Правовые способы защиты прав предпринимателей - гражданское законодательство и судебные прецеденты

достоинства и деловой репутации - опровержение распространенных порочащих сведений, опубликование своего ответа, удаление соответствующей информации, например, из сети "Интернет", так и общие гражданско- правовые способы защиты о компенсации морального вреда или возмещении убытков, которые причинены распространением порочащих сведений. По делам, рассмотренным до 1 октября 2013 г. (даты вступления в силу Федерального закона от 2 июля 2013 г. N 142-ФЗ), требования о компенсации морального вреда заявлялись и юридическими лицами, которым на основании пункта 7 статьи 152 ГК РФ (в ранее действующей редакции) такое право было предоставлено в случае распространения о них сведений, порочащих их деловую репутацию. Ныне действующая статья 152 ГК РФ исключает применение нормы о компенсации морального вреда при распространении сведений, затрагивающих деловую репутацию юридического лица (пункт 11). С учетом этого юридические лица и индивидуальные предприниматели как субъекты предпринимательской деятельности вправе защищать свою деловую репутацию путем опровержения порочащих их сведений или опубликования своего ответа в печати, а также заявлять

конституционными принципами справедливости и равенства и с учетом правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации, выраженных в настоящем Постановлении, - придет к выводу о явной несоразмерности компенсации, даже исчисленной в минимально допустимом общими правилами размере, характеру совершенного правонарушения. Исходя из изложенного и руководствуясь статьями 6, 71, 72, 74, 75, 78, 79, 80, 100 и 104 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", Конституционный Суд Российской Федерации постановил: 1. Признать положения подпункта 1 статьи 1301, подпункта 1 статьи 1311 и подпункта 1 пункта 4 статьи 1515 ГК Российской Федерации, как предусматривающие в качестве специального способа защиты исключительных прав на объекты интеллектуальной собственности предоставление правообладателю возможности в соответствии с пунктом 3 статьи 1252 данного Кодекса требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты соответствующей компенсации в случае нарушения прав на несколько результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации в результате совершения индивидуальным предпринимателем при осуществлении им предпринимательской деятельности одного противоправного действия,

государственный реестр недвижимости (ЕГРН). Таким образом, иск о признании зарегистрированного права или обременения отсутствующим является исключительным способом защиты, который подлежит применению лишь тогда, когда нарушенное право истца не может быть защищено посредством предъявления специальных исков, предусмотренных действующим гражданским законодательством. Выбор способа защиты вещного права, квалификация спорного отношения судом и разрешение вещно- правового конфликта зависит от того, в чьем фактическом владении находится спорное имущество. Суд апелляционной инстанции приведенные разъяснения постановления Пленумов Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации не учел, не определил, является ли требование о признании права собственности на спорное здание отсутствующим надлежащим способом защиты прав истца, не высказал своего суждения относительно правомерности заявленного требования и не указал, какими доказательствами подтверждено право собственности истца на названное недвижимое имущество, предоставляющее ему возможность обращения с требованием о признании права собственности ответчика на здание отсутствующим. Кроме того, судом апелляционной инстанции не установлены имеющие существенное значение для квалификации правоотношений сторон обстоятельства,

в данном случае подлежит применению пункт 2.1.17 Методических указаний, согласно которому в случае образования новых земельных участков путем разделения существующего земельного участка (преобразуемый участок) кадастровая стоимость образуемых участков определяется путем умножения площади указанных участков на удельный показатель преобразуемого участка. Сославшись на статью 66 Земельного кодекса Российской Федерации (далее – Земельный кодекс) и правовую позицию Президиума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации, сформулированную в постановлении от 28.06.2011 № 913/11 (далее – постановление № 913/11), суд первой инстанции пришел к выводу, что надлежащим способом защиты права заявителя является установление кадастровой стоимости земельных участков в размере их рыночной стоимости. Поскольку предприниматель не представил доказательств несоответствия установленной кадастровой стоимости спорных участков их рыночной стоимости и не заявил ходатайство о назначении экспертизы по такой оценке, суд отказал в удовлетворении требований. Суд апелляционной инстанции не согласился с выводом суда первой инстанции о том, что по существу требования предпринимателя направлены на установление кадастровой стоимости участков в размере

об исковой давности, что гарантирует всем участникам спора защиту их прав, интересов, а также стабильность гражданского оборота. На основании изложенного, исходя из заявленного истцом предмета и оснований исковых требований, а также учитывая правовые подходы, подлежащие применению к рассматриваемому спору, суд апелляционной инстанции пришел к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения исковых требований предпринимателя ФИО1 о признании договоров от 05.10.2015, заключенных между соответчиками, недействительными. Доводы заявителя кассационной жалобы об отсутствии у него иного способа защиты прав подлежат отклонению как основанные на неверном толковании норм материального и процессуального права, а также не соответствующие правовым позициям, изложенным в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 21.04.2003 № 6-П, пункте 35 постановления Пленума от 29.04.2010 № 10/22. Оснований полагать, что у предпринимателя ФИО1 отсутствует иной способ защиты права, с учетом вышеназванных правовых подходов и предложений суда апелляционной инстанции о рассмотрении исковых требований по основаниям статей 301, 302 Гражданского кодекса Российской Федерации, не имеется. При

