соответствии с частью 1 статьи 98 Федерального закона от 05.04.2013 № 44-ФЗ контрольно-счетными органами субъектов Российской Федерации осуществляется аудит в сфере закупок, существо которого обозначено в части 2 данной статьи и сводится к анализу и оценке результатов закупок, достижения целей осуществления закупок. Требования, изложенные в представлении Контрольно-счетной палаты Камчатского края, касаются соблюдения процедуры размещения государственного заказа, заключения государственных контрактов и выходят за рамки бюджетных правоотношений. Содержание данных требований не позволяет расценивать их как соответствующие понятиюаудита в сфере закупок, названному в части 2 статьи 98 Федерального закона от 05.04.2013 № 44-ФЗ. Каких-либо разъяснений, способствующих пониманию этих требований в контексте целей аудита, от счетной палаты в судебное разбирательство не поступило. Отсутствуют они и в кассационной жалобе. Контрольно-счетный орган не лишен возможности указывать на нарушения отраслевого законодательства в случае, если такое указание находится в непосредственной взаимосвязи с возложенными на него задачами и функциями в сфере внешнего финансового контроля. Содержание судебных актов свидетельствует,
предписания. Суд кассационной инстанции, проверив постановление суда апелляционной инстанции применительно к материалам дела, с изложенными в нем выводами согласился. В кассационной жалобе контрольно-счетная группа возражает против выводов судов, обращая внимание, что проводимое ей мероприятие «Аудит в сфере закупок за 2016 - 2017 год» являлось контрольным. Довод не может быть принят во внимание, поскольку содержащаяся в нем позиция, по существу, подразумевает преодоление законного порядка осуществления контроля и аналитики в сфере закупок, который разграничивает понятия проверочной деятельности и аудита . Сведений о существенном нарушении судами норм материального и норм процессуального права доводы жалобы не содержат. Руководствуясь статьями 291.6, 291.8 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судья Верховного Суда Российской Федерации определила: отказать Контрольно-счетной группе Костромского муниципального района Костромской области в передаче кассационной жалобы для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации. Судья Верховного Суда М. В. Пронина Российской Федерации
Федерального закона от 05.04.2014 № 44-ФЗ, Федерального закона от 07.02.2011 № 6-ФЗ «Об общих принципах организации и деятельности контрольно-счетных органов субъектов Российской Федерации и муниципальных образований», статьями 309, 478 Гражданского кодекса Российской Федерации, Правилами № 170, Строительными нормами и правилами СНиП 2.04.05-91* «Отопление, вентиляция и кондиционирование», и исходили из того, что контрольное мероприятие и вынесенный по его итогам ненормативный акт, изложенные в нем требования в полной мере соответствуют компетенции контрольно-счетной палаты, а также понятию и целям аудита в сфере закупок для государственных и муниципальных нужд. КСП Омской области установлено, что цели муниципальных закупок, совершенных на денежные средства, полученные в рамках подпрограммы «Развитие арендного и некоммерческого жилищного фонда», достигнуты не полном объеме, проанализированы и отражены в обжалуемых пунктах причины этого, а также меры по устранению допущенных нарушений. В судебном разбирательстве подтверждено, что заявка ИП ФИО1 не соответствовала конкурсной документации, так как предусматривала организацию отопления поставляемых жилых помещений при помощи электрических конвекторов
проверка и оценка состояния деятельности юридических лиц и граждан-предпринимателей по обеспечению рационального природопользования и охраны окружающей среды от вредных воздействий, включая состояние очистного и технологического оборудования, их соответствие требованиям законодательства Российской Федерации, проводимые для выявления прошлых и существующих экологически значимых проблем, подготовки рекомендаций по совершенствованию такой деятельности и с иными целями, предусмотренными экологическим законодательством» (ФИО5 Экологическое право: Учебник. М.: Городец, 2009. С. 225). В Федеральном законе от 30.12.2008 № 307-ФЗ «Об аудиторской деятельности» дается понятие аудита как независимой проверки бухгалтерской (финансовой) отчетности аудируемого лица в целях выражения мнения о достоверности такой отчетности. Таким образом, целью аудита и экологического в частности, является внутренняя проверка документации и отечности аудируемого лица на предмет соответствия требованиям законодательства. Между тем, в вводной части Аудиторского заключения указано, что аудируемымобъектом являются материалы дела № А56-47029/2018, целью аудита являютсяустановлениесоответствиязаконодательствуматериаловдела №А56-47029/2018. В перечне документов, которым давалась оценка аудитором, указаны лишь документы приложенные к исковому заявлению, ни одного документа, касающегося
