с доводами заявителя, изучив оспариваемые судебные акты, суд не находит оснований к передаче кассационной жалобы для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии Верховного Суда Российской Федерации. Так, исследовав представленные в дело доказательства и оценив их в соответствии с требованиями статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суды первой и апелляционной инстанций установили отсутствие в материалах дела доказательств, подтверждающих проведение сертификации, удостоверяющей соответствие установленным требованиям безопасности дорожного движения транспортного средства, в конструкцию которого со стороны Управления Федерального казначейства по Ульяновской области были внесены изменения путем установки на него других кабины и рамы, тогда как представленная в дело диагностическаякарта от 30.04.2014 о прохождении технического осмотра таким документом не является. Доказательств соответствия транспортного средства после внесенных изменений сертифицированному в установленном порядке транспортному средству той же марки и той же организации-изготовителя, которые указаны в паспорте транспортного средства, заявителем также не представлено. При таких обстоятельствах, исходя из отсутствия совокупности условий, необходимых для признания незаконным
лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен индивидуальный предприниматель ФИО4 (далее - ИП ФИО4). Решением суда от 11.07.2023, оставленным без изменения постановлением Пятого арбитражного апелляционного суда от 15.11.2023, исковые требования удовлетворены в полном объеме. Не согласившись с принятыми судебными актами, ИП ФИО3, ИП ФИО4 обратились с кассационными жалобами. Ответчик в кассационной жалобе указал на отсутствие правовых оснований для расторжения договора аренды, поскольку допущенное арендатором нарушение в виде использования транспортного средства в отсутствие диагностической карты устранено в разумный срок, а факт передачи транспортного средства третьему лицу не может служить основанием для расторжения договора. Более того, считает, что утверждение истца о передаче спорного транспортного средства третьему лицу бездоказательно. Также заявитель полагает немотивированным вывод апелляционного суда о прекращении действия договора аренды транспортного средства, заключенного между истцом и третьим лицом. Третье лицо в своей кассационной жалобе просит изменить мотивировочную часть апелляционного постановления, исключив из него выводы о расторжении договора аренды транспортного
исключением случаев, предусмотренных пунктом 1.11 настоящих Правил. Информация о владельцах транспортных средств, представивших страховщику заведомо ложные сведения, в случае, если эти сведения повлекли уменьшение размера страховой премии, заносится страховщиком в автоматизированную информационную систему обязательного страхования и используется при заключении договора обязательного страхования на новый срок для применения соответствующего коэффициента страховых тарифов. Судом первой инстанции установлено и материалами дела подтверждено, что ООО «Росгосстрах» в нарушение требований вышеуказанных норм действующего законодательства о страховании, несмотря на отсутствие диагностической карты , заключило 21.10.2015 договор ОСАГО с гражданином ФИО3 (страховой полис серии ЕЕЕ № 0348181982). Поскольку заключение договора страхования автотранспортного средства с нарушением действующего законодательства квалифицируется как осуществление предпринимательской деятельности с нарушением условий, предусмотренных лицензией, Обществом совершено административное правонарушение, ответственность за которое предусмотрена частью 3 статьи 14.1 КоАП РФ. Согласно части 1 статьи 1.5 КоАП РФ лицо подлежит административной ответственности только за те административные правонарушения, в отношении которых установлена его вина. В соответствии с
исключением случаев, предусмотренных пунктом 1.11 настоящих Правил. Информация о владельцах транспортных средств, представивших страховщику заведомо ложные сведения, в случае, если эти сведения повлекли уменьшение размера страховой премии, заносится страховщиком в автоматизированную информационную систему обязательного страхования и используется при заключении договора обязательного страхования на новый срок для применения соответствующего коэффициента страховых тарифов. Судом первой инстанции установлено и материалами дела подтверждено, что ООО «Росгосстрах» в нарушение требований вышеуказанных норм действующего законодательства о страховании, несмотря на отсутствие диагностической карты , заключило 02.10.2015 договор ОСАГО с гражданином ФИО2 (страховой полис серии ЕЕЕ № № 0348175217). Поскольку заключение договора страхования автотранспортного средства с нарушением действующего законодательства квалифицируется как осуществление предпринимательской деятельности с нарушением условий, предусмотренных лицензией, Обществом совершено административное правонарушение, ответственность за которое предусмотрена частью 3 статьи 14.1 КоАП РФ. Согласно части 1 статьи 1.5 КоАП РФ лицо подлежит административной ответственности только за те административные правонарушения, в отношении которых установлена его вина. В соответствии
