Федерации. При этом истец не оспаривал, что исполнители и изготовители фонограмм, в защиту прав которых он обратился, являются иностранными физическими и юридическими лицами. При указанных обстоятельствах предоставления правовой охраны спорным объектам смежных прав на территории Российской Федерации следует устанавливать из норм международного права. Согласно части 2 статьи 20 Международной конвенции об охране прав исполнителей, изготовителей фонограмм и вещательных организаций, заключенной в г. Риме 26.10.1961 (вступила в силу для Российской Федерации 26.05.2003; далее – Римская конвенция), ни одно Договаривающееся государство не обязано применять положения настоящей Конвенции к исполнениям или передачам в эфир, которые имели место, или фонограммам, которые были записаны до вступления настоящей Конвенции в силу в отношении этого государства. С учетом изложенного Римская конвенция не имеет обратной силы: на территории Российской Федерации охраняются лишь те исполнения и записи фонограмм, которые имели место после 26.05.2003. Поскольку первое исполнение осуществлено, а фонограммы Paul Hardcastle – Shelbi и Michele Weeks & Richard Earnshaw
осуществляющим функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно- правовому регулированию в сфере деятельности войск национальной гвардии Российской Федерации, в сфере оборота оружия, в сфере частной охранной деятельности и в сфере вневедомственной охраны. С учетом изложенного, принимая во внимание указанное выше, суды сделали обоснованный вывод о том, что комнаты хранения оружия подразделений ведомственной охраны обязательной охране полицией, а также войсками национальной гвардии не подлежат. Правильно применив указанные выше нормы права, оценив по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании фактические обстоятельства, доказательства, представленные в материалы дела в порядке, предусмотренном ст. 65, 67, 68, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суды установили, что на момент выдачи оспариваемого предписания от 13.03.2017 уже действовал п. 25 ч. 1 ст. 12 ФЗ «О полиции» (в редакции Федерального закона от 03.07.2016 № 227-ФЗ), в котором исключена обязанность полиции охранять на договорной основе имущество граждан и организаций, а также объекты,
должно быть указано право (законный интерес), защита которого будет обеспечена в результате возврата каждой из сторон всего полученного по сделке. Конституционным Судом Российской Федерации в определении от 15.04.2008 № 289-О-О разъяснено, что заинтересованным согласно норме статьи 166 ГК РФ является субъект, имеющий материально-правовой интерес в признании сделки ничтожной, в чью правовую сферу эта сделка вносит неопределенность и на чье правовое положение она может повлиять. Из приведенных правовыхнорм и разъяснений следует, что заинтересованным в судебной защите является лицо, имеющее законное право или охраняемый законом интерес, а предъявленный этим лицом иск выступает средством защиты его нарушенного права и законных интересов. Соответствующий иск может быть удовлетворен только в том случае, если оспариваемой сделкой нарушены права и охраняемые законом интересы и целью его обращения в суд является восстановление этих нарушенных прав и интересов. Таким образом, иск о признании сделки недействительной и применении последствий ее недействительности, поданный лицом, не являющимся стороной этой сделки,
смыслу названной правовойнормы обязательным условием договора коммерческой концессии является передача в составе комплекса исключительных прав права на товарный знак или знак обслуживания, что обусловливает необходимость государственной регистрации договора в федеральном органе исполнительной власти по интеллектуальной собственности. К договору коммерческой концессии соответственно применяются правила раздела VII этого Кодекса о лицензионном договоре, если это не противоречит положениям главы 54 ГК РФ и существу договора коммерческой концессии (пункт 4 статьи 1027 ГК РФ). В соответствии с пунктом 2 статьи 1028 ГК РФ предоставление права использования в предпринимательской деятельности пользователя комплекса принадлежащих правообладателю исключительных прав по договору коммерческой концессии подлежит государственной регистрации в федеральном органе исполнительной власти по интеллектуальной собственности. При несоблюдении требования о государственной регистрации предоставление права использования считается несостоявшимся.В соответствии со статьей 1541 ГК РФ коммерческое обозначение или отдельные элементы этого наименования могут быть использованы правообладателем в принадлежащем ему товарном знаке. Коммерческое обозначение, включенное в товарный знак, охраняется независимо от
случае признания установленными фактических обстоятельств, требующихся для вынесения соответствующего решения, – обязать Роспатент выдать патент, предоставить правовую охрану товарному знаку, восстановить или аннулировать патент, восстановить или прекратить правовую охрану товарного знака. Вместе с тем реализация этого права зависит от того, все ли фактические обстоятельства, необходимые для принятия правоустанавливающего решения, были установлены Роспатентом и судом первой инстанции. В рамках настоящего дела, как было указано выше, обстоятельства наличия у компании права на момент подачи заявки не устанавливались ни Роспатентом (соответствующие выводы отсутствуют в решении), ни судом в рамках ответа на доводы отзыва Роспатента (в нарушение требований пункта 2 части 4 статьи 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). Таким образом, суд первой инстанции, даже признав, что на основании норм иностранного права обозначение «NAPA VALLEY» охраняется как наименование места происхождения товара, был не вправе вынести правоустанавливающее решение. Уже на основании этого обстоятельства решение суда первой инстанции в части обязания Роспатента «принять решение о
л.д. 146-147). Тем самым участник дела ограничил свои возражения против выводов решения арбитражного суда первой инстанции общими рассуждениями. Конкретные нормы материального права, подлежащие применению при разрешении спора, в апелляционной жалобе не названы. Между тем товарный знак «Кленовая гора» зарегистрирован в соответствии с действующим законодательством, поэтому он подлежит безусловной правовой охране. Арбитражный суд апелляционной инстанции признает верным применение по спору всех норм материального права, отраженных в судебном акте. Им соответствует и итоговое заключение о том, что исковые требования правообладателя подлежат удовлетворению, так как при рассмотрении дела в суде первой инстанции факт нарушения ООО «Старый Мастер» исключительных прав ЗАО «Маритурист» на товарный знак, охраняемый по свидетельству № 213689, установлен. Арбитражным судом апелляционной инстанции приняты меры к проверке и правовой оценке аргументов, названных в апелляционной жалобе в качестве оснований для отмены решения арбитражного суда первой инстанции. Утверждение заявителя о том, что сертификат соответствия, санитарно-эпидемиологическое заключение и технические условия, воспроизводящие словосочетание «Клиновая гора», не
