уникальную последовательность символов, известную только владельцу сертификата ключа подписи (Подписанту) и предназначен для генерации АСП в электронном документе. При этом отсутствие указания на закрытый ключ в результат проверки является следствием того, что уникальную последовательность символов закрытого ключа известна только владельцу сертификата, что исключает возможность отражения закрытого ключа при проверке Банком подписи. Более того, истец фактически не оспаривает факт подписания им электронной подписью иных платежных поручений, что прямо противоречит доводам ответчика о невозможности подписания платежных поручений электронной подписью в отсутствии устройства USB-token. Согласно п. 4.1.6. соглашения о ДБО Клиент обязан обеспечивать конфиденциальность Регистрационных данных и Ключей; В соответствии с п. 4.1.8. соглашения о ДБО, Клиент обязан в случае обнаружения в Системе несанкционированных Клиентом операций и/или возникновения у него подозрений в Компрометации Регистрационных данных и/или Ключей Пользователей: а) немедленно сообщить о данном факте и всех известных ему обстоятельствах в Банк любым доступным способом (по телефону, сообщением 10 в Системе или письменно)
в сроке «подпись клиента» на 3 листе заявления о присоединении к условиям предоставления услуг с использованием системы дистанционного банковского обслуживания в дополнительном офисе ответчика от 07.09.2018г. выполнены не ФИО2, а другим лицом, путем подражания ее подлинной подписи. Так, истец не давал согласие на присоединение к условиям предоставления услуг с использованием системы дистанционного банковского обслуживания, а следовательно и отсутствуют доказательства передачи истцу электронного ключа (пароля) для работы с системой дистанционного банковского обслуживания и подписания платежных поручений электронной подписью . Согласно п. 2 ст. 15 ГК РФ под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода). По смыслу вышеуказанных норм закона, для взыскания убытков лицо, требующее их возмещения, должно доказать нарушение своего
или иного письменного доказательства, если утрачен или не передан в суд оригинал документа, а копии этого документа, представленные лицами, участвующими в деле, не тождественны между собой и невозможно установить подлинное содержание первоисточника с помощью других доказательств. Применительно к указанным положениям копии представленных АО «АКФЕН» платежных поручений признаются судом достаточными доказательствами, подтверждающими перечисление должником и самостоятельное списание Банком денежных средств в погашение задолженности по кредитным договорам. Вопреки доводам Банка, ссылающегося на отсутствие доказательств подписания платежных поручений электронной подписью , суд отмечает, что в судебном заседании сам представитель истца неоднократно пояснял, что ни подтвердить, ни опровергнуть достоверность представленных АО «АКФЕН» платежных поручений не представляется возможным по причине утраты электронной базы данных ПАО «ЕВРОСИТИБАНК». При этом спорные платежные поручения, представленные суду на бумажном носителе, по своей форме полностью соответствуют требованиям, утвержденным Положением Банка России от 19.06.2012 № 383-П, имеют отметки об исполнении, дату списания денежных средств со счета. Судом отклоняется довод Банка
имущества для своих целей. Таким образом, просила считать правильным обвинение в части периода времени хищения денежных средств, принадлежащих ООО «Технология СБ», а именно период времени с 22 по 25 апреля 2016 года, уточнив также место совершения ФИО1 преступления – место ее фактического проживания в <адрес>. Тем самым, со ссылкой на Постановлении Пленума Верховного суда № от 30.11.2017 года, полагала началом противоправного израсходования вверенных ФИО1 денежных средств, принадлежащих ООО «Технология СБ», является момент подписания платежных поручений электронной подписью по месту своего фактического проживания в <адрес>. Также просила исключить с объема предъявленного обвинения указание на хищение ФИО1 денежных средств путем присвоения. Обвиняемая ФИО1 и ее защитник Белобородов А.В. не возражали против принятия судом указанного изменения обвинения, предъявленного ФИО1 Поскольку указанное изменение обвинения, заявленное государственным обвинителем, носит уточняющий характер, не изменяющий его существа, против его принятия судом сторона защиты не возражает, с учетом того, что такое изменение обвинения не является существенным, оно
подпись уполномоченного лица банка получателя средств. В платежном поручении в электронном виде и на бумажном носителе банк получателя средств указывает дату исполнения в порядке, установленном для реквизита «Дата». Между тем, представленное платежное поручение от (дата) №... на сумму 205 рублей 86 копеек, приложенное к заявлению в качестве документа об оплате государственной пошлины, не соответствует указанным требованиям, представляет собой копию платежного поручения, не заверено подписью и не содержит оттиска печати банка. Сведения о подписании платежного поручения электронной подписью в нем также не отражены. Таким образом, указанное платежное поручение не может быть расценено судом в качестве надлежащего доказательства уплаты государственной пошлины. В связи с изложенным, оснований для отмены оспариваемого определения по доводам частной жалобы суд не находит. На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 331 - 334 ГПК РФ, суд О п р е д е л и л: Определение мирового судьи судебного участка № 3 Орджоникидзевского судебного района г.Перми Пермского края, исполняющего
подпись уполномоченного лица банка получателя средств. В платежном поручении в электронном виде и на бумажном носителе банк получателя средств указывает дату исполнения в порядке, установленном для реквизита «Дата». Между тем, представленное платежное поручение от (дата) №... на сумму 556 рублей 32 копейки, приложенное к заявлению в качестве документа об оплате государственной пошлины, не соответствует указанным требованиям, представляет собой копию платежного поручения, не заверено подписью и не содержит оттиска печати банка. Сведения о подписании платежного поручения электронной подписью в нем также не отражены. Таким образом, указанное платежное поручение не может быть расценено судом в качестве надлежащего доказательства уплаты государственной пошлины. В связи с изложенным, оснований для отмены оспариваемого определения по доводам частной жалобы суд не находит. На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 331 - 334 ГПК РФ, суд О п р е д е л и л: Определение мирового судьи судебного участка № 5 Орджоникидзевского судебного района г.Перми Пермского края от
банка получателя средств. В платежном поручении в электронном виде и на бумажном носителе банк получателя средств указывает дату исполнения в порядке, установленном для реквизита «Дата». Между тем, представленное платежное поручение от (дата) №... на сумму 200 рублей, заверенное электронной подписью директора истца, приложенное к заявлению в качестве документа об оплате государственной пошлины, не соответствует указанным требованиям, представляет собой копию платежного поручения, не заверено подписью и не содержит оттиска печати банка. Сведения о подписании платежного поручения электронной подписью банка в нем также не отражены. Таким образом, указанное платежное поручение не может быть расценено судом в качестве надлежащего доказательства уплаты государственной пошлины. В связи с изложенным, оснований для отмены оспариваемого определения по доводам частной жалобы суд не находит. На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 331 - 334 ГПК РФ, суд О п р е д е л и л: Определение мирового судьи судебного участка № 5, исполняющего обязанности мирового судьи судебного участка
