категории свидетелей относительно сведений, о которых им стало известно из их бесед либо во время допроса подозреваемого (обвиняемого), свидетеля, не могут быть использованы в качестве доказательств виновности подсудимого. В связи с этим суд не вправе допрашивать дознавателя или следователя, равно как и сотрудника, осуществляющего оперативное сопровождение дела, о содержании показаний, данных в ходе досудебного производства подозреваемым или обвиняемым, восстанавливать содержание этих показаний вопреки закрепленному в п.! ч.2 ст. 75 УПК РФ правилу, согласно которому показания подозреваемого , обвиняемого, данные в ходе досудебного производства по уголовному делу в отсутствие защитника и не подтвержденные им в суде, относятся к недопустимым доказательствам. Тем самым закон исключает возможность любого, прямого или опосредованного использования содержащихся в них сведений. С учетом изложенного из показаний свидетеля (оперативного сотрудника) К. подлежат исключению указания на сведения, которые стали К. известны из объяснений Зайцевой об обстоятельствах совершения ею преступления. Кроме того, суд апелляционной инстанции, рассматривая уголовное дело в отношении ФИО1,
оснований для его отмены либо изменения. Виновность осужденного Иванова в совершении разбойного нападения и умышленного убийства совместно с другим лицом, при обстоятельствах установленных приговором суда, подтверждена совокупностью доказательств добытых в период предварительного следствия, проверенных в судебном заседании и приведенных в приговоре. В качестве доказательств виновности Иванова в приговоре приведены: его показания на предварительном следствии и в суде, показания потерпевших П , Я и Л ; свидетелей П Н П , Б , Б ; показания подозреваемого С , а также материалы уголовного дела, протоколы проведенных следственных действий, заключение проведенных экспертных исследований. Приведенные в обоснование виновности осужденного доказательства, в том числе и показания данные им на предварительном следствии, являются допустимыми т.к. они получены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона. Доводы кассационной жалобы о том, что в ходе предварительного следствия было нарушено право Иванова на защиту, а также о том, что на него было оказано физическое давление со стороны сотрудников милиции являются необоснованными
следует, что ФИО4 совместно с неустановленными лицами предложили ФИО3 зарегистрировать на свое имя юридическое лицо – общество «Синергия» без цели ведения финансово-хозяйственной деятельности. После регистрации общества аккумулировали на банковских счетах денежные средства, изготовили подложный внешнеэкономический контракт и организовали перечисление денежных средств на счет нерезидента, а также изготавливали иные коммерческие документы для последующего проведения незаконной валютной операции. С учетом изложенного и принимая во внимание сведения и документы, поступившие в таможенный орган в рамках уголовного дела; показания подозреваемого и свидетеля о процедуре изготовления подложных контрактов обществом; отсутствие факта ведения реальной финансовой и внешнеэкономической деятельности (согласно выписки ЕГРЮЛ 23.03.2020 и 01.06.2020 соответствующим налоговым органом приняты решения о предстоящем исключении общества из ЕГРЮЛ, как недействующего юридического лица) таможенным органом в ходе проверки установлено, что контракты заключены в отсутствие внешнеторговой сделки, направленной на реальное приобретение товара у компании «MedPribor Medizintechnic GmbH»; произведенные обществом платежи являются незаконной валютной операцией в связи с тем, что представленные в
от 10.10.2019 № 1 к нему являются подложными, отсутствует факт ведения реальной хозяйственной деятельности, общество «Синергия» обладает признаками «транзитной» структуры, ФИО3 является «номинальным» директором. Кроме того мнимость сделок подтверждается также бездействием общества, выразившимся в том, что условиями контракта не предусмотрена ответственность компании «MedPribor Medizintechnic GmbH» за нарушение сроков поставки товара, за который им был получен авансовый платеж от общества «Синергия». Принимая во внимание сведения и документы, поступившие в таможенный орган в рамках уголовного дела, показания подозреваемого и свидетеля о процедуре изготовления подложного контракта обществом, отсутствие факта ведения реальной финансовой и внешнеэкономической деятельности (согласно выписки ЕГРЮЛ 23.03.2020 и 01.06.2020 налоговым органом приняты решения о предстоящем исключении общества из ЕГРЮЛ, как недействующего юридического лица) таможенным органом в ходе проверки выявлено, что контракт заключен в отсутствие внешнеторговой сделки, направленной на реальное приобретение товара у компании «MedPribor Medizintechnic GmbH»; произведенный обществом платеж является незаконной валютной операцией в связи с тем, что представленные в банк
также, что ФИО4 совместно с неустановленными лицами предложили ФИО3 зарегистрировать на свое имя юридическое лицо – ООО «Синергия» без цели ведения финансово-хозяйственной деятельности. После регистрации общества аккумулировали на банковских счетах денежные средства, изготовили подложный внешнеэкономический контракт и организовали перечисление денежных средств на счет нерезидента, а также изготавливали иные коммерческие документы для последующего проведения незаконной валютной операции. С учетом изложенного и принимая во внимание сведения и документы, поступившие в таможенный орган в рамках уголовного дела; показания подозреваемого и свидетеля о процедуре изготовления подложных контрактов обществом; отсутствие факта ведения реальной финансовой и внешнеэкономической деятельности (согласно выписки ЕГРЮЛ 23.03.2020 и 01.06.2020 соответствующим налоговым органом приняты решения о предстоящем исключении общества из ЕГРЮЛ, как недействующего юридического лица) таможенным органом в ходе проверки выявлено, что контракты заключены в отсутствие внешнеторговой сделки, направленной на реальное приобретение товара у компаний «MedPribor Medizintechnic GmbH» и «Shenzhen EMS LIFE Technology Co.,Limited»; произведенные обществом платежи являются незаконной валютной операцией в
выводу о том, что спорные контракты являются подложными, отсутствует факт ведения реальной хозяйственной деятельности, общество «Синергия» обладает признаками «транзитной» структуры, ФИО3 является «номинальным» директором. Кроме того мнимость сделок подтверждается также бездействием общества, выразившимся в том, что условиями контракта не предусмотрена ответственность компании «MedPribor Medizintechnic GmbH» за нарушение сроков поставки товара, за который им был получен авансовый платеж от общества «Синергия». Принимая во внимание сведения и документы, поступившие в таможенный орган в рамках уголовного дела, показания подозреваемого и свидетеля о процедуре изготовления подложного контракта обществом, отсутствие факта ведения реальной финансовой и внешнеэкономической деятельности (согласно выписки ЕГРЮЛ 23.03.2020 и 01.06.2020 налоговым органом приняты решения о предстоящем исключении общества из ЕГРЮЛ, как недействующего юридического лица) таможенным органом в ходе проверки выявлено, что контракты заключены в отсутствие внешнеторговой сделки, направленной на реальное приобретение товара у компании «MedPribor Medizintechnic GmbH»; произведенные обществом платежи являются незаконной валютной операцией в связи с тем, что представленные в банк
ФИО1 и адвоката Мелиховой Л.В., поддержавших апелляционное представление, суд установил: органами предварительного расследования ФИО1 обвиняется в краже, т.е. тайном хищении чужого имущества, совершенном группой лиц по предварительному сговору, с причинением значительного ущерба гражданину. В ходе предварительного слушания суд первой инстанции возвратил уголовное дело прокурору в связи с тем, что установлены фактические обстоятельства, указывающие на наличие оснований для квалификации действий подсудимого как более тяжкого преступления. В качестве таковых суд указал следующее: приведенные в обвинительном заключении показания подозреваемого и обвиняемого ФИО1 содержат иные обстоятельства совершения преступления в части наличия умысла на совершение именно кражи имущества из автомобилей граждан, момента возникновения умысла на совершение краж из автомобилей разных потерпевших и об обстоятельствах вступления в преступный сговор с несовершеннолетним, а также о достоверности осведомления о несовершеннолетии ФИО5 Так, из показаний подозреваемого и обвиняемого ФИО1, содержащихся в материалах дела и приведенных в обвинительном заключении, следует, что <дата> примерно в начале 22 часов, в ходе распития
