Правопреемство моральный вред - гражданское законодательство и судебные прецеденты

в судебном заседании заявлено ходатайство о замене конкурсных кредиторов по делу № А41-26468/17 предпринимателя ФИО1, ФИО3 их правопреемником - ООО «МХР-Консалтинг». Определением суда первой инстанции от 16.05.2019, оставленным без изменения судами апелляционной инстанции и округа, в принятии к рассмотрению устных уточнений ООО «МХР-Консалтинг» по требованию отказано; в привлечении третьих лиц и истребовании документов отказано; заявление о процессуальном правопреемстве удовлетворено, ФИО1 заменен на сумму 325 000 руб. основного долга, 3 865 953 руб. процентов и 1 932 476 руб. штрафа, ФИО3 заменен на сумму 200 000 руб. неустойки, 10 000 руб. компенсации морального вреда , 35 000 руб. штрафа, 10 000 руб. судебных расходов на ООО «МХР-Консалтинг»; требование ООО «МХР- Консалтинг» на сумму 325 000 руб. основного долга включено в третью очередь реестра требований кредиторов ООО «ЭкспертСтрой», требование ООО «МХР-Консалтинг» на сумму 4 317 311,60 руб. процентов, 2 093 655,30 руб. штрафов, 10 000 руб. компенсации морального вреда включено в четвертую

Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 28.06.2000, Обзоре практики рассмотрения судами дел по спорам о защите чести, достоинства и деловой репутации, утвержденным Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 16.03.2016 (пункт 10), суд апелляционной инстанции, в части требований к издательскому дому и Селюковой И.И., пришел к выводу об отсутствии совокупности обстоятельств, предусмотренных статьей 152 ГК РФ, необходимых для удовлетворения иска о защите деловой репутации. Суд прекратил производство в отношении умершего ФИО2, поскольку не допускается правопреемство в части взыскания компенсации морального вреда и требования о признании сведений не соответствующими действительности. Суд кассационной инстанции согласился с выводами суда апелляционной инстанции. Довод заявителя о несоблюдении судом апелляционной инстанции процессуального законодательства отклоняется, формирование состава суда произведено в соответствии с требованиями действующего законодательства, предпринимателем (его представителем) возражений против рассмотрения дела составом суда и отводов судьям не заявлялось. Доводы кассационной жалобы не подтверждают существенных нарушений указанным судом норм материального и процессуального права, повлиявших на исход дела, Оспариваемые судебные

в деле о банкротстве общества с ограниченной ответственностью «Донской проект» (далее – должник) ФИО3 обратился с заявлением о включении задолженности по трем договорам участия в долевом строительстве, подтвержденной вступившим в законную силу решением суда общей юрисдикции, в реестр требований кредиторов должника (далее – реестр). Определением суда первой инстанции от 25.05.2022 произведено процессуальное правопреемство, кредитор ФИО3 заменен на правопреемника ФИО4. Определением от 19.10.2022, оставленным без изменения постановлениями судов апелляционной инстанции от 21.12.2022 и округа от 21.04.2023, требование ФИО4 в размере 105 573 829 руб. 25 коп. неустойки за просрочку передачи объектов строительства, 10 000 000 руб. морального вреда включено в третью очередь удовлетворения с учетом положений статьи 137 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)». В кассационной жалобе, поданной в Верховный Суд Российской Федерации, ФИО1 и ФИО2 просят отменить указанные судебные акты в связи с существенными нарушениями судами норм права. Изучив материалы истребованного дела и проверив обжалуемые судебные

реестр требований кредиторов должника требования в размере 462 775 руб. 66 коп., основанного на вступившем в законную силу решении Ленинского районного суда г. Екатеринбурга от 21.10.2012 по делу №2-8590/12(2). 02.03.2015 ФИО1 обратился в арбитражный суд с заявлением о процессуальном правопреемстве, в котором просил произвести замену заявителя требования ФИО2 на его правопреемника ФИО1 в связи с заключением между указанными лицами договора уступки прав требования от 26.02.2015. Отказывая в удовлетворении ходатайства о процессуальном правопреемстве в части требований о компенсации морального вреда и компенсации, взысканной на основании соглашения от 28.08.2012 о расторжении трудового договора от 01.02.2012 №049/11А, суд первой инстанции исходил из того, что в силу ст.383 ГК РФ переход указанных прав запрещен, поскольку данные права неразрывно связаны с личностью кредитора. Изучив доводы апелляционной жалобы, исследовав материалы дела в порядке ст.71 АПК РФ в их совокупности, проанализировав нормы материального и процессуального права, суд апелляционной инстанции пришел к следующим выводам. Согласно ст.223 АПК РФ,

