правилам статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации). В соответствии с пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). В силу пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна. Притворная следка , то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 указанной статьи). Ответчик полагает, что выдача займа прикрывает корпоративные отношения по увеличению уставного капитала/корпоративному финансированию общества «ГЭКОМ» (дочерняя компания) со стороны общества «ГЭК» (материнская компания), имеет признаки недобросовестного поведения, в связи с чем договор
утверждает истец, в оспариваемых соглашениях о переводе долга указана лишь обязанность Стороны-2 по уплате лизинговых платежей, и нет указания о передаче Стороне-2 права пользования оборудованием, за аренду которого Сторона-2 обязуется производить оплате кредитору. Из текста соглашений следует, что ООО «Торговый дом «РосИнвест МАО» производит оплату лизинговых платежей с 01.10.2007 г. по июль 2010 г., при этом фактическим пользователем имущества остается ЗАО «Теастан». Обращаясь с настоящим иском, истец утверждает, что соглашения о переводе долга являются притворными следками , поскольку не направлены на возникновение вытекающих из них правовых последствий и прикрывают иную волю участников сделки. ЗАО «Теастан» не имело цели передавать оборудование, ООО «Торговый дом «РосИнвест МАО» - не имело цели получать его, поскольку оборудование является специализированным и предназначено для фасовки чайной продукции. С учетом того, что ООО «Торговый дом «РосИнвест МАО» частично произвело оплату лизинговых платежей, соглашения о переводе долга являются притворными сделками и прикрывают собой соглашения об оплате третьим лицом,
что истцом не доказано исполнение обязательств по договору лизинга. Залог предмета лизинга по договору залога не прекращает своего действия, а статья 352 Гражданского кодекса Российской Федерации в сложившейся ситуации применению не подлежит. По мнению ПАО Сбербанк России, дополнительное соглашение и Акт обладают признаками недействительной (ничтожной) сделки, поскольку данные сделки фактически направлены на признание сторонами факта исполнения всех обязательств по договору лизинга друг перед другом, что свидетельствует о том, что данные сделки обладают признаками недействительных притворных следок , прикрывающих сделку прощения долга лизингополучателя перед лизингодателем. Сбербанк России полагает, что предъявление истцом иска является недобросовестным осуществлением гражданских прав (злоупотребление правом). В судебном заседании суда кассационной инстанции представитель ПАО Сбербанк России (ответчика) поддержал кассационную жалобу по изложенным в ней доводам. Представитель истца возражал против доводов кассационной жалобы, просил оставить обжалуемые судебные акты без изменения, считая их законными и обоснованными, представил отзыв на кассационную жалобу, который приобщен к материалам дела. Представители ответчика (ООО «Опцион–ТМ»)
создание объектов капитального строительства и требовали разрешительной и исполнительной документации. Также ответчик ссылается на недобросовестное поведение должника и заказчика, являющегося мажоритарным кредитором в деле о банкротстве, указывает на нарушение судом апелляционной инстанции принципа состязательности и неверное распределение бремени доказывания, не включение в предмет исследования вопроса о наличии у должника ресурсов (возможности) для выполнения подрядных работ собственными силами. В обоснование доводов кассационной жалобы ФИО2 указывает, что в рассматриваемом случае оспариваемые договоры необходимо было квалифицировать как притворные следки , что порождало необходимость применить к спорным правоотношениям общие положения гражданского законодательства и соотнести стоимость результата выполненных работ с произведенными для их выполнения затратами, поэтому у суда отсутствовали основания для взыскания с ответчика денежных средств, что привело к неосновательному обогащению на стороне должника. Определение от 25 марта 2021 года о назначении на 14 часов 00 минут 29 апреля 2021 года судебного заседания для рассмотрения кассационной жалобы ООО «Базис Плюс» выполнено в форме электронного документа,
супруга, он хотел поставить памятник на ее могиле, на что у него не было денег, ранее незнакомые двое парней пообещали дать ему деньги в сумме ___ руб., сказали, что дают под залог, оформляли все документы в МФЦ. Вместо ___ руб. ему они дали только ___ руб. Комнату он не хотел продавать, другого жилья у него нет, деньги парням не вернул, после подписания договора больше их не видел, продолжает жить в комнате, считают, что была притворная следка , т.е. является ничтожным. Выслушав стороны, заключение прокурора, полагавшего удовлетворить иск, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему. Из материалов дела установлено, что истец является собственником жилого помещения по адресу: ____ на основании договора купли-продажи от ____.2016 года, что подтверждается выпиской из Единого государственного реестра прав на недвижимое имущество и сделок с ним от ____.2016 года. Согласно договору купли – продажи квартиры от ____.2016 года, заключенному между сторонами, ответчик ФИО2 продал истцу ФИО1 комнату,
займа был подписан между ней и истцом ДД.ММ.ГГГГ. Не отрицала, что рублей это стоимость доли истца в ООО «», которую она должна была выплатить истцу в оговоренный в договоре займа срок. Ответчица в судебном заседании не предоставила доказательств, что рублей ею были возвращены истцу. Довод ответчицы о том, что договор займа от ДД.ММ.ГГГГ является притворной сделкой, также не может быть принят судом во внимание. По смыслу пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации притворная следка – эта сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку. Ответчица в судебном заседании не смогла убедительно пояснить с целью прикрыть какую сделку был заключен ДД.ММ.ГГГГ между сторонами договор займа. Поскольку ответчица в предусмотренный договором займа срок не возвратила истцу часть займа, истец в соответствии с положениями пункта 2 статьи 811 Гражданского кодекса Российской Федерации, обратился в суд с исковыми требованиями к ответчице о досрочном возврате суммы займа. При таких обстоятельствах, с ответчицы в
ничем не подтвержден. Дом был построен на земельном участке сестры ответчика по адресу: <адрес>. Супруги фактически перестали проживать ДД.ММ.ГГГГ. Ответчик не стал бы писать расписке, если бы они проживали совместно. Ответчик – истец ФИО8 в судебное заседание не явился, извещен надлежащим образом. Представитель ответчика – истца ФИО8 - ФИО4 суду показал, что основной иска ФИО7 не признает, в удовлетворении просит отказать встречные исковые требования поддерживает в полном объеме. Пояснил, что между сторонами было совершена притворная следка , которая является ничтожной, поскольку была бытовая ситуация. Расписка была написана формально, передачу денег не подтверждает. Фактически деньги были переданы в ДД.ММ.ГГГГ. Молодая семья стала строить дом, после развелись. Так как раздел имущества является более хлопотным, они пошли по другому пути – по пути написания расписки. Деньги в сумме 100000 рублей у матери истца ФИО11 появились в конце ДД.ММ.ГГГГ. Стройка началась также в ДД.ММ.ГГГГ. Дома появился из стройматериалов, рабочие работали, все моменты, указанные во
