этом, судом учитывается, что помещение согласно договору сдавалось под офис, и в нем не предполагалось проведения работ по ремонту техники, а также одновременное подключение к электрической сети электронной техники в таком количестве. Подводя итог, суд учитывает, что специалисты, привлеченные различными участниками процесса, выдвинули в качестве вероятных причин возникновения пожара - аварийный режим работы электрического происхождения: в электросети и/или в электрооборудовании. Офисное помещение было передано предпринимателю ФИО1, и принято арендатором без замечаний, претензий по техническому состоянию не имелось (л.д. 141 т. 2). Доводы ответчика относительно имевших место до принятия помещения в аренду неполадок в электропроводке документально не подтверждены. Учитывая отсутствие доказательств того, что электропроводка внутри офисного помещения была неисправна на дату передачи в аренду, либо арендатор в порядке, предусмотренном статьей 612 Гражданского кодекса Российской Федерации, сообщал арендодателю о выявленных недостатках переданного в аренду имущества, суд приходит к выводу о том, что предприниматель ФИО1 также виновен в возникновении пожара и не может
207а, следует из технического паспорта, наличие бытовки из которого не следует. Из показаний свидетеля ФИО13, составившего акт о пожаре 34.10.2016, следует, что горела бытовка в складе. Также ФИО13 указал, что бытовка была самодельным сооружением. Экспертиза (заключения эксперта № 191-03/17), проведенная в рамках дела, содержит выводы о том, что очаг пожара находился внутри подсобного помещения, справа от входа. Причинойпожара послужило загорание сгораемых материалов, находящихся в очаге пожара, в результате теплового проявления электрического тока при пожароопасном аварийном режиме работыэлектросети является возникновение БПС в контактных соединениях электрической розетки, расположенной в очаге пожара, внутри подсобного помещения. Пожар произошел от источника зажигания электрической природы. В силу части 3 статьи 86 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации заключение эксперта исследуется наряду с другими доказательствами по делу. Данное заключение соответствует требованиям Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации о допустимости доказательств, не противоречит положениям Федерального закона от 31.05.2001 № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации».
(т. 1 л.д. 112-120, копия представлена и в материалы настоящего дела), которым установлено, что технической причиной возникновения пожара (в квартире № 7) послужил аварийный, пожароопасный режим электрического тока при эксплуатации электроустановок. Бытовые приборы (духовой шкаф и насос) при подаче на них электроэнергиии в результате «скачка электроэнергии» с незаземленным ВРУ могли выйти из строя. Из пояснений представителя ООО «СМУ-24» ФИО6, изложенных в тексте решения суда, следует, что перед проведением работ произведено отключение электричества в доме, по завершению установки щита ВРУ, он позвонил в ПАО «СУЭНКО», которые произвели включение электроэнергии. Заземление щита ВРУ он сделал на следующий день. Суд общей юрисдикции, как далее следует из текста решения, сделал вывод о том, что причиной затопления квартиры истцом явилась подача повышенного напряжения во внутридомовой электросети при незаземленном ВРУ, что повлекло разрушение (оплавление) металлической обжимной втулки и расположенных внутри пластиковых полос с последующим механическим разрывом водоотводящего шланга. Решением Арбитражного суда Тюменской области от 24.08.2015
