Права эксперта при проведении экспертизы - гражданское законодательство и судебные прецеденты

нарушенных прав, эксперт не учел расходы, связанные с техническим этапом рекультивации. Суд первой инстанции определением от 15.02.2018 отказал в удовлетворении указанного ходатайства Общества. Суды первой и апелляционной инстанций, сославшись на статьи 15, 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), статьи 57, 62 Земельного кодекса Российской Федерации (далее – ЗК РФ), статью 25 Федерального закона от 31.05.2001 № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» (далее – Закон № 73-ФЗ), разъяснения, приведенные в постановлении Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 04.04.2014 № 23 «О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами законодательства об экспертизе», посчитав, что стоимость затрат на восстановление качества почвы, определенная в заключении последней судебной экспертизы от 29.11.2017, является достоверной, разумной и обоснованной, возложили на Компанию обязанность возместить вред, причиненный земельному участку разливом нефтепродуктов в размере 60 243 руб. и взыскали с истца в пользу ответчика 77 026 руб. 75 коп. расходов за проведение экспертизы .

жалобой, в которой со ссылкой на нарушение судом апелляционной инстанции норм материального и процессуального права, несоответствие выводов фактическим обстоятельствам дела, просит отменить решение суда первой инстанции в части присуждения компенсации, а также постановление суда апелляционной инстанции в полном объеме, принять новый судебный акт об удовлетворении исковых требований. В поданной кассационной жалобе предприниматель ФИО1 выражает несогласие с назначением судом апелляционной инстанции судебной патентоведческой экспертизы. Кроме того, считает полученное экспертное заключение не соответствующим требованиям законодательства, поскольку оно является неполным и недостоверным. Судом также не учтено несогласие истца с кругом и содержанием вопросов, поставленных перед экспертом. Предприниматель также указывает на ряд допущенных нарушений, связанных с назначением экспертизы, так в частности, судом не учтено письменное мнение истца, возражавшего против назначения экспертизы; в нарушение статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, до начала судебного заседания ответчиком ходатайство о проведении экспертизы истцу направлено не было. В своей кассационной жалобе заявитель указывает на неправомерность действий суда

одного дела является факт нарушения исключительного права на промышленный образец. Судебная коллегия суда кассационной инстанции учитывает, что при рассмотрении настоящего дела в суде апелляционной инстанции определением Десятого арбитражного апелляционного суда от 25.06.2014 назначена судебная экспертиза, проведение которой поручено Федеральному государственному бюджетному образовательному учреждению высшего профессионального образования «Российская государственная академия интеллектуальной собственности», эксперту ФИО5 Суд поставил на разрешение эксперта вопрос: «использованы ли в бутылках серии VITA все существенные признаки промышленного образца согласно патенту Российской Федерации № 58852, нашедшие отражение на изображениях бутылки по патенту № 58852 и приведенные в перечне существенных признаков промышленного образца по второму варианту». Для получения ответа на поставленный перед экспертами вопрос суд апелляционной инстанции направил эксперту копию патента Российской Федерации № 58852 и изображения бутылок серии VITA. При этом в суд апелляционной инстанции 11.07.2014 от эксперта поступило обращение, содержащее ходатайство о том, что, по мнению эксперта, для проведения назначенной судом экспертизы необходимо представить образцы бутылок. Определением Десятого

в ходе рассмотрения дела заявил ходатайство о назначении по делу судебной экономической (оценочной) экспертизы, в обоснование которого указал на проведение рецензирования представленных истцом документов, по результатам которого поставлены под сомнение выводы, сделанные в отчете об оценке № ТЗ-2802/17 и экспертном заключении № Э-1508/18. При этом из материалов дела следует, что как истец, так и ответчик, реализовали предусмотренное частью 3 статьи 82 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации право на заявление ходатайства о привлечении в качестве эксперта указанных ими лиц: истец просил поручить проведение экспертизы эксперту автономной некоммерческой организации «Центр судебной экспертизы «Норма» ФИО2 (представлено письмо-согласие от названной экспертной организации; в материалах дела имеется диплом о профессиональной переподготовке эксперта по программе «Оценка собственности: Оценка стоимости предприятия (бизнеса)», выписка из реестра саморегулируемой организации оценщиков, полис страхования ответственности (том 6, л. д. 54-60); ответчик представлял письма-согласия о возможности проведения экспертизы от общества с ограниченной ответственностью «Многопрофильный экспертно-оценочный центр», Центр судебных экспертизы «Истина», общества

Однако, основываясь на результатах исследования и оценки представленных в материалы дела доказательств в их совокупности и взаимной связи, суд первой инстанции пришел к выводу об отсутствии оснований для проведения дополнительной судебной экспертизы по настоящему делу. Судебная коллегия Суда по интеллектуальным правам отмечает, что в соответствии с частью 1 статьи 87 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в качестве оснований для назначения дополнительной судебной экспертизы могут выступать недостаточная ясность или полнота заключения эксперта, а также возникновение вопросов в отношении ранее исследованных обстоятельств. Между тем, как следует из обжалуемых судебных актов, при разрешении указанного ходатайства общества «Альтернативная энергия» суд первой инстанции учитывал, прежде всего, полноту заключения, составленного по результатам проведения комплексной судебной экспертизы , а также исходил из противоречивости сведений, изложенных в заключении эксперта Челябинского ЦНТИ – ФИО6 и в материалах доследственной проверки. Судебная коллегия суда кассационной инстанции отмечает, что, как следует из обжалуемых судебных актов и как усматривается из материалов дела, обращаясь

не порождает. Доводы допрошенных экспертов стороной ответчика не опровергнуты. Указанное заключение, по мнению суда, является объективным, достоверным, находящимся во взаимной связи с иными доказательствами по делу. В том числе, стоимость устранения производственных дефектов согласуется с калькуляцией ООО «ДекраПро», представленной стороной истца. Оснований для исключения судебной экспертизы в части выводов о состоянии ЛКП автомобиля по тем дефектам, о которых судом не были поставлены вопросы, суд не усматривает, поскольку ст. 86 ГПК РФ предусмотрено право эксперта при проведении экспертизы , установив имеющие значение для рассмотрения и разрешения дела обстоятельства, по поводу которых ему не были поставлены вопросы, включить выводы об этих обстоятельствах в свое заключение. Доводы, изложенные в рецензии ООО «Центр Независимых Экспертиз- ВЕКТОР» были опровергнуты в ходе допроса экспертов ФИО6 и ФИО5 Представленное стороной ответчика заключение, суд отвергает также и по тем основаниям, что АНО «Независимый центр экспертизы и оценки» произвело расчет стоимости устранения дефектов при использовании Технологической инструкции «Ремонт