поручителю в октябре 2013, то есть за пределами срока действия как договора поручительства, так и договора теплоснабжения, не может быть признано обоснованным, в связи с чем суды отказали во взыскании с поручителя в солидарном порядке суммы спорной задолженности. Данные выводы представляются законными и обоснованными. Согласно пункту 4 статьи 367 Гражданского кодекса Российской Федерации поручительство прекращается по истечении указанного в договоре поручительства срока, на который оно дано. При этом, как верно указал суд кассационной инстанции, понятия «срок действия договора» и «срок, на который выдано поручительство» тождественны. Ссылка комитета на пролонгацию договора поручительства до 01.10.2013 не влияет на правильность разрешения рассматриваемого спора, так как исковое заявление подано 02.10.2013. Аргументы заявителей в своей совокупности фактически сводятся к несогласию с установленным судами моментом прекращения поручительства либо основаны на неверном толковании действующего гражданского законодательства. При этом доводы предприятия и комитета не опровергают и не преодолевают выводы нижестоящих судов и не свидетельствуют о существенных нарушениях норм
АПК РФ, по которым кассационная жалоба может быть передана для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации. Как установлено судами, иск мотивирован нарушением ответчиком установленных контрактом сроков выполнения работ, в силу чего истцом на основании пунктов 9.1 и 12.1.33 контракта начислено 32 487 177,00 руб. неустойки с 12.09.2013 по 23.02.2014. При исследовании и оценке доказательств по делу в соответствии со статьей 71 АПК РФ суд апелляционной инстанции, сопоставив понятия «срок производства работ» и «контрактный период», с учетом надлежащего исполнения части работ, пришел к выводу о законности взыскания неустойки с 12.09.2013 по 23.11.2013 и, руководствуясь статьями 329, 330, 329, 333 Гражданского кодекса Российской Федерации и положениями постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.12.2011 № 81 «О некоторых вопросах применения статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации», постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской
ограничено сроком охоты на кабана (с 1 июня по 28 (29) февраля), установленным приложением № 1 к Правилам охоты, утвержденным приказом Министерства природных ресурсов и экологии Российской Федерации от 16 ноября 2010 года № 512. Приказ № 477 на основании указанного федерального акта действовал с 1 июня 2017 года по 28 февраля 2018 года, его положения оспариваемому приказу не противоречат. Вопреки утверждению административного истца использование в приказе № 264 понятия «сезон охоты», а не понятия «сроки охоты» не свидетельствует о том, что данный приказ не отвечает требованиям ясности и определенности. При таких обстоятельствах обжалуемое решение суда является законным и обоснованным. Доводы, содержащиеся в апелляционной жалобе, основаны на неверном толковании норм материального права, не опровергают выводов суда, а потому не могут служить поводом к отмене его решения. На основании изложенного, руководствуясь положениями статьи 309 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, Судебная коллегия по административным делам Верховного Суда Российской Федерации определила: решение Курганского
норма пункта 4 Порядка противоречит пунктам 3.1 и 3.2 Типового регламента внутренней организации федеральных органов исполнительной власти, утвержденного постановлением Правительства Российской Федерации от 28 июля 2005 г. № 452 (далее - Типовой регламент), подпункту 4.2.1 пункта 4.2 Инструкции по делопроизводству в Министерстве науки и высшего образования Российской Федерации, утвержденной приказом Министерства науки и высшего образования Российской Федерации от 7 июня 2021 г. № 446 (далее - Инструкция), поскольку не расшифровывает понятие «письменный вид» и не указывает на порядок и сроки ознакомления работника с решением, не содержит указания на форму такого акта, что создает правовую неопределенность и может трактоваться исполнителями произвольно, вплоть до проставления письменных резолюций на иных документах и служебной корреспонденции, в связи с чем ФИО2 полагает, что данная норма должна быть изложена в предложенной им редакции с учетом положений статьи 193 Трудового кодекса Российской Федерации (далее также - ТК РФ), закрепляющей требование об ознакомлении работника с приказом в течение
Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации). Судебная коллегия считает, что судами допущены такого рода нарушения норм материального и процессуального права. Разрешая спор по существу и отказывая в удовлетворении административного искового заявления, суды первой и апелляционной инстанций посчитали, что требования об оспаривании выписки из приказа ГУСП от 7 июля 2020 года № 90 и о признании незаконными отдельных понятий, содержащихся в актах ГУСП, являющихся, по мнению административного истца, неопределенными, не подлежат рассмотрению в рамках настоящего административного дела; относительно оспаривания Решения от 24 августа 2018 года сделали вывод о пропуске административным истцом без уважительных причин процессуального срока на обращение в суд с таким требованием; Решение от 22 июля 2020 года, как принятое в соответствии с действующим законодательством в пределах предоставленной компетенции, признали правильным исходя из того, что на момент обращения с заявлением о признании нуждающимся в жилом помещении и принятии на учет для обеспечения жилым помещением по избранному месту жительства Щербаков А.И. не
