после предоставления Обществом займа ООО «Кродекс», само по себе не опровергает закрепленную в абзаце втором пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпцию заключения оспариваемого договора Обществом с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов и презумпцию осведомленности ООО «Кродекс» о совершении должником данной сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, не освобождает ответчика от обязанности по доказыванию обстоятельств, опровергающих названные презумпции. Оспаривание должником решения налогового органа, по мнению суда кассационной инстанции, необоснованно признано апелляционным судом обстоятельством, опровергающим презумпции заключения оспариваемого договора с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов Общества и осведомленности ООО «Кродекс» о наличии у должника такой цели. Поскольку при рассмотрении настоящего обособленного спора ООО «Кродекс» не опровергло названные презумпции, суд первой инстанции, как полагает суд кассационной инстанции, правомерно признал оспариваемый договор недействительным. В пункте 16 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства,
результатам проведения выездной налоговой проверки, противоречат приведенным фактам. Пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве в качестве презумпции вины контролирующих должника лиц указано, в том числе, на наличие требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, возникших вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника к ответственности за налоговые правонарушения, в том числе требования об уплате задолженности, выявленной в результате производства по делам о таких правонарушениях, в размере, превышающем на дату закрытия реестра требований кредиторов пятьдесят процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов. Как видно из дела, в данном случае требование уполномоченного органа к ООО «НПО «Термо-Альянс» является единственным требованием, включенным в реестр требований кредиторов. Другой презумпцией вины контролирующего лица в доведении его до банкротства является причинение вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или
предусматривала, что если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица, в случае недостаточности имущества должника, несут субсидиарную ответственность по его обязательствам (абзац первый), что позволяло уполномоченным лицам (конкурсному управляющему, конкурсным кредиторам) инициировать споры по привлечению контролирующих должника лица к субсидиарной ответственности как ссылаясь на презумпции, установленные абзацем третьим, четвертым пункта 4 ст. 10 Закона о банкротстве, так и доказывая наличие иных обстоятельств, в том числе привлечение должника к налоговой ответственности вследствие виновных действий руководителя, свидетельствующих о доведении должника до банкротства. В случае пропуска субъективного или объективного срока, управомоченное лицо лишается права на удовлетворение заявления о привлечении к субсидиарной ответственности. В п. 21 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 2(2018) (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 04.07.2018) также разъяснено, что срок исковой давности по требованию о привлечении контролирующего лица к субсидиарной ответственности по долгам должника-банкрота, по общему правилу, начинает течь с момента,
предусматривала, что если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица, в случае недостаточности имущества должника, несут субсидиарную ответственность по его обязательствам (абзац первый), что позволяло уполномоченным лицам (конкурсному управляющему, конкурсным кредиторам) инициировать споры по привлечению контролирующих должника лица к субсидиарной ответственности как ссылаясь на презумпции, установленные абзацем третьим, четвертым пункта 4 ст. 10 Закона о банкротстве, так и доказывая наличие иных обстоятельств, в том числе привлечение должника к налоговой ответственности вследствие виновных действий руководителя, свидетельствующих о доведении должника до банкротства. В случае пропуска субъективного или объективного срока, управомоченное лицо лишается права на удовлетворение заявления о привлечении к субсидиарной ответственности. В п. 21 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2018) (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 04.07.2018) также разъяснено, что срок исковой давности по требованию о привлечении контролирующего лица к субсидиарной ответственности по долгам должника-банкрота, по общему правилу, начинает течь с
лиц. То обстоятельство, что оспариваемая кадастровая стоимость объекта недвижимости превышает его рыночную стоимость, определенную в отчете, не свидетельствует об ее недостоверности, поскольку в нормативных правовых актах не устанавливается презумпция равенства кадастровой стоимости объекта недвижимости и его рыночной стоимости, не устанавливается также презумпция безусловной сопоставимости этих двух видов стоимости. В этой связи ссылка представителя администрации города Тулы на уменьшение поступлений налоговых платежей в муниципальный бюджет в случае пересмотра кадастровой стоимости объекта недвижимости, правового значения для разрешения данного спора не имеет, а доводы о необходимости оценки судом доказательств с учетом интересов всего общества не основаны на положениях статьи 84 КАС РФ. При таких данных, исходя из приведенных выше норм материального права , принимая во внимание, что установление рыночной стоимости, полученной в результате индивидуальной оценки объекта, и внесение ее в качестве кадастровой стоимости направлено, прежде всего, на уточнение результатов массовой оценки, полученной без учета уникальных характеристик конкретного объекта недвижимости, суд приходит к выводу
дела презумпция «шестого дня» по данной статье не применима. В п. 9 статьи 101 НК РФ четко указано: «В случае направления решения по почте заказным письмом датой его вручения считается шестой день со дня отправки заказного письма». Никаких исключений законодатель не предусматривает. Доводы о возможности опровержения презумпции «шестого дня», которые приводит истец ФИО1 по отношению к процедуре вручения решения № 97 от 19.01.2016 года о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения, не имеет отношение к оспариваемому им требованию инспекции. Инспекция направила решение № 97 и требование № 247 в сроки и в порядке, установленные Налоговым Кодексом РФ, а, следовательно, не нарушила конституционных прав истца ФИО1. Истец ФИО1 указал, что он не лишен возможности опровергнуть факт получения решения № 97 «якобы направленного заказным письмом в его адрес». В данном случае истец ФИО1 неверно трактует законодательство. Презумпция «шестого дня» допускает оспорить в суде факт получения документа на шестой день после направления,
обществом начисленного им налога. Отсутствие приговора суда в отношении ответчика само по себе не является опровержением вышеуказанной презумпции. В соответствии с ч. 4 ст. 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации приговор обязателен для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого он вынесен, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом. Данные обстоятельства (уклонение от уплаты налога обществом под руководством ответчика) установлены по имеющимся материалам налоговой проверки и иным материалам гражданского дела, не отрицаются ответчиком. Суждение ответчика об отсутствии его вины в неуплате налога из заработной платы работников общества за .... и .... вследствие его дисквалификации постановлением от ( / / ) после совершения административного правонарушения, предусмотренного ч. 2 ст. 5.27 КоАП РФ (нарушение трудового законодательства и иных нормативных правовых актов, содержащих нормы трудового права , лицом ранее подвергнутым административному наказанию за аналогичное административное правонарушение), является ошибочным вследствие неверного восприятия ответчиком фактических
прав граждан. Преодоление действия данной презумпции в каждом конкретном случае не исключено, но допустимо только при представлении веских и убедительных доказательств тому, что действия органа государственной власти (должностного лица) расходятся с понимаемым добросовестным поведением. В рамках настоящего административного дела административным истцом не представлено таких доказательств, которые бы свидетельствовали о недобросовестности действий Налогового органа по ненаправлению в его адрес извещения о времени и месте рассмотрения материалов налоговой проверки. Иные доводы, изложенные в апелляционной жалобе, направлены на переоценку обстоятельств, установленных судом первой инстанции при вынесении обжалуемого решения, не содержат фактов, которые не были проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного решения, либо опровергали изложенные выводы и выводы суда первой инстанции, в связи с чем, признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными, основанными на неправильном толковании норм материального права , и не могут служить
