гостиницы (за исключением туристических), дома и общежития для приезжих, объекты внешнего благоустройства, искусственные сооружения, бассейны, сооружения и оборудование пляжей, а также объекты газо-, тепло и электроснабжения населения, участки, цехи, базы, мастерские, гаражи, специальные машины и механизмы, складские помещения, предназначенные для технического обслуживания и ремонта объектов жилищно-коммунального хозяйства социально-культурной сферы, физкультуры и спорта. В том случае, когда деятельность налогоплательщика квалифицируется как осуществляемая через объекты обслуживающих производств и хозяйств, и финансовый результат этой деятельности является отрицательным (расходы превысили доходы или доходы отсутствуют), в силу статьи 275.1 Налогового кодекса полученный убыток может быть признан для целей налогообложения при соблюдении ряда условий, связанных с обеспечением соответствия стоимости реализуемых через данные объекты товаров (работ, услуг) и понесенных на содержание таких объектов затрат обычному уровню, характерному для специализированных организаций, для которых эта деятельность, осуществляемая в сопоставимых условиях, является основной. Таким образом, в статье 275.1 Налогового кодекса установлена совокупность условий, при выполнении которых отрицательный финансовый результат деятельности,
выводы судебной экспертизы, суды указали, что оплата (выделение) истцу Оренбургской областью субсидий в размере 214 882 700 руб., при условии отсутствия достоверного, экономического обоснования ставок арендной платы подвижного состава, при том, что сверх достоверно установленных экспертом расходов, область выплатила истцу 98 928 268 руб., обязательства Оренбургской области считаются выполненными; доказательств того, что отрицательный финансовый результат от деятельности общества в 2014 году имеет причинную связь с действиями (бездействием) ответчика, не представлено; на Оренбургскую область не должны быть переложены те затраты организации, которые не связаны с тарифным регулированием; доказательств того, что истец принял меры для снижения размера недополученных доходов , либо обоснований невозможности принятия таких мер, не представлено; доказательства обращения общества по вопросу учета понесенных в 2014 году затрат, не учтенных при установлении регулируемых тарифов, отсутствуют; в установленном порядке на корректировку затрат в текущем и последующих периодах регулирования, предусмотренных пунктом 16 Методики, истец не воспользовался; перечислив в 2014 году субсидии в
Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации не установлено. При рассмотрении настоящего дела суды, применив положения пункта 2 статьи 252, пункта 11 статьи 250, подпункта 5 пункта 1 статьи 265 Налогового кодекса, указали на то, что налогоплательщик вправе включить во внереализационные доходы (расходы) затраты в виде положительных (отрицательных) курсовых разниц, возникающих от переоценки долговых обязательств и процентов по ним. При этом отрицательная курсовая разница учитывается во внереализационных расходах при условии обоснованности их совершения, документального подтверждения, произведения расходов для осуществления деятельности, направленной на получение дохода . Вместе с тем, оценив имеющиеся в деле доказательства в совокупности и взаимной связи, суды пришли к выводу, в соответствии с которым налогоплательщик в настоящем случае не имел оснований для учета в целях налогообложения курсовых разниц на основании документов, в которых невозможно идентифицировать волеизъявление соответствующих лиц, указанных участниками заемных отношений, а установленные судами первой и апелляционной инстанции по делу обстоятельства указывают на создание
272, 288.1 Налогового кодекса Российской Федерации, Федерального закона от 10.12.2003 № 173-ФЗ «О валютном регулировании и валютном контроле», Федерального закона от 10.01.2006 № 16-ФЗ «Об Особой экономической зоне в Калининградской области и о внесении изменений в некоторые законодательные акты Российской Федерации», суды пришли к выводу о правомерности произведенного инспекцией перераспределения доходов (расходов) общества. Судебные инстанции исходили из того, что с учетом принятой обществом учетной политики для налогообложения суммы положительных и отрицательных курсовых разниц подлежат распределению пропорционально доле соответствующего дохода в суммарном объеме всех доходов. При исследовании обстоятельств дела установлено, что с учетом удельного веса доходов от инвестиционной деятельности налогоплательщиком получена прибыль и осуществлена выплата дивидендов исключительно из денежных средств, полученных от инвестиционной деятельности. Доводы жалобы повторяют позицию общества по делу, являлись предметом рассмотрения судов и получили исчерпывающую правовую оценку исходя из соотнесения спорных доходов и расходов с осуществляемым обществом в рамках инвестиционного проекта видом деятельности. Существенных нарушений норм материального
иска. Судебные инстанции исходили из того, что выплата перевозчикам субсидий в связи с осуществлением перевозок по ЕТК Постановлением № 3993 не предусмотрена, поскольку ЕТК номиналом 20, 40, 60 поездок к льготным не относятся. Суды указали, что предприниматель добровольно согласился с условиями контракта, который не предполагает субсидирование в полном объеме недополученных доходов от осуществления деятельности в сфере перевозки пассажиров. При исследовании обстоятельств дела установлено отсутствие доказательств того, что возникшая в деятельности предпринимателя отрицательная разница между понесенными затратами и полученными доходами возникла по вине уполномоченного органа; отсутствие доказательств экономически обоснованной разницы между затратами перевозчика и установленной градацией тарифов; расчеты общего количества поездок по ЕТК не относятся ни к льготной категории поездок, ни к межтарифному регулированию; предпринимателем получен доход в виде доли нераспределенных денежных средств от пассажиров, не использовавших все поездки по ЕТК. Доводы, изложенные в жалобе, не подтверждают существенных нарушений норм материального права и норм процессуального права, повлиявших на исход дела, и
размещения пенсионных резервов и инвестирования пенсионных накоплений на формирование резервов покрытия пенсионных обязательств. В результате принятых решений Фондом в одностороннем порядке уменьшены обязательства перед вкладчиками, участниками и застрахованными лицами, что прямо запрещено ст.14 Закона о НПФ. На основании ст.27 Закона о НПФ доход, полученный от размещения средств пенсионных резервов и инвестирования пенсионных накоплений, направляется на пополнение средств пенсионных резервов и накоплений, а также на формирование имущества, предназначенного для обеспечения уставной деятельности Фонда. Таким образом, отрицательный доход не может уменьшать обязательств фонда перед вкладчиками, участниками и застрахованными лицами. Закон о НПФ прямо предусматривает механизм восполнения отрицательного результата от размещения средств пенсионных резервов, а также от инвестирования средств пенсионных накоплений путем направления имущества, предназначенного для обеспечения уставной деятельности на покрытие соответствующего отрицательного результата. В соответствии с частью 2 и 4 статьи 18 Закона о НПФ пенсионные резервы и накопления формируются за счет части имущества, предназначенного для обеспечения уставной деятельности фонда, в случае
налога в связи с применением упрощенной системы налогообложения (далее – единый налог). Налоговый орган ошибочно пришел к выводу, что в условиях возврата предварительной оплаты, в отношении которой в 2015 году уплачен единый налог, налогоплательщик имеет право уменьшить налоговую базу за 2016 год только в пределах суммы полученного в данном налоговом периоде дохода, то есть до нулевого значения, считая, что положения главы 26.2 Налогового кодекса РФ (далее – НК РФ) не предусматривают объект налогообложения « отрицательный доход ». Одновременно инспекция отметила, что в силу данных налоговых положений возврат аванса не признается расходом и, соответственно, не может являться убытком налогоплательщика. В итоге, со ссылкой на абзац 3 пункта 1 статьи 346.17 НК РФ и нормативно регламентированную процедуру заполнения документов налогового учета и отчетности, инспекция полагает о невозможности учета в целях налогообложения суммы возвращенной предоплаты в части, не покрытой доходом налогоплательщика. Однако приведенное толкование и правоприменение является неверным, поскольку исключает механизм восстановления прав
сведения о счетах в банках и иных кредитных организациях, ценных бумагах, об обязательствах имущественного характера по состоянию на конец отчетного периода (31 декабря года, предшествующего году представления сведений). Согласно пп. 2 п.52 указанных Методических рекомендаций по вопросам представления сведений о доходах, расходах, об имуществе и обязательствах имущественного характера и заполнения соответствующей формы справки в 2017 году (за отчетный 2016 год), в строке «Доход от ценных бумаг и долей участия в коммерческих организациях» нулевой или отрицательный доход (нулевой или отрицательный финансовый результат) не указывается. Из административного искового заявления следует, что ФИО3 до ДД.ММ.ГГГГ являлся учредителем ООО «Экос», его супруга -ФИО4 до ДД.ММ.ГГГГ состояла на должности директора данного общества. Указанные обстоятельства сторонами не оспариваются. Между тем, доказательств о том, что ФИО3 по состоянию на конец отчетного периода (ДД.ММ.ГГГГ) являлся участником ООО «Экос», а его супруга являлась директором данного общества, не представлено. Также не представлено каких-либо сведений о получении ФИО3 дохода от доли
