ч.1 ст.24 и п.З ч.2 ст.302 УПК РФ в связи с отсутствием в его деянии состава преступления, с признанием за ним права на реабилитацию. Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Тверского областного суда от 21 августа 2018 года оправдательный приговор в отношении Щербовича А.С. изменен: исключено указание в его описательно-мотивировочной части на п. 19 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 декабря 2007 года № 51 «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате » заменено указанием на п.24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30 ноября 2017 года № 48 «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате». В остальной части приговор оставлен без изменения. Постановлением президиума Тверского областного суда от 12 ноября 2018 года вышеуказанные приговор и апелляционное определение в отношении ФИО1 отменены, уголовное дело направлено на новое судебное рассмотрение в тот же суд в ином составе. В кассационной жалобе
что в ходе судебного разбирательства виновность подсудимого в совершении преступления подтверждена совокупностью исследованных судом доказательств. В соответствии с примечанием к ст. 158 УК РФ под хищением в статьях настоящего Кодекса понимаются совершенные с корыстной целью противоправные безвозмездное изъятие и (или) обращение чужого имущества в пользу виновного или других лиц, причинившие ущерб собственнику или иному владельцу этого имущества. Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 26 постановления Пленума Верховного Суда РФ «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате » от 30 ноября 2017 года, при решении вопроса о виновности лиц в совершении мошенничества, присвоения или растраты суды должны иметь в виду, что обязательным признаком хищения является наличие у лица корыстной цели, то есть стремления изъять и (или) обратить чужое имущество в свою пользу либо распорядиться указанным имуществом как своим собственным, в том числе путем передачи его в обладание других лиц, круг которых не ограничен. От хищения следует отличать случаи,
в отношении Сабуровой СВ. положений ч. 2 ст. 14 УК РФ и признании деяния малозначительным. Вместе с тем, согласно ч. 2 ст. 14 УК РФ не является преступлением действие (бездействие), хотя формально и содержащее признаки какого-либо деяния, предусмотренного Уголовным кодексом Российской Федерации, но в силу малозначительности не представляющее общественной опасности. В соответствии с п. 33 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30 ноября 2017 года № 48 «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате » если действия лица при мошенничестве, присвоении или растрате, хотя формально и содержали признаки указанного преступления, но в силу малозначительности не представляли общественной опасности, то суд прекращает уголовное дело на основании ч. 2 ст. 14 УК РФ. По смыслу уголовного закона при решении вопроса о привлечении лица к уголовной ответственности необходимо иметь ввиду, что деяние, формально подпадающее под признаки того или иного преступления, должно представлять собой достаточную степень общественной опасности, которая
судами норм права. Изучив изложенные в надзорных жалобах доводы и принятые по делу судебные акты, судья Верховного Суда Российской Федерации не находит таких оснований. Отменяя обжалуемые судебные акты, Судебная коллегия руководствовалась статьями 382, 383, 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьями 44, 54 Уголовного процессуального кодекса Российской Федерации, статьями 73, 74, 76.2 Уголовного кодекса Российской Федерации, разъяснениями, изложенными в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.11.2017 № 48 «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате », постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27.06.2013 № 19 «О применении судами законодательства, регламентирующего основания и порядок освобождения от уголовной ответственности», и исходила из того, что на стороне мэрии не возникло неосновательного обогащения, поскольку двойного взыскания с одного лица в рамках установленных по делу фактических обстоятельств не имеется; в данном случае материальный ущерб взыскан с ФИО1 (осужденного) по приговору суда в связи с причинением вреда уголовно-наказуемым деянием, а земельные
на то, что приговор Новгородского районного суда от 12.05.2020 по делу №1-244/2020 установлено, что ФИО4 в период времени с 11.12.2014 по 29.12.2014 похитила денежные средства, принадлежавшие Банку в особо крупном размере в сумме 36 500 000 руб., чем причинила ОАО «Россельхозбанк» (с 24.07.2015 – АО «Россельхозбанк») ущерб на указанную сумму, который, с учетом правовой позиции, изложенной в пункте 5 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 30.11.2017 № 48 «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате », был причинен непосредственно в момент похищения денежных средств у Банка – 29.12.2014. В этой связи, податель жалобы указывает на то, что договор поручительства был заключен (22.06.2015) после того, как кредитные средства были фактически похищены (29.12.2014). Таким образом, согласно доводам жалобы, ФИО1 при заключении договора поручительства исходил из ложного, ошибочного представления о том, что денежные средства по обеспечиваемому обязательству поступили в распоряжение должника по основному обязательству, в то время как эти
округа с кассационной жалобой, в которой просил обжалуемые судебные акты отменить, в удовлетворении заявления отказать. В кассационной жалобе управляющий приводит доводы о неправильном применении судами положений статей 102, 213.9 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), части 1 статьи 40 Конституции Российской Федерации, статьи 16 Жилищного кодекса Российской Федерации, пункта 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.11.2017 № 48 «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате », а также о несоответствии выводов судов обстоятельствам дела. Как полагает управляющий, выводы судов о возможности заявить отказ от исполнения договора исключительно в процедуре реструктуризации долгов не соответствуют закону о банкротстве и обстоятельствам дела, поскольку в данном случае у управляющего отсутствовали правовые основания для заявления отказа от договора энергоснабжения в процедуре реструктуризации, поскольку ФИО1 в тот период времени не являлась собственником имущества, в отношении которого заключен договор энергоснабжения. Кроме того заявитель
