Привлечение аффилированного лица к субсидиарной ответственности - гражданское законодательство и судебные прецеденты

в суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности, собрание кредиторов не указало ни предусмотренных Законом о банкротстве оснований для привлечения указанных в решении лиц к субсидиарной ответственности, ни обстоятельств, которые указывали бы на осуществление названными лицами контроля за деятельностью должника. Совершение должником и аффилированными лицами совместных действий по выводу активов должника, является основанием для оспаривания указанных действий, что и было сделано финансовым управляющим, но не является во всех случаях основанием для привлечения аффилированных лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. В отзыве на заявление финансового управляющего, кредитором, голосовавшим за принятие оспариваемого решения, обстоятельства, которые предусмотрены Законом о банкротстве в качестве состава возникновения субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц, также не указаны. В отзыве на заявление ФИО4 фактически указывает на осуществление контроля за аффилированными лицами со стороны должника, а не наоборот, а также на наличие оснований для возникновения у аффилированных лиц ответственности в виде убытков, но не субсидиарной ответственности, которая может

органом требуемых для этого документов. При таких обстоятельствах выводы о наступлении 01.01.2015 объективного банкротства должника и о наличии оснований для привлечения бывшего директора ФИО7 к субсидиарной ответственности за несвоевременное обращение с заявлением о банкротстве должника противоречат совокупности представленных доказательств, а потому неверны. Вторым основания для привлечения ФИО3 как учредителя и ФИО7 как руководителя должника к субсидиарной ответственности названо доведение ими должника до банкротства ввиду бездействия в части взыскания дебиторской задолженности, а также совершения действий по заключению и исполнения ряда сделок должника с аффилированными юридическими лицами в период 2014-2016 годов. В этот период пункт 4 статьи 10 Закона о банкротстве содержал норму о субсидиарной ответственности контролирующих организацию-должника лиц в ситуации, когда их действия (бездействие) стали необходимой причиной банкротства (состав ответственности аналогичен закрепленному статьей 61.11 Закона о банкротстве в действующей редакции). Согласно пункту 4 статьи 10 Закона о банкротстве контролирующие должника лица, в случае недостаточности имущества должника, несут субсидиарную ответственность по

16 – 18 постановления о привлечения в качестве обвиняемого ФИО29). В связи с чем суды пришли к правомерному выводу о наличии оснований для привлечения ПАО «РНКБ» к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, поскольку правопредшественником банка создана схема по координации действий, осуществлению контроля за деятельностью, фиксированием и расходованием денежных средств, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды, во вред должнику и его кредиторам. Действия Банка и ФИО1 являются согласованными, именно их действия привели к наступлению банкротства должника и невозможности расплатиться по обязательствам с кредиторами. Следовательно, скоординированными и согласованными действиями контролирующих должника лиц – ПАО «Крайинвестбанк» и ФИО1 была реализована схема, при которой аффилированