налоговых отношений действует презумпция добросовестности налогоплательщика, гарантия прав добросовестного налогоплательщика не может быть истолкована как возлагающая на налогоплательщика дополнительные обязанности, не предусмотренные налоговым законодательством. Следовательно налоговый орган должен доказать недобросовестность налогоплательщика, в противном случае налогоплательщик является добросовестным. Таким образом, все приведенные выше обстоятельства подтверждают реальное осуществление сделок. Также всеми вышеперечисленными доводами и представленными налоговому органу первичными документами доказана реальность всех описанных в решении налогового органа хозяйственных операций. Согласно ч.5 ст.200 АПК РФ, обязанность доказывания законности принятия оспариваемого решения, обстоятельств, послуживших основанием для принятия оспариваемого решения, возлагается на орган или лицо, которые приняли решение. Суд пришел к выводу, что оспариваемые ненормативные акты налогового органа не соответствуют закону и нарушают права и законные интересы заявителя в сфере предпринимательскои? и инои? экономическои? деятельности. При таких обстоятельствах суд считает, что заявленные требования подлежат удовлетворению. В соответствии с п.3 ч.4 ст.201 АПК РФ в решении по делу об оспаривании ненормативных правовыхактов , должно содержаться
судом не принимается. Юридическая передача полномочий по выдаче каких-либо документов от одного государственного органа другому, сама по себе не влечет автоматическую утрату юридической силы всех ранее выданных документов. Такие последствия должны быть прямо предусмотрены (оговорены) в законе (нормативном правовом акте). В отношении Заключения, как отмечено выше, такие последствия законом не предусмотрены. Кроме того, суд учитывает презумпциюзаконности деятельности органов государственной власти и соответственно, законности принимаемых ими решений (выдаваемых документов). Решения (документы) выданные органами государственной власти признаются действительными (обладающими юридической силой), пока не доказана их недействительность в судебном порядке. Правовая позиция, обосновывающая презумпцию законности деятельности (актов ) органов государственной власти, изложена также в решениях Конституционного Суда РФ (п.5 мотивировочной части постановления № 2-П от 18.01.96.; п.3 мотивировочной части определения № 134-О от 05.02.04.) С учетом изложенного, суд полагает, что в действиях Заявителя отсутствует событие правонарушения – представление недействительного документа – Заключения. Суд также усматривает и недоказанность вины Заявителя во вменяемом ему
решение не обосновано. Таким образом, отсутствие надлежащей оценки указанных недостатков проектной документации в заключение государственной историко-культурной экспертизы противоречит законодательно установленным принципам государственной историко-культурной экспертизы – научной обоснованности, объективности и презумпции сохранности объекта культурного наследия при любой намечаемой хозяйственной деятельности. Довод заявителя о том, что отказ инспекции не мотивирован, также получил надлежащую правовую оценку в решении суда первой инстанции. Вместе с тем, исходя из предмета спора, ходатайства о проведении судебной экспертизы ни в суде первой инстанции, ни в суде апелляционной инстанции общество не заявило. Заявленные в апелляционной жалобе общества доводы не влияют на законность и обоснованность обжалуемого решения, поскольку являлись обоснованием позиции по делу, не опровергают выводов суда, а направлены на переоценку фактических обстоятельств и доказательств, исследованных судом и получивших надлежащую правовую оценку. Иное толкование заявителем апелляционной жалобы положений действующего законодательства не свидетельствует о неправильном применении судом норм права. При рассмотрении дела судом установлена, исследована и оценена вся совокупность обстоятельств, имеющих
в обязательствах из причинения вреда юридическое значение имеет не любая форма вины потерпевшего, а только грубая неосторожность - как основание уменьшения размера возмещения вреда. В соответствии с пунктом 2 статьи 1064 ГК РФ презумпция виновности установлена исключительно для причинителя вреда. В отношении потерпевшего статья 10 83 ГК РФ подобную презумпцию не устанавливает, а потому как умысел, так и грубая неосторожность потерпевшего должна быть доказана причинителем вреда. В связи с приведенными нормами права суд пришел к правильному выводу о том, что доводы ответчика об отсутствии доказательств законности размещения вывески, согласования ее размещения на собрании собственников дома, отсутствие защитной конструкции вывески и выход вывески за габариты фриза козырька не свидетельствуют о грубой неосторожности истца и обоснованно не усмотрел правовых оснований для освобождения Общества от ответственности либо уменьшения размера, подлежащего возмещения вреда в порядке статьи 1083 ГК РФ. Суд оценил имеющуюся в материалах дела доказательственную базу в соответствии с требованиями статьи 71 Арбитражного
Определения Конституционного Суда Российской Федерации от 16.10.2003 №329-О и пункта 7 статьи 3 Налогового кодекса Российской Федерации в сфере налоговых отношений действует презумпция добросовестности налогоплательщика. Обязанность доказывания недобросовестности возложена на налоговые органы. Согласно статье 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. Правоприменительные органы не могут истолковывать понятие «добросовестные налогоплательщики» как возлагающее на налогоплательщиков дополнительные обязанности, не предусмотренные законодательством. В соответствии с пунктом 5 статьи 200 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обязанность доказывания соответствия оспариваемого ненормативного правового акта закону или иному нормативному правовому акту, законности принятия оспариваемого решения, а также обстоятельств, послуживших основанием для принятия оспариваемого решения, возлагается на орган или лицо, которые приняли акт или решение. Такой же правовой позиции придерживается Пленум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, разъяснивший в Постановлении №53 от 12.10.2006, что судебная практика разрешения налоговых споров исходит из
