даты внесения подписей проставлены избирателями не собственноручно, подпись может признаваться недействительной только при наличии заключения эксперта. Предоставленное заключение эксперта ФИО5 не может обосновывать недействительность подписей, так как решение окружной избирательной комиссии о включении эксперта в рабочую группу ему не было предоставлено, он не обладал информацией о том, что эксперт принимал участие в проверке данных подписей, нет сведений об оборудовании, использованном для проведения исследования, о методологических основах исследования, характере полученных выводов (категорических или вероятностных), предупреждении экспертов об ответственности за дачу заведомо ложного заключения, отсутствует описание проведенного исследования, эксперт не указал, каким именно лицом внесены даты в подписи, что позволяет усомниться в заключении эксперта; извещения комиссии содержат существенные неточности в имени кандидата и в датах обращения кандидата; признание рабочей группой недействительными 4-х подписей избирателей в связи с неоговоренными исправлениями является необоснованным. Как считает административный истец, исправление в подписи избирателя предполагает внесение новой записи взамен внесенной ранее записи либо удаление ранее внесенной записи.
лица Минэкологии Республики Саха (Якутия) от 29 апреля 2021 г., ее проведение поручено эксперту указанного учреждения. В данном определении имеется подпись эксперта ФИО2 о разъяснении прав и обязанностей, предусмотренных статьей 25.9 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, предупреждении об административной ответственности по статье 17.9 названного кодекса за дачу заведомо ложного заключения. Впоследствии распоряжениями заместителя технического директора органа инспекции ГБУ Республики Саха (Якутия) «РИАЦЭМ» от 3 июня 2021 г. и 5 июля 2021 г. производились замены экспертов; 5 июля 2021 г. документы, поступившие на экспертизу, переданы вновь назначенному эксперту Б. в тот же день она ознакомлена с правами и обязанностями, предусмотренными статьей 25.9 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, предупреждена об административной ответственности по статье 17.9 названного кодекса за дачу заведомо ложного заключения; данный факт удостоверен ее подписью в соответствующей подписке, копия которой имеется в материалах дела. Экспертиза проведена и экспертное заключение от 3 августа 2021 г. № 53 составлено
Объяснения ФИО2, ФИО3, ФИО4 о том, что они не являются учредителями ООО «Полисервис», ООО «Базис», не являются достаточными основаниями для установления факта подписания счетов –фактур ООО «Полисервис», ООО «Базис», неуполномоченным лицом и отсутствия реального приобретения товаров обществом у указанных поставщиков. Арбитражным судом первой инстанции дана оценка заключению эксперта по результатам почерковедческой экспертизы подписей руководителей ООО «Регионспецстрой», ООО «Полисервис», ООО «Базис», ООО «Техпроект», а также судом установлено, что в экспертном заключении отсутствует указание на предупреждение эксперта об ответственности за дачу заведомо ложного заключения. Доводы кассационной жалобы являлись предметом рассмотрения в арбитражных судах первой и апелляционной инстанции и им дана правовая оценка. Оснований для переоценки обстоятельств дела у суда кассационной инстанции не имеется. Кассационная жалоба удовлетворению не подлежит. Руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьей 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Федеральный арбитражный суд Западно-Сибирского округа, ПОСТАНОВИЛ: решение от 01.12.2008 Арбитражного суда Омской области и постановление от 27.02.2009 Восьмого арбитражного апелляционного
в этой части. По мнению подателя жалобы, судами при разрешении спора неправильно применена статья 40 Налогового кодекса Российской Федерации (далее – НК РФ), в связи с чем суды необоснованно согласились с расчетом рыночной цены спорного товара, составленным Инспекцией, и доначислением по итогам выездной проверки оспариваемых налогоплательщиком сумм налога на прибыль организаций (далее – налог на прибыль). Общество полагает, что экспертное заключение не соответствует требованиям действующего законодательства в виду отсутствия в нем указания на предупреждение эксперта об ответственности за дачу заведомо ложного заключения, поэтому не является допустимым доказательством по делу. Податель жалобы также не согласен с выводами судами относительно эпизода взаимоотношений с обществом с ограниченной ответственностью «Торгово-промышленная компания» (далее – ООО «ТПК»). В отзыве на кассационную жалобу Инспекция, считая принятые по данному делу решение и постановление в обжалуемой налогоплательщиком части законными и обоснованными, просит оставить их без изменения, а жалобу Общества – без удовлетворения. В судебном заседании представитель Общества поддержал доводы
руб. 63 коп.; установка в компоновку подземного оборудования с УЭЦН противополетного кольца (стоп-кольцо) в скважины № 146 Чкаловского НГКМ предотвратила бы открытие сбивного клапана от падения тросовой компоновки общества «Неоген-Н». Суды признали, что результаты судебной экспертизы, изложенные в заключении, оформлены с соблюдением требований статей 82, 83, 86 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, заключение является надлежащим доказательством по делу, содержащим все предусмотренные частью 2 статьи 86 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации сведения, а также предупреждение эксперта об ответственности по статье 307 Уголовного кодекса Российской Федерации, заключение экспертизы выполнено полно, не содержит неточностей и неясностей в ответах на поставленные вопросы, составлено лицом, имеющим соответствующую квалификацию, является подробным, мотивированным и обоснованным. Исследовав и оценив в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации имеющиеся в материалах дела доказательства, в том числе заключение № 159-2021-10, с учетом выводов эксперта, доводов и возражений сторон суды пришли к выводу о наличии равной обоюдной вины общества «УНГП»
лицо, уполномоченное составлять протокол об административном правонарушении, - главный специалист-эксперт территориального отдела Управления Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека по городу Санкт-Петербургу в Невском и Красногвардейском районах <...> С.А обратилась в Санкт-Петербургский городской суд с жалобой, в которой просит постановление районного суда отменить. В обоснование доводов жалобы указала, что судом неверно сделан вывод о малозначительности правонарушения и Общество выразило свое согласие с неправомерностью собственных действий. Кроме того, предупреждение эксперта об ответственности по ст. 19.26 КоАП РФ, а не по ст. 17.9 КоАП РФ не влияет на его точность и достоверность, учитывая, что процедура назначения экспертизы нарушена не была. В судебном заседании – главный специалист-эксперт территориального отдела Управления Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека по городу Санкт-Петербургу в Невском и Красногвардейском районах <...> Д.А., доводы жалобы поддержал в полном объеме, будучи допрошенным в качестве свидетеля подтвердил обстоятельства изложенное в
ложное заключение эксперта в суде либо при производстве предварительного расследования, а ст. 17.9 КоАП РФ – за заведомо ложное заключение эксперта при производстве по делу об административном правонарушении или в исполнительном производстве. Подписка эксперта по ст. 307 УК РФ не свидетельствует о неправильности и недопустимости его заключения при производстве экспертизы по делу об административном правонарушении. Мера ответственности эксперта, предусмотренная ст. 307 УК РФ, является более строгой, нежели ответственность, установленная ст. 17.9 КоАП РФ, предупреждение эксперта об ответственности по ст. 307 УК РФ является приемлемым, а заключение экспертизы надлежащим доказательством по делу. Разъяснение эксперту прав и обязанностей, предусмотренных ст. 57 УПФ РФ, а не ст. 25.9 КоАП РФ, также не свидетельствует о неправильности его заключения. Доводы о том, что ФИО1 не нарушал ПДД, поскольку осуществлял движение на разрешающий сигнал светофора, опровергаются письменным доказательством - объяснениями Н. А.А., являющегося очевидцем дорожно-транспортного происшествия, установленным в ходе административного расследования и другими доказательствами по делу.