инстанций, оценив представленную в материалы дела доказательственную базу по правилам, предусмотренным в статье 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пришли к выводу о наличии правовых оснований для взыскания с Учреждения 5 206 450 рублей страхового возмещения в порядке суброгации. Довод ответчика об отсутствии у страховщика оснований для возмещения причинного в результате ДТП ущерба ввиду предоставления при оформлении договора добровольного страхования автотранспортных средств поддельной диагностической карты на автомобиль МАЗS не принимаются во внимание, поскольку отсутствие диагностической карты не свидетельствует о невозможности эксплуатации указанного транспортного средства, а также о наличии технической неисправности автомобиля, которые привели к произошедшему ДТП. При таких обстоятельствах приведенные в кассационной жалобе доводы подлежат отклонению, как не опровергающие выводы судов нижестоящих инстанций, основанных на установленных обстоятельствах, исследованных доказательствах и нормах права. Несогласие заявителя с выводами судебных инстанций, основанными на оценке доказательств, не свидетельствуют о наличии в принятых судебных актах нарушений норм материального и (или) процессуального права, повлиявших на
привлекаемого к административной ответственности ФИО6, действующий на основании доверенности, вины в совершении правонарушения не признал, поддержал письменное ходатайство и просит прекратить производство по делу в связи с истечением сроков давности привлечения к административной ответственности. Из объяснений водителя автобуса <данные изъяты> рег. знак № ФИО1 следует, что 26.12.2019 он осуществлял перевозку пассажиров по маршруту № д. Рожаново – г. Смоленск. В районе мемориала «Катынь» был остановлен сотрудниками ГИБДД, которыми привлечен к административной ответственности за отсутствие диагностической карты , после чего продолжил движение по маршруту до окончания рабочего дня в 21 - 00. В течение дня от маршрута не отклонялся, никому управление автобусом не передавал. Из объяснений ФИО2, осуществляющей пассажирские перевозки, следует, что 26.12.2019 водитель автобуса <данные изъяты> рег. знак № по телефону сообщил о состоявшемся привлечении к административной ответственности за отсутствие диагностической карты. Являясь лицом, ответственным за соблюдение графика движения автобусов, утверждает что водитель продолжил движение по маршруту согласно установленному
обстоятельства ДТП; позже уже в отделении разбора обстоятельств аварии в ГИБДД в 11 час. 00 минут ФИО1 сообщили о его вымышленном нарушении ПДД, а именно об отсутствии диагностической карты на его автомобиль, с чем он был категорически не согласен и указал об этом в протоколе, а также сделал пометку в постановлении, что оспаривает это нарушение. Во всех юридических статьях, передачах на телевидении постоянно объясняют, что в 2021 году не предусмотрен пока штраф за отсутствие диагностической карты , а ч. 1 ст. 12.5 КоАП РФ к данному документу никакого отношения не имеет. В судебном заседании ФИО1 доводы жалобы поддержал в полном объеме. Судья, опросив ФИО1, должностное лицо - инспектора ДПС ОГИБДД Отдела МВД России по г. Междуреченску от 25 августа 2021 года ФИО2, исследовав материалы дела, материалы дела об административном правонарушении, предоставленного из ОГИБДД Отдела МВД России по г. Междуреченску, просмотрев видеоматериалы, представленные подателем жалобы, приходит к следующему выводу. Согласно
лица, а также обжалуемые судебные акты, является правильными, оснований для их отмены не установлено. Доводы жалобы относительно того, что постановление не содержит описание того, какие неисправности транспортного средства имели место, при наличии которых эксплуатация транспортного средства запрещена, основаны на неправильном толковании закона. Согласно постановления должностного лица, событие описано как наличие условий, при которых в соответствии с основными положениями по допуску транспортных средств к эксплуатации транспортного средства запрещена. Таким условием в данном случае явилось отсутствие диагностической карты технического осмотра транспортного средства. Доводы о том, что диагностическая карта является обязательным условием только если транспортное средство является легковым такси, или грузовым автомобилем, предназначенным и оборудованным для перевозок опасных грузов, также основаны на неправильном толковании действующего законодательства. В соответствии с пунктом 1 статьи 1 Федерального закона от 01.072011 № 170-ФЗ «О техническом осмотре транспортных средств и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации владелец транспортного средства- лицо, владеющее транспортным средством на
