конституционный закон "О Конституционном Суде Российской Федерации" в статье 74) несуществующей нормы? Полагаю, нет. 2. Суд, основывая свое решение также на сложившейся правоприменительной практике, по существу признал (в отсутствие нормы) допустимость существования в российской правовой системе судебного прецедента как источника права, что по меньшей мере дискуссионно, учитывая конституционные положения о разделении властей и компетенции судебных органов. Наличие пробела в правовом регулировании исследуемых отношений, требующего законодательного восполнения, ранее было уже признано как Верховным Судом Российской Федерации, внесшим в инициативном порядке соответствующий законопроект, так и Государственной Думой Российской Федерации, принявшей его в первом чтении. К тому же, сконструировав новую правовую норму, Конституционный Суд Российской Федерации не только призвал следовать ей, исключив иное ее толкование в правоприменительной практике, но и обратил ее действие вспять, не поставив вопрос о пересмотре состоявшихся в отношении заявителей решений, т.е. придал обратную силу норме, ухудшающей их положение (а иначе зачем бы они жаловались?). Кстати, имеющиеся в Постановлении
может быть выплачено отцу-военнослужащему, поскольку в соответствии со статьей 4 названного Закона выплаты пособий военнослужащим финансируются из федерального бюджета, но только женщинам, проходящим военную службу по контракту, службу в качестве лиц рядового и начальствующего состава в органах внутренних дел. Так как, в данном случае, военнослужащим является не мать, а отец, пособие следует выплатить матери за счет средств Фонда в органах социальной защиты населения. По своей природе разъяснение законодательства является авторитетным мнением и представляет ведомственный прецедент толкования закона. Прецедент толкования закона может создаваться только специально уполномоченный орган. Доказательства полномочий Фонда социального страхования Российской Федерации на толкование законов отсутствуют. В соответствии с Постановлением Правительства Российской Федерации от 30.12.2006 № 865 утвердившим «Положение о назначении и выплате государственных пособий гражданам, имеющим детей», право давать разъяснения по применению Положения имеет Министерство здравоохранения и социального развития Российской Федерации совместно с другими заинтересованными федеральными органами исполнительной власти и Фондом социального страхования Российской Федерации. В соответствии с
нормах иностранного права (ссылки на нормы права, практику их официального толкования и применения, включая разъяснения судебных инстанций, примеры разрешений сходных конфликтных ситуаций, выдержки из правовой доктрины). Английское право состоит из статутного права (общего) и права справедливости. При этом одним из источников права является прецедент - решение суда по конкретному делу, обоснование которого становится обязательным для всех судов той же инстанции или при рассмотрении аналогичных дел. Суд апелляционной инстанции самостоятельно установить какие именно нормы английского права применяются к спорным правоотношениям сторон не может. Таким образом, меморандум Ричарда Смита от 04 апреля 2017 года, не является заключением о содержании норм иностранного права в соответствии с доктриной, официальным толкованием и практикой применения», следовательно, противоречит статье 14 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и статье 1191 Гражданского кодекса Российской Федерации. Аналогичная позиция изложена в пункте 22 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 09 июля 2013 года №158, в пункте 46 Постановления Пленума Верховного суда
являлись муниципальной собственностью, также не представлены. В силу пункта 2 статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий. Суд кассационной инстанции счел несостоятельными доводы жалобы о необоснованном применении к спорным отношениям судебного прецедента, сформулированного Высшим Арбитражным Судом Российской Федерации в постановлениях от 09.11.2010 № 4910/10, от 12.04.2011 № 16646/10 и от 17.04.2012 № 15222/11. В постановлении Конституционного суда Российской Федерации от 21.01.10 № 1-П указывается, что вытекающее из статьи 127 Конституции Российской Федерации правомочие Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации давать разъяснения по вопросам судебной практики направлено на поддержание единообразия в толковании и применении норм права арбитражными судами и является одним из элементов конституционного механизма охраны единства и непротиворечивости российской правовой системы, который основан на предписаниях статей 15 (части 1), 17, 18, 19 и 120 Конституции Российской Федерации и реализация которого в процессуальном регулировании обеспечивается установленной законом
