уклонении стороны от участия в экспертизе, непредставлении экспертам необходимых материалов и документов для исследования и в иных случаях, если по обстоятельствам дела и без участия этой стороны экспертизу провести невозможно, суд в зависимости от того, какая сторона уклоняется от экспертизы, а также какое для нее она имеет значение, вправе признать факт, для выяснения которого экспертиза была назначена, установленным или опровергнутым. Данная норма, предусматривающая возможность применения судом в случае уклонения стороны от участия в экспертизе правовой презумпции , заключающейся в признании факта, для выяснения которого экспертиза была назначена, установленным или опровергнутым, направлена на пресечение препятствующих осуществлению правосудия действий (бездействия) недобросовестной стороны и обеспечение дальнейших судебных процедур, а ее применение обусловлено установлением и исследованием фактических обстоятельств конкретного дела. По смыслу статьи 79 (часть 3) Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, основанием для применения данной нормы судом является неявка стороны на экспертизу (уклонение стороны от участия в экспертизе), непредставление экспертам необходимых материалов и документов
работа выполняется работником в соответствии с указаниями и под контролем другой стороны; интеграция работника в организационную структуру предприятия; выполнение работы в интересах другого лица лично работником в соответствии с определенным графиком или на рабочем месте, которое указывается или согласовывается стороной, заказавшей ее; периодическая выплата вознаграждения работнику; работа предполагает предоставление инструментов, материалов и механизмов стороной, заказавшей работу). В целях содействия определению существования индивидуального трудового правоотношения государства-участники должны в рамках своей национальной политики рассмотреть возможность установления правовой презумпции существования индивидуального трудового правоотношения в том случае, когда определено наличие одного или нескольких соответствующих признаков (пункт 11 Рекомендации МОТ о трудовом правоотношении). Согласно статье 15 Трудового кодекса Российской Федерации трудовые отношения - это отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретного вида поручаемой работнику работы) в интересах, под управлением и контролем работодателя,
о признании должника банкротом, то в силу пункта 2 статьи 61.3 Закона о банкротстве для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.3, в связи с чем, наличия иных обстоятельств, предусмотренных пунктом 3 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется. Бремя доказывания того, что соответствующие сделки выходят за пределы обычной хозяйственной деятельности кредитной организации, лежит на руководителе временной администрации по управлению кредитной организацией (пункт 4 статьи 189.40 Закона о банкротстве). Правовые презумпции , при которых признается, что сделка вышла за пределы обычной хозяйственной деятельности, содержатся в пункте 5 статьи 189.40 Закона о банкротстве, в частности предполагается (пока не доказано иное), что сделка вышла за пределы обычной хозяйственной деятельности, если оспариваемый платеж был осуществлен кредитной организацией через корреспондентский счет (субсчет) с нарушением очередности, установленной Гражданским кодексом Российской Федерации, при наличии других распоряжений клиентов, номинированных в той же валюте и не исполненных в срок из-за недостаточности денежных средств
силу пункта 1 статьи 61.3 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в отношении отдельного кредитора или иного лица, может быть признана судом недействительной, если такая сделка влечет или может повлечь за собой оказание предпочтения одному из кредиторов перед другими кредиторами в отношении удовлетворения требований (сделка с предпочтением). Особенностью признания недействительными сделок при банкротстве кредитных организаций является то, что помимо признаков предпочтения, заявитель обязан доказать выход сделки за пределы обычной хозяйственной деятельности (нетипичность сделки), соответствующие правовые презумпции содержатся в статье 189.40 Закона о банкротстве, которая является специальной нормой права по отношению к статье 61.4 Закона о банкротстве. По мнению истца, размер оспариваемой сделки превышает 1% балансовой стоимости активов банка. Однако, согласно представленной заявителем в рамках обособленного спора Оборотной ведомости но счетам бухгалтерского учета кредитной организации по состоянию на 01.05.2020, стоимость активов составляет 589173 тыс. руб. (код формы по ОКУД 0409101). Правовые презумпции, при которых признается, что сделка вышла за пределы обычной
заключение оспариваемой сделки , безусловно, повлекло причинение вреда имущественным правам кредиторов в виде уменьшения конкурсной массы, за счет которой кредиторы правомерно рассчитывают получить удовлетворение своих требований. Сам по себе характер оспариваемой сделки - безвозмездное получение ИП ФИО2 права требования в столь значительном размере позволяет сделать вывод о его осведомленности о противоправной цели сделки. При таких обстоятельствах доводы апелляционной жалобы ФИО2 об отсутствии доказательств его осведомленности отклоняются как неправомерные. Ссылка в апелляционной жалобе ФИО2 на правовые презумпции установленные пунктом 2 статьи 61.3 Закона о банкротстве не может быть принята во внимание, поскольку сделка оспорена конкурсным управляющим по иным основаниям. Доводы заявителя жалобы отклоняются судом апелляционной инстанции, поскольку они направлены на переоценку фактических обстоятельств и представленных доказательств, правильно установленных и оцененных судом первой инстанции, опровергаются материалами дела и не отвечают требованиям действующего законодательства. Каких-либо оснований для отмены определения суда первой инстанции, по приведенным в жалобе доводам не имеется. При отмеченных обстоятельствах определение