пришел к необоснованному выводу о том, что в предложенном Кредиторами мировом соглашении не указан иной источник погашения задолженности, поскольку соответствующий источник был указан. Указывают на наличие возбужденного во Всеволожском городском суде Ленинградкой области дела №А2а-119860/2021 производства по административному иску Кредиторов, обжалующих действия судебного пристава-исполнителя о передаче нереализованного имущества Банку. В силу нарушения процедуры проведения судебным приставом-исполнителем торгов полагает, что материально-правовых оснований возникновения прав Банка не имеется. Полагает, что судом необоснованно произведено правопреемство по требованию о присуждении морального вреда . Банк в отзыве на апелляционную жалобу просит определение суда первой инстанции оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. Лица, участвующие в обособленном споре, надлежащим образом извещены о времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание иные представители не явились, что в силу статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения дела в отсутствие представителей. Законность и обоснованность судебного акта проверены арбитражным

вреда у ФИО2 на момент ее смерти не возникло и не входит в состав ее наследства. Также ФИО2 заявлены требования о лишении ФИО1 представительских полномочий и запрете ему оказывать представительские услуги, которые истец обосновывала нарушением своих личных неимущественных прав. В силу статьи 1112 ГК РФ не входят в состав наследства личные неимущественные права и другие нематериальные блага. При таких обстоятельствах возникшие спорные правоотношения по первоначальному иску ФИО2 правопреемства не допускают. По смыслу положений статьи 1100 ГК РФ в случае причинения морального вреда в результате совершения противоправных действий субъектом ответственности является сам причинитель вреда. Аналогичные разъяснения приведены в пункте 12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», согласно которым, обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности. В соответствии с

причин переходят к другому лицу. Кроме того, суд первой инстанции, установив, что решение суда от 16 ноября 2020 г. получено представителем истца только 29 декабря 2020 г., принял во внимание первоначальную подачу жалобы Н.Е.А., пришел к выводу о наличии оснований для восстановления пропущенного процессуального срока. Суд апелляционной инстанции, согласился с выводами суда первой инстанции и их правовым обоснованием. Восьмой кассационный суд общей юрисдикции считает, что выводы судебных инстанций в части процессуального правопреемства по требованиям о компенсации морального вреда (на что указано в доводах кассатора) основаны на неправильном применении норм материального права, регулирующих спорные отношения, и сделаны с нарушением процессуального закона. В соответствии со ст. 1113 Гражданского кодекса Российской Федерации наследство открывается со смертью гражданина. Согласно п. 1 ст. 1114 данного Кодекса временем открытия наследства является момент смерти гражданина. Статья 1112 названного Кодекса предусматривает, что в состав наследства входят принадлежавшие наследодателю на день открытия наследства вещи, иное имущество, в том

заключения договора уступки прав требований к ФИО2 перешли права ФИО1 в части денежного требования в размере 80 000 руб. по исполнительному листу ..., установленные вступившим в законную силу решением суда, исполнение которого производится в порядке, предусмотренном Гражданским процессуальным кодексом РФ и Федеральным законом от 02.10.2007 № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве», не содержащих ограничений прав взыскателя заключить договор уступки права требования с любым третьим лицом. Отказывая в заявлении о процессуальном правопреемстве, суд первой инстанции исходил из того, что компенсация морального вреда , причиненного источником повышенной опасности, взысканная в пользу ФИО1, неразрывно связана с личностью истца, в связи чем требования не могли быть уступлены в порядке правопреемства. Суд апелляционной инстанции с указанными выводами суда первой инстанции согласиться не может. Как следует из материалов дела, решением Баргузинского районного суда Республики Бурятия от 30 сентября 2022 года, исковые требования ФИО1 к ФИО3 о взыскании компенсации морального вреда, причиненного источником повышенной опасности, удовлетворены частично.