№ 638798 как злоупотреблением правом, так и актом недобросовестной конкуренции. То обстоятельство, что суд первой инстанции воспользовался предоставленными ему процессуальным законом (статьи 133, 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации) полномочиями и самостоятельно дал правовую квалификацию спорных правоотношений и заявленному требованию как единому, не изменяет характер спора и избранный истцами способ защиты. При этом вывод суда первой инстанции о недоказанности всей необходимой совокупности обстоятельств, позволяющих признать действия ответчика актом недобросовестной конкуренции в смысле пункта 9 статьи 4 Закона о защите конкуренции, сделанный исключительно вследствие неподтвержденности наличия конкурентных отношении между компанией и предпринимателем (который сам использование товарного знака не осуществлял, предоставив такое право подконтрольным ему лицам) при доказанности иных обстоятельств требуемой совокупности, не означает, что те же действия предпринимателя не могут быть квалифицированы в качестве злоупотребления правом с учетом совокупности тех обстоятельств, которые были установлены и которые свидетельствуют о недобросовестности приобретения исключительного права на знак обслуживания. Нельзя не отметить, что суд, устанавливая

по своей правовой природе относятся к ненормативным правовым актам и могут быть оспорены в порядке главы 24 АПК РФ. Между тем возможность оспаривания межевания (фактически кадастровых работ), результаты которых оформлены в виде межевого плана, законодательством в области земельных отношений, а равно процессуальным законом не предусмотрена. Учитывая, что оспариваемые результаты по межеванию земельного участка не носят властного характера и не связаны с реализацией уполномоченным органом публичных полномочий, вывод суда первой инстанции об избрании ФИО1 ненадлежащего способа защиты нарушенного права является обоснованным. Данное обстоятельство является самостоятельным и достаточным основанием для отказа в удовлетворении заявленных требований в указанной части. Делая указанный вывод, суд апелляционной инстанции отмечает, что имеющийся в материалах дела межевой план по образованию земельного участка площадью 3000 кв.м в районе ул. Маковского, 224 не был составлен администрацией, а равно иным органом местного самоуправления или органом исполнительной власти, в связи с чем утверждение предпринимателя о том, что оспариваемые им результаты межевания

подлежащих применению к ним норм права, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о выборе Предпринимателем неверного способа защиты нарушенного права, не соответствующего характеру взаимоотношений сторон, так как возникший спор является по сути гражданско-правовым и, соответственно, не подлежит рассмотрению в порядке главы 24 АПК РФ. Согласно правовой позиции Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенной в Постановлении от 05.06.2012 № 17540/11, избрание лицом ненадлежащего способа защиты своего нарушенного права является самостоятельным и достаточным основанием для отказа в удовлетворении заявленных требований. Таким образом, поскольку заявителем выбран ненадлежащий способ защиты нарушенного права, суд первой инстанции правомерно и обоснованно отказал ему в удовлетворении заявленных требований. Ссылка Предпринимателя в обоснование своей правовой позиции об обратном на Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2019), утвержденный Президиумом Верховного Суда РФ 17.07.2019 (пункт 27), не принимается апелляционной коллегией, поскольку содержащиеся в указанном Обзоре практики выводы основаны на иных обстоятельствах, не являющихся идентичными с рассматриваемыми.

Правовой мир», действуя в интересах Сусловой О.Б., обратилась в суд с иском к ИП Казакову Д.Л. о защите прав потребителей, указав, что (дата) Суслова О.Б. заключила с ИП Казаковым Д.Л. договор купли-продажи дивана «<данные изъяты>, стоимостью <данные изъяты> руб., путем оформления заказа № После доставки дивана 11.12.2012 она обнаружила, что он отличается по степени жесткости, качеству деталей (модулей) и комплектности от того, который был выставлен в магазине с кожаным покрытием и раскладным механизмом. Рекламация (претензия) поданная ею 12.12.2012 с требованием о расторжении договора купли- продажи оставлена ответчиком без удовлетворения со ссылкой на то, что мебель надлежащего качества возврату не подлежит. Полагает данный отказ незаконным, ссылаясь на нормы п.21 Постановления Правительства РФ от 27.09.2007 №612 «Об утверждении Правил продажи товаров дистанционным способом», предусматривающий право потребителя вернуть товар, приобретенный дистанционным способом, в течение 7 дней после его приобретения, а также на ст.ст.13, 15, 22, 23, п.4 ст.26.1 Закона «О защите прав

налагающихся на ЗУ:242, зарегистрировано в ЕГРН; пять земельных участков были поставлены на кадастровый учет с установленными координатами границ, истец ИП ФИО2 является владеющим собственником, в связи с чем, использование таких способов защиты как признание права или истребование имущества из чужого незаконного владения невозможно. Вместе с тем, судебная коллегия не находит правовых оснований для удовлетворения требований истца ИП ФИО2 о признании отсутствующим права собственности у ФИО3 и ФИО4 на земельный участок ЗУ:618, у ФИО4 на земельный участок ЗУ:620, у ФИО6, ФИО7, ФИО8 на земельный участок ЗУ:19 с прекращением существования указанных участков, поскольку такие требования не являются надлежащим способом защиты нарушенного права . Иск о признании права или обременения отсутствующим является исключительным способом защиты и применяется владеющим собственником в отсутствие у него возможности защиты прав посредством предъявления специальных исков, предусмотренных действующим гражданским законодательством (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 24.01.2012 №12576/11, определение Верховного Суда Российской Федерации от 16.06.2015 №5-КГ15-36). Не