947 861 рубля 40 копеек платы за время нахождения вагонов на путях общего пользования (уточненные требования). Решением от 10.04.2017, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 31.08.2017, иск удовлетворен. Суды исходили из того, что требования железной дороги основаны на нормах права и подтверждены материалами дела. В кассационной жалобе порт просит отменить судебные акты и отказать в иске. По мнению заявителя, материалы дела не содержат доказательств невыполнения портом технологических сроков оборота вагонов. Истец неверно толкует понятие срока оборота вагонов. В спорный период порт не давал письменного отказа в приеме вагонов с экспортным грузом. Перевозчик излишне начислил 177 949 рублей 90 копеек на вагоны, отправленные со станций задержки задолго до истечения срока доставки груза. Истец не обеспечил своевременную доставку груза, отнеся вину на ответчика. В связи с нарушением перевозчиком сроков уборки вагонов железная дорога неправомерно начислила 1 441 011 рублей 85 копейки платы. Нарушение сроков уборки вагонов перевозчиком привело к занятости железнодорожного
071 445 рублей 16 копеек платы за время нахождения вагонов на путях общего пользования (уточненные требования). Решением от 05.04.2017, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 06.07.2017, иск удовлетворен. Суды исходили из того, что требования железной дороги основаны на нормах права и подтверждены материалами дела. В кассационной жалобе порт просит отменить судебные акты и отказать в иске. По мнению заявителя, материалы дела не содержат доказательств невыполнения портом технологических сроков оборота вагонов. Истец неверно толкует понятие срока оборота вагонов. В спорный период порт не давал письменного отказа в приеме вагонов с экспортным грузом. Перевозчик излишне начислил 48 835 рублей 48 копеек на вагоны, отправленные со станций задержки задолго до истечения срока доставки груза, истец не обеспечил своевременную доставку груза, отнеся вину на ответчика. В связи с нарушением перевозчиком сроков уборки вагонов железная дорога неправомерно начислила 1 990 204 рубля 52 копейки платы. Нарушение сроков уборки вагонов перевозчиком привело к занятости железнодорожного
указывает на то, что при рассмотрении заявления о возврате переплаты, независимо от состава участников, нормы публичного права не применимы. Заявитель кассационной жалобы, ссылаясь на разъяснения, данные Конституционным Судом Российской Федерации в определении от 21.06.2001 № 173-О, полагает, что в случае, когда дела о возврате сумм переплат из бюджета Российской Федерации разрешается судом, суд рассматривает такие дела по правилам гражданского законодательства и принципа диспозитивности. По мнению заявителя кассационной жалобы, суды первой и второй инстанции отождествляют понятие срока исковой давности (глава 12 ГК РФ) и срока на подачу заявления о возврате переплаты (п. 7 ст. 78 НК РФ), при этом, в рассматриваемом деле подобный акт сверки (Приложение № 1 к возражению на отзыв от 12.02.2021) предоставлен именно уполномоченным органом, что не может не свидетельствовать о прерывании срока исковой давности, и прерывание срока давности не ставится в зависимость от знания или не знания истца о наличии переплаты. Кроме того, заявитель жалобы, оспаривая выводы
удовлетворении заявленных требований, судебные инстанции пришли к выводу о пропуске им установленного п. 1 ст. 196 ГК РФ трехлетнего срока исковой давности для возмещения ущерба, обосновав свою позицию тем, что о нарушении своего права истец узнал 29 февраля 2012 г., когда ответчик совершил наезд на его автомобиль. Между тем, выводы суда первой инстанции, с которыми согласился суд апелляционной инстанции, основаны на неправильном толковании и применении положений главы 12 Гражданского кодекса Российской Федерации, которыми урегулированы понятие срока исковой давности, порядок его применения, исчисление срока исковой давности. Согласно ст. ст. 195, 196 ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено. Общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со ст. 200 настоящего Кодекса. В соответствии с п. 1 ст. 200 ГК РФ, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать
законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права ( ст. 135 ТК РФ). Согласно ст. 14 ТК РФ сроки, исчисляемые годами, месяцами, неделями, истекают в соответствующее число последнего года, месяца или недели срока. В срок, исчисляемый в календарных неделях или днях, включаются и нерабочие дни. Если последний день срока приходится на нерабочий день, то днем окончания срока считается ближайший следующий за ним рабочий день. Таким образом, указанная статья ТК РФ не раскрывает понятие срока , определенного в полмесяца, предусмотренного п.6 ст. 136 ТК РФ. В силу ч.3 ст. 11 ГПК РФ в случае отсутствия норм права, регулирующих спорное отношение, суд применяет нормы права, регулирующие сходные отношения (аналогия закона), а при отсутствии таких норм разрешает дело, исходя из общих начал и смысла законодательства (аналогия права). Согласно ст. 192 ГК РФ срок, определенный в полмесяца, рассматривается как срок, исчисляемый днями, и считается равным пятнадцати дням. По мнению суда, применение к
своевременную и в полном размере выплату заработной платы, направлена па обеспечение peгулярности оплаты груда. На основании ст. 14 ТК РФ сроки, исчисляемые годами, месяцами, неделями, истекают в соответствующее число последнею года, месяца или недели срока. В срок, исчисляемый в календарных неделях или днях, включаются и нерабочие дни. Если последний день срока приходится на нерабочий день, то днем окончания срока считается ближайший следующий за ним рабочий день. Таким образом, укачанная статья ТК РФ не раскрывает понятие срока определенного в полмесяца, предусмотренного п. 6 ст. 136 ТК РФ. В силу ст. 3 ГПК РФ в случае отсутствия норм права, регулирующих спорное отношение, суд применяет нормы права, регулирующие сходные отношения (аналогия, закона), а при отсутствии таких норм разрешает дело, исходя из общих начал и смысла законодательства (аналогия права). Согласно ч. 3 ст. 192 ГК РФ срок, определенный в полмесяца, рассматривается как срок, исчисляемый днями, и считается равным пятнадцати дням. Поскольку ст. 14 ТК
