на момент совершения оспариваемых договоров ФИО8 одновременно являлась коммерческим директором должника; арендатор по договору аренды и арендодатель по договору субаренды – ФИО2 является матерью внука ФИО9), а также на то, что арендная плата за весь период действия оспариваемого договора аренды ФИО2 должнику ни разу не оплачивалась; -сделка по передаче имущества в безвозмездное пользование, которую, прикрывали оспариваемые договоры аренды и субаренды, является недействительной в связи с тем, что, будучи сделкой с заинтересованностью, она совершена без одобрения ее общим собранием участников должника (статьи 45, 46 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью»), -и фактически имевшая место сделка по передаче имущества в безвозмездноепользование , и прикрывавший ее договор аренды между должником и ФИО2 являются недействительными также по основаниям, предусмотренным пунктом 1 статьи 61.2 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве)», так как совершены в течение одного года до принятия судом заявления о признании должника банкротом при неравноценном встречном
существу. Каждая сторона несет обязанность доказывания и риск последствий несовершения процессуальных действий (ст. ст. 65, 9 АПК РФ). Учитывая все ранее изложенное, суд приходит к нижеследующим выводам. - отсутствие экономической целесообразности в заключении сделок и безвозмездной передаче имущества, поскольку их заключение носило явно убыточный характер для должника, потерявшего возможность как пользования так и реализации ликвидного имущества. - наличие нестандартных для обычных участников оборота условий сделок (в том числе неистребование долга в судебном порядке; несорозмерность переданного имущества и долга по членским взносам; погашение задолженности по членским взносам в нарушение устава общества); - явно убыточные для должника условия сделок (все имущество передано на фактически безвозмездной основе); - деятельность по безвозмездному предоставлению имущества или права его пользованием не относится ни к основному, ни к дополнительным видам деятельности должника. Указанные обстоятельства также свидетельствуют о не формальных отношениях между сторонами, не доступными не заинтересованным лицам. Таким образом, применительно к положениям статьи 19 Закона о банкротстве
его обращения с требованием о возврате переданного имущества (л.д.35-36), что также не оспаривалось представителем ответчика. При этом представитель ответчика в суде апелляционной инстанции подтвердила нахождение спорного имущества у ответчика. С учетом обстоятельств передачи ФИО1 спорного имущества, отсутствия указаний в заявлении истца от 25.05.2015 на передачу имущества сведений, на каком праве оно передано обществу ФИО1, не являвшегося на момент передачи его участником, при отсутствии в уставе общества положений о внесении вкладов в имущество общества, судебная коллегия приходит к выводу о том, что между истцом и ответчиком фактически сложились правоотношения по безвозмездному бессрочному пользованию имуществом, переданным истцом обществу 25.05.2015. Доводов и доказательств пользования спорным имуществом по иному основанию ответчиком не представлено. Поэтому обязанность ответчика вернуть имущество истцу при поступившем с его стороны отказе от договора, должна определяться в соответствии с условиями, предусмотренными законодательством о безвозмездном пользовании имуществом. Согласно п. 1 ст. 689 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору безвозмездного пользования (договору ссуды)
