определение суда первой инстанции от 12.02.2019 отменить, разрешить вопрос по существу. По мнению заявителя жалобы, выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам, имеющимся в материалах дела доказательствам и сделаны при неправильном применении норм процессуального права. Податель жалобы указывает, что выводы суда первой инстанции основаны на выводах судебной экспертизы, которые сделаны с нарушением требований законодательства об экспертной деятельности и федеральных стандартов. Заключение экспертизы является недопустимым доказательством по делу. Суд первой инстанции не учел, что передача залогового имущества в качестве отступного повлекло не только преимущественное удовлетворения требований ФИО2, но и получению ею необоснованного обогащения за счет имущества должника. В отзывах на апелляционную жалобу ФИО2 и ФИО6 (далее – ФИО6) просили в удовлетворении апелляционной жалобы отказать, определение оставить без изменения. ФИО7 и ООО «ТД «РИФ»» в отзывах на жалобу просили отменить определение Арбитражного суда Ставропольского края от 12.02.2019 по доводам, изложенным в апелляционной жалобе конкурсного управляющего. ООО «ТД «РИФ» также указало, что учитывая аффилированный
предусматривает передачу залогового имущества органам местного самоуправления, а также а качестве отступного. Вместе с этим, рассматриваемая редакция Изменений в положение о порядке продажи содержит условие не о передаче, а об уведомлении органом местного самоуправления по мест у нахождения имущества ООО «Птицефабрика Няндома-Бройлер», при условии отказа кредиторов от его принятия, а также отсутствии заявлений учредителей (участников) должника о правах на указанное имущество. Также рассматриваемая редакция изменений содержит условие о возможности передачи (не о передаче) залогового имущества в качестве отступного в соответствии с п.п. 8, 9 статьи 142 Закона о банкротстве, что не свидетельствует о нарушении положений указанной статьи. Согласно пункту 4 статьи 138 Закона о банкротстве порядок и условия проведения торгов определяются конкурсным кредитором, требования которого обеспечены залогом реализуемого имущества. В случае разногласий между конкурсным кредитором по обязательству, обеспеченному залогом имущества должника, и конкурсным управляющим, а также между конкурсными кредиторами по обязательствам, обеспеченным залогом одного и того же имущества должника, в
имущества, являющегося предметом залога, однако не указали, на основании каких документов и доказательств они пришли к данному выводу с учетом того обстоятельства, что, как указал заявитель, согласно имеющимся в материалах дела выпискам из ЕГРН о правах отдельного лица не имевшиеся (имеющиеся) у него объекты недвижимости ФИО1 не имеет в собственности спорные объекты недвижимости, права на которые в настоящий момент зарегистрированы за иными лицами, которыми имущество передавалось в качестве отступного. Суды, установив факт передачи залогового имущества в качестве отступного правопреемнику Банка, тем не менее в нарушение вышеуказанных разъяснений пришли к выводу о наличии у Фонда статуса залогового кредитора. То обстоятельство, что в настоящее время Фонд оспаривает договоры цессии, совершенные Банком с контрагентами, не подтверждает наличие предмета залога у ФИО1, однако в дальнейшем Фонд не лишен права обратиться в суд за пересмотром судебного акта на основании ст. 311 АПК РФ при наличии к тому оснований. ФИО1 были представлены доказательства прекращения права залога
апелляционной инстанции не усматривает. Как следует из пояснений представителя общества «Зерновая компания Финарго», подписывая отступное, ответчик полагал, что сможет перепродать указанные участки, закрыв тем самым хотя бы сумму отступного, определенную по результатам оценки. Поскольку имущество не было реализовано, ответчиком было принято решение о создании на базе участков, полученных по отступному сельскохозяйственного обособленного подразделения, чьей основной деятельностью является выращивание зерновых и в настоящее время хозяйству присвоен статус сельсхотоваропроизводителя Свердловской области. Погашая задолженность путем передачи залогового имущества в качестве отступного на сумму 8 168 100 рублей, при этом общая сумма составляла в размере 28 176 611,34 рублей (на момент заключения спорного соглашения), после возбуждения дела о банкротстве должника, общество «Зерновая компания Финарго» не обращалось с требованием о включении в реестр кредиторов должника. На основании изложенного суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о том, что отсутствие доказательств наличия при совершении оспариваемой сделки цели причинения вреда имущественным интересам кредиторов исключает возможность признания ее
руб. до 0,84 руб. и соотносится с данными отчетов об оценке; заключив об отсутствии доказательств заинтересованности сторон сделки как одного из элементов ее недействительности по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, о наличии документально подтвержденных доказательств получения должником встречного предоставления и об отсутствии доказательств неравноценного встречного исполнения и убыточного характера сделки – отказал в удовлетворении заявления. Суд апелляционной инстанции поддержал выводы суда апелляционной инстанции, дополнительно отметив, что ответчик, погашая задолженность путем передачизалоговогоимущества в качествеотступного на сумму 8 168 100 руб., при том, что общая сумма долга составляла 28 176 611 руб. 34 коп. (на момент заключения спорного соглашения), после возбуждения дела о банкротстве должника, общество «Зерновая компания Финагро» не обращалось с требованием о включении задолженности в реестр требований кредиторов должника. Между тем судами не учтено следующее. Квалифицирующими признаками подозрительной сделки, указанной в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, являются ее направленность на причинение вреда имущественным