настоящими Правилами, не является страховым случаем (если иного не предусмотрено договором страхования) утрата (гибель), повреждение груза или расходы, произошедшие вследствие хищения всего или части груза в результате мошеннических действий третьих лиц. В соответствии со статьей 159 УК РФ под мошенничеством понимается хищение чужого имущества или приобретение права на чужое имущество путем обмана или злоупотребления доверием. В пункте 1 Постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 27.12.2007 № 51 «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате » разъяснено, что в отличие от других форм хищения, предусмотренных главой 21 УК РФ, мошенничество совершается путем обмана или злоупотребления доверием, под воздействием которых владелец имущества или иное лицо либо уполномоченный орган власти передают имущество или право на него другим лицам либо не препятствуют изъятию этого имущества или приобретению права на него другими лицами. Обман как способ совершения хищения или приобретения права на чужое имущество, ответственность за которое предусмотрена ст. 159
может не принять во внимание, что обвинительный приговор в отношении ответчика (где потерпевшими выступали иные лица, а не должник) вынесен по статье 165 УК РФ: «Причинение имущественного ущерба путем обмана или злоупотребления доверием при отсутствии признаков хищения», что означает отсутствие в совокупности или отдельно таких обязательных элементов как безвозмездное изъятие и/или обращение чужого имущества в пользу виновного (п. 22 Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.11.2017 №46 «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате »). Как следует из пояснений ответчика, последовательно и систематически приводимых им в ходе рассмотрения дела как в суде первой, так и в суде апелляционной инстанции, обвинительным приговором не был установлен факт убыли каких-либо активов должника, напротив, приговором установлены прямо противоположные обстоятельства: спорные денежные средства (неперечисленные двум потерпевшим) были израсходованы на иные хозяйственные нужды общества. Действия ответчика, признанные приговором преступными, если и причинили кому-либо вред, то никак не должнику - на котором
установления виновности ФИО1 в совершении преступления, предусмотренногоч.3 ст.160УК РФ - присвоении, то есть хищении вверенного чужого имущества, совершенном с использованием служебного положения, не усматривает в его действиях состава инкриминируемого преступления и считает, что оснований для отмены оправдательного приговора не имеется. Вместе с тем, судебная коллегия полагает необходимым заменить указание суда первой инстанции в описательно-мотивировочной части приговора на «п.19 постановления Пленума ВС РФ от 27 декабря 2007 года №51 "О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате " указанием на «п.24 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 30 ноября 2017года №48 "О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате". Ссылка суда на утратившее силу постановление Пленума ВС РФ №51 не может рассматриваться как исключающая правомерность и обоснованность его выводов, поскольку содержание пункта 19 постановления Пленума ВС РФ от 27 декабря 2007 года №51 "О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате" аналогично содержанию пункта
УПК РФ, содержит данные о расчетном счете на который <...> были перечислены в качестве субсидии денежные средства, часть которых была незаконно получена в результате совместных действий обвиняемых. Полагает, что отсутствие в обвинительном заключении указания наименования банка, не является существенным нарушением норм закона и не препятствует рассмотрению уголовного дела по существу. Приводя, разъяснения, содержащиеся в п. 5 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 30 ноября 2017 года № 48 «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате », указывает, что не имеет правового значения обстоятельство, каким образом обвиняемые распорядились похищенными денежными средствами. В обвинительном заключении указано, что обвиняемые распорядились похищенными денежными средствами по своему усмотрению. Выражает несогласие с выводами суда о неопределенности обвинения, предъявленного Ж.А.Б. в связи с тем, что ему не предъявлен квалифицирующий признак – с использованием служебного помещения. Приводит разъяснения, содержащиеся в п. 29 Постановления Пленума Верховного суда РФ от 30 ноября 2017 года № 48
следствия, а доказательствам, представленным стороной обвинения, не дана надлежащая оценка, что привело к нарушению принципа состязательности. Судом решение мотивировано следующими обстоятельствами: 1) трактор фактически весь инкриминируемый подсудимому период времени находился на территории колледжа, по первому требованию направлялся в головной офис организации для проведения различных мероприятий, им пользовались сотрудники организации. Суд при принятии решения основывался на положения п.19 утратившего силу Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от дата №... «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате ». Согласно ст. 160 УК РФ и положениям Постановления Пленума Верховного Суда РФ от дата №... «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате» присвоение состоит в безвозмездном, совершенном с корыстной целью, противоправном обращении лицом вверенного ему имущества в свою пользу против воли собственника, и считается оконченным преступлением с того момента, когда законное владение вверенным лицу имуществом стало противоправным и это лицо начало совершать действия, направленные на обращение указанного
