Федерации» (жалоба № 57123/16) утверждает, что состоявшиеся по настоящему делу акты подлежат отмене с прекращением производства по делу в связи с отсутствием состава административного правонарушения. В данном постановлении Европейский Суд сделал вывод о том, что по настоящему делу об административном правонарушении власти Российской Федерации нарушили требования пункта 1 и подпункта «с» пункта 3 статьи 6 Конвенции, признав, что было нарушено право на справедливое судебное разбирательство. Отмечая, что прокурор при получении 14 января 2016 г. объяснений не сообщил ФИО1. о ее правах, в том числе о праве на юридическуюпомощь , и не предоставил ей доступа к адвокату, Европейский Суд указал, что мировой судья использовал эти объяснения в качестве доказательства, не исследовав обстоятельства, при которых они были получены, или последствия отсутствия доступа к юридической консультации, а суд второй инстанции не принял мер для исправления допущенного мировым судьей нарушения (пункты 19-20, 22-24 постановления). Приведенный довод не влечет отмену принятых по настоящему
также адвокатами иных адвокатских образований, в том числе на основании договоров аренды, субаренды, безвозмездного пользования, доверительного управления, и иных правах, вытекающих из ранее заключенных договоров, расположенных в подвале, на первом, втором, третьем и четвертом этажах дома с целью отыскания и изъятия денежных средств и ценностей, полученных преступным путем, а также предметов и документов, имеющих значение для уголовного дела № включая имеющие значение по делу предметы и документы, содержащие иную охраняемую федеральным законом тайну (адвокатскую, аудиторскую, личную, коммерческую, банковскую, налоговую и т.д.), сведения о соединениях между абонентами и (или) абонентскими устройствами, информацию о вкладах и счетах граждан в банках и иных кредитных организациях, электронную почтовую корреспонденцию, а именно: документов и предметов, отражающих оказание адвокатами и сотрудниками НО «НГКА» с привлечением ООО АС «Нобл Компани», подконтрольного председателю этой коллегии Б юридическойпомощи Д Ю и П путем участия при обследовании помещений организаций сотрудниками УЭБ и ПК ГУ МВД России по Новосибирской
является одним из элементов более широкого понятия справедливого судебного разбирательства в значении пункта 1 статьи 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод от 04.11.1950г. с изменениями, внесенными Протоколом от 13.05.2004 №14. Названный принцип требует "справедливого равновесия сторон": каждая сторона должна иметь разумную возможность представить свою позицию в условиях, которые не создают для нее существенного неудобства по сравнению с другой стороной Сторонами гражданского разбирательства являются истец и ответчик, имеющие равные права, включая право на юридическую помощь . Поддержка прокуратурой одной из сторон, несомненно, может быть оправданной при определенных обстоятельствах, например, для защиты прав уязвимых групп - детей, инвалидов и так далее, - которые считаются неспособными защитить свои интересы самостоятельно, или когда данным нарушением затронуты многие граждане, или если требуют защиты государственные интересы. Суд первой инстанции верно отметил, что вступление прокурора в настоящее дело на стороне административного органа нарушит равновесие сторон по делу, в результате наиболее слабо защищенной стороной по
изучены полно, выводы, изложенные в принятых по делу судебных актах, соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Ответчик полагает, что истцом не доказаны обстоятельства, на которые он ссылается в обоснование своих требований, ошибочно считает, что ему неправомерно отказано в уточнении исковых требований и в назначении экспертизы. Предприниматель ФИО2 считает, что отказом в просмоте видеоматериалов в судебном заселании суды не нарушили права истца. Также ответчик полагает необоснованным довод ФИО1 о том, что судом апелляционной инстанции нарушено ее право на юридическую помощь , в связи с чем просит оставить обжалуемые судебные акты без изменения, а кассационную жалобу истца – без удовлетворения. В судебном заседании, состоявшемся 21.04.2021, представители ФИО1 поддержали доводы, указанные в кассационной жалобе. Представили объяснения по кассационной жалобе, в которых указали, что в нарушение положений части 1 статьи 71 и части 1 статьи 10 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации непосредственное исследование видеоматериала судом не осуществлено; процессуальное решение об отказе в возбуждении уголовного дела по
было получено письмо Управления Росреестра от 19 октября 2011 года № 6-14-37384 «О составлении протокола об административном правонарушении», в котором, помимо указания на время и место составления протокола об административном правонарушении, было описано событие и объективная сторона вменяемого административного правонарушения (неисполнение обязанности, установленной пунктом 1 статьи 143 Закона о банкротстве), а также разъяснены права, предусмотренные статьями 24.2 и 25.1 КоАП Российской Федерации, в том числе право на ознакомление с материалами административного дела и право на юридическую помощь (т. 1, л.д. 57-58). Таким образом, арбитражному управляющему за неделю до составления протокола об административном правонарушении были известны основания возбуждения в отношении него дела об административном правонарушении и разъяснены предусмотренные КоАП Российской Федерации права (в том числе право на защиту). Тем не менее, арбитражный управляющий на составление протокола об административном правонарушении не явился, каких-либо объяснений не представил, то есть предоставленными ему правами не воспользовался. Протокол об административном правонарушении был направлен арбитражному управляющему 3
нарушение требований частей 3 и 3.1 статьи 28.7 КоАП РФ в рассматриваемом конкретном случае не носит существенного характера и не препятствовало всестороннему, полному и объективному рассмотрению дела об административном правонарушении. В данном определении помимо указания на время и место составления протокола об административном правонарушении, было описано событие и объективная сторона вменяемого административного правонарушения, а также разъяснены права, предусмотренные статьей 25.1 КоАП РФ, в том числе право на ознакомление с материалами административного дела и право на юридическую помощь . Таким образом, обществу за месяц до составления протокола об административном правонарушении были известны основания возбуждения в отношении него дела об административном правонарушении и разъяснены предусмотренные КоАП РФ права (в том числе право на защиту). Отклоняя довод жалобы о не соблюдении административным органом требований статьи 29.11 КоАП РФ, суд первой инстанции правомерно указал следующее. Действительно, согласно части 1 статьи 29.11 КоАП РФ (в редакции, действовавшей в период вынесения оспариваемого постановления) постановление по делу
установлена ч. 1 ст. 12.26 КоАП РФ, подтверждается собранными по данному делу доказательствами: протоколом об административном правонарушении, протоколом об отстранении от управления транспортным средством, протоколом о направлении на медицинское освидетельствование на состояние опьянения, рапортом инспектора ДПС ГИБДД - оцененными в совокупности с другими материалами дела об административном правонарушении в соответствии с требованиями ст. 26.11 КоАП РФ. ФИО1 принимал личное участие в рассмотрении дела мировым судьей и реализовал свои процессуальные права, в том числе право на юридическую помощь защитника. Приведенные им в жалобе доводы, что мировой судья, отказав в ходатайстве об отложении рассмотрения дела, тем самым лишил его возможности реализовать свое право на юридическую помощь защитника, необоснованны. Право лица, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении, пользоваться юридической помощью защитника, не возлагает на суд обязанность предоставлять такому лицу защитника или адвоката. Обеспечение участия защитника в рассмотрении дела является правом лица, в отношении которого ведется производство по делу об