и самого текста этого анализа. Кроме того, как верно указал суд первой инстанции, провести аудит и проверить достоверность финансовой (бухгалтерской) отчетности должника у аудитора не имелось возможности, поскольку первичные документы, регистры бухгалтерского учета временным управляющим аудитору не предоставлялись; анализ проводился аудитором на основании бухгалтерских балансов и отчетов о финансовых результатах за 2014, 2015, 2016 и 2017 года (лист дела 92-93 том 18). В рассматриваемом случае суд первой инстанции правомерно признал ошибочной позицию заявителя, поскольку понятие аудита дано в пункте 3 статьи 1 Федерального закона от 30.12.2008 № 307-ФЗ «Об аудиторской деятельности», где указано, что аудит – это независимая проверка бухгалтерской (финансовой) отчетности аудируемого лица в целях выражения мнения о достоверности такой отчетности. Абзац 2 пункта 2 статьи 70 Закона о банкротстве нельзя трактовать отдельно от абзаца 1 этого же пункта. Из совокупного толкования абзацев 1 и 2 пункта 2 статьи 70 Закона о банкротстве, с учетом пункта 3 статьи 1
от подрядчика: безвозмездного устранения недостатков в разумный срок; соразмерного уменьшения установленной за работу цены; возмещения своих расходов на устранение недостатков, когда право заказчика устранять их предусмотрено в договоре подряда (статья 397). Для применения подобных мер ответственности к недобросовестному исполнителю суд должен располагать достоверными и достаточными доказательствами ненадлежащего оказания услуг. Представленные истцом документы (предписание инспектирующего органа и отчет по техническому аудиту ФГУ «ЦЛАТИ по ПФО») суд не может признать в качестве таких доказательств ввиду нижеследующего. Понятие аудита приведено в Федеральном законе «Об аудиторской деятельности», где указано, что аудитом признается независимая проверка бухгалтерской (финансовой) отчетности аудируемого лица в целях выражения мнения о достоверности такой отчетности. Закон не содержит понятия «аудит исполнительной документации в строительстве», между тем, по аналогии с вышеприведенной законодательной формулировкой следует считать, что услуги, оказываемые ответчиком истцу в рамках заключенных между ними договоров, предполагали проведение ответчиком независимой проверки исполнительной документации истца в целях выражения мнения о достоверности такой документации и
согласно которой, аудитор-эколог ФИО5 прошел подготовку и аттестован в качестве аудитора-эколога в соответствии с требованиями международного и национального стандартов ИСО 19011-2003, природоохранного законодательства Российской Федерации, а также иных международных и национальных стандартов в области экологической безопасности. В соответствии с положениями указанных международных и национальных стандартов ИСО серии 14000, ИСО серии 19000, объектом аудита является только система управления предприятием, то есть система экологического менеджмента. В Федеральном законе от 30.12.2008 № 307-ФЗ «Об аудиторской деятельности» дается понятие аудита как независимой проверки бухгалтерской (финансовой) отчетности аудируемого лица в целях выражения мнения о достоверности такой отчетности. Таким образом, целью аудита и экологического в частности, является внутренняя проверка документации и отечности аудируемого лица на предмет соответствия требованиям законодательства. Между тем, во вводной части рассматриваемого Заключения указано, что аудируемымобъектом являются материалы дела № А56-52067/2018, целью аудита являютсяустановлениесоответствиязаконодательствуматериаловдела № А56-52067/2018. В перечне документов, которым давалась оценка аудитором, указаны лишь документы, приложенные к исковому заявлению, ни одного документа,
что Закон о банкротстве не предусматривает привлечение аудитора в процедуре наблюдения для подтверждения достоверности бухгалтерской отчетности должника. Также управляющий считает, что временный управляющий не вправе самостоятельно, без решения общего собрания участников должника привлекать аудитора для подтверждения достоверности бухгалтерской отчетности должника, при этом ссылается на статью 48 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (том 18 л.д. 106-108). Суд полагает, что данная правовая позиция заявителя основана на ошибочном толковании норм права. Понятие аудита дано в пункте 3 статьи 1 Федерального закона от 30.12.2008 № 307-ФЗ «Об аудиторской деятельности», где указано, что аудит – это независимая проверка бухгалтерской (финансовой) отчетности аудируемого лица в целях выражения мнения о достоверности такой отчетности. Абзац 2 пункта 2 статьи 70 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» нельзя трактовать отдельно от абзаца 1 этого же пункта. Из совокупного толкования абзацев 1 и 2 пункта 2 статьи 70 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», с учетом