основанием для возложения на ответчика гражданско-правовой ответственности в виде взыскания с него убытков. Довод о прекращении уголовного преследования в отношении ФИО1 не влияет на правильность выводов апелляционного суда и не может служить основанием для отмены обжалуемого постановления, поскольку состав преступлений, предусмотренных статьями 159, 160 Уголовного кодекса Российской Федерации, не тождественен составу правонарушения, ответственность за которое установлена статьей 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, диспозиции указанных норм права различны, равно как и подлежащие применению к ним правовые презумпции , цели наказания, стандарты доказывания. Таким образом, отсутствие оснований для привлечения заявителя к уголовной ответственности само по себе не исключает его гражданско-правовой ответственности и не может свидетельствовать об отсутствии последней. Ссылка ответчика на свою номинальную роль в руководстве ООО «СтройПроект» обоснованно отклонена судом апелляционной инстанции, поскольку без соответствующих доказательств не может свидетельствовать о том, что номинальный руководитель не может получить денежные средства из кассы общества. В целом доводы, изложенные в кассационной жалобе не содержат
силу пункта 1 статьи 61.3 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в отношении отдельного кредитора или иного лица, может быть признана судом недействительной, если такая сделка влечет или может повлечь за собой оказание предпочтения одному из кредиторов перед другими кредиторами в отношении удовлетворения требований (сделка с предпочтением). Особенностью признания недействительными сделок при банкротстве кредитных организаций является то, что помимо признаков предпочтения, заявитель обязан доказать выход сделки за пределы обычной хозяйственной деятельности (нетипичность сделки), соответствующие правовые презумпции содержатся в статье 189.40 Закона о банкротстве, которая является специальной нормой права по отношению к статье 61.4 Закона о банкротстве. По мнению банка, размер оспариваемой сделки на сумму 4 260 303,42 руб. превышает 1% балансовой стоимости активов банка. Однако, согласно представленной заявителем в рамках обособленного спора Оборотной ведомости но счетам бухгалтерского учета кредитной организации по состоянию на 01.05.2020, стоимость активов составляет 589 173 тыс. руб. (код формы по ОКУД 0409101), в связи с чем
ГПК РФ, суд первой инстанции сделал правильный вывод о том, что большая полнота экспертного исследования, его процессуальный статус, связанный с особым порядком получения данного доказательства, четкая последовательность и мотивированность, согласованность с иными материалами по делу в своей совокупности позволяют суду, взять указанные в нем числовые показатели за основу. Суд апелляционной инстанции соглашается с решением суда первой инстанции о том, что юридически значимые по делу обстоятельства проверены и оценены исключительно предъявленными суду доказательствами, а приведенные правовые презумпции , процессуальные обязанности и последствия их невыполнения сторонами позволили суду первой инстанции прийти к выводу о том, что требования ФИО3 о возмещении причиненного ей материального ущерба обоснованны в части - с ФИО4 подлежит взысканию в пользу истицы заявленные ею (...) руб. ((...) + 1(...) + (...)), в иске к ЗАО «СтройСервис» следует отказать как к ненадлежащему ответчику. При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции находит решение суда принятым при правильном определении обстоятельств, имеющих значение для
в соответствии со статьей 196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации при принятии решения суд оценивает доказательства, определяет, какие обстоятельства, имеющие значение для рассмотрения дела, установлены и какие обстоятельства не установлены, каковы правоотношения сторон, какой закон должен быть применен по данному делу и подлежит ли иск удовлетворению. При этом решающее значение для вынесения решения имеет институт распределения бремени по доказыванию, поскольку в случае, если отдельные обстоятельства дела не установлены, то в решении суда указываются те правовые презумпции , которые вытекают из принципа состязательности процесса (каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается в обоснование своих требований, если законом не установлено иное распределение бремени по доказыванию - часть 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации). Как было указано выше, одной из особенностей потребительского законодательства, а также гражданского законодательства в части регулирования правоотношений с коммерческим субъектом, осуществляющим предпринимательскую деятельность, является существенное изменение бремени по доказыванию. Так, потребитель освобожден от доказывания
более, в условиях длительности его рассмотрения и ранее состоявшегося по спору определения кассационной судебной инстанции было неоднократно предложено представить дополнительные доказательства в обоснование своих доводов и возражений, в том числе поставлен на обсуждение вопрос о вызове свидетелей, назначении экспертных исследований, включая дополнительные, однако сторонами было указано об отсутствии таких доказательств помимо предъявленных, они воздержались от заявления каких-либо ходатайств. Таким образом, юридически значимые по делу обстоятельства проверены и оценены исключительно предъявленными суду доказательствами, а приведенные правовые презумпции , процессуальные обязанности и последствия их невыполнения сторонами позволяют прийти к выводу о том, что требования ФИО8 о возмещении причиненного ей материального ущерба обоснованны в части – с ФИО7 подлежит взысканию в пользу истицы заявленные ею руб. ( + + ), в остальной части иска (в иске к ЗАО «СтройСервис») следует отказать как к ненадлежащему ответчику. Согласно ст. 98 ГПК РФ и 333.19 Налогового кодекса РФ на ФИО7 относятся расходы ФИО8 по оплате государственной