закона. Информационные письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации являются обзорами судебных прецедентов. Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации и иными нормативными правовыми актами не предусмотрена возможность ссылки на судебные прецеденты как на основание принятия судебных актов. Следовательно, в этой части доводы заявителя кассационной жалобы являются обоснованными. Вместе с тем, вывод арбитражных судов первой и апелляционной инстанций о том, что Агентство не освобождается от уплаты государственной пошлины по данному делу, соответствует действующему законодательству. Согласно пункту 1 части 1 статьи 333.37 Налогового кодекса Российской Федерации от уплаты государственной пошлины по делам, рассматриваемым в арбитражных судах, освобождаются прокуроры, государственные органы, органы местного самоуправления и иные органы, обращающиеся в арбитражные суды в случаях, предусмотренных законом, в защиту государственных и (или) общественных интересов. Из буквального толкования данной нормы права следует, что прокуроры, государственные органы, органы местного самоуправления и иные органы освобождаются от уплаты государственной пошлины при обращении в арбитражные суды исключительно при предъявлении исков в
со статьями 11 и 389 Налогового кодекса Российской Федерации. В силу части 8 статьи 22 Федерального закон от 13 июля 2015 г. № 218-ФЗ «О государственной регистрации недвижимости» (далее – Федеральный закон № 218-ФЗ) местоположение границ земельного участка устанавливается посредством определения координат характерных точек таких границ, то есть точек изменения описания границ земельного участка и деления их на части. Верховный Суд Российской Федерации в Кассационном определении от 22 мая 2019 г. № 67-КА19-1, создавая прецедент толкования , отметил, что границы являются главным индивидуализирующим признаком земельного участка и определяются при выполнении кадастровых работ по межеванию (часть 4.2 статьи 1 Федерального закона от 24 июля 2007 г. № 221-ФЗ «О кадастровой деятельности»). Необходимым для кадастрового учета земельного участка документом является межевой план, представляющий собой результат кадастровых работ (статья 22 Федеральный закон № 218-ФЗ). Указанный подход согласуется с позицией Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Определении от 11 февраля 2021 г. № 186-О
38 СК РФ может произвести раздел лишь того имущества, которое являлось их общей совместной собственностью ко времени прекращения ведения общего хозяйства. Исходя из содержания приведенных выше правовых норм и положений акта легального толкования, для отнесения имущества к личной собственности супругов необходимо установить дату фактического прекращения семейных отношений и факт единоличного приобретения имущества супругом после их прекращения. При этом в Определении от 18 мая 2021 г. по делу № 72-КГ21-1-К8 Верховный Суд Российской Федерации, создавая прецедент толкования , обратил внимание на наличие презумпции существования личной собственности каждого из супругов с момента фактического прекращения ими брачных отношений. Вместе с тем, анализируя совокупность собранных по делу доказательств и применяя правило obiter dictum для всех последующих споров, суды учли, что как в ходе рассмотрения спора о расторжении брака, так и в ходе рассмотрения спора о разделе общего имущества супругов, ФИО1 и ФИО4, действуя через своих представителей, сообщали о том, что отношения сторон спора испортились
общей площадью (8662,9 кв.м. – 709,1 кв.м.) = 7959,80 кв.м., что составляет 57,37% от числа общей площади помещений многоквартирного дома. Отвечая на доводы о значении ранее состоявшегося судебного постановления, суды правомерно отметили, что решение Октябрьского районного суда г. Новосибирска от 17 сентября 2019 г. не может иметь преюдициального значения, поскольку оно принято по гражданскому делу, где сторонами являлись иные лица по иным обстоятельствам. В равной степени оно, вопреки доводам кассационной жалобы, не может создавать прецедент толкования , поскольку в системе судов Российской Федерации образцом для разрешения иных споров могут служить только судебные акты Верховного Суда Российской Федерации. Как следствие, оценка обстоятельств, данных судом при разрешении конкретного дела, не создает правил для разрешения споров иными судами того же или нижестоящего звена. Не соглашаясь с выводами суда первой инстанции о существенном нарушении порядка проведения собрания, суд второй инстанции правомерно указал, что факт надлежащего извещения собственников многоквартирного дома о проведении общего собрания подтверждается
с соблюдением процедуры и в форме, предусмотренными нормами жилищного законодательства; в таком решении должны быть определены перечень услуг и работ, условия их оказания и выполнения, а также размер их финансирования. В этом решении общего собрания собственников также должно быть определено лицо, которое от имени собственников помещений в многоквартирном доме уполномочено на заключение договоров об использовании общего имущества собственников помещений в многоквартирном доме иными лицами, на что обратил внимание судов Верховный Суд Российской Федерации, формулируя прецедент толкования в Определении от 06 ноября 2018 г. № 5-КГ18-178. Отменяя решение суда первой инстанции и отказывая в удовлетворении требований, судебная коллегия областного суда пришла к обоснованному выводу о том, что оказание услуг «диспетчер» и «охрана», их стоимость, входящая в единый тариф на содержание и обслуживание МКД в размере 19,00 рублей, были включены в повестку дня вторым пунктом общего собрания от 06 июля 2019 г., поскольку являлись Приложением № 2 к протоколу данного общего собрания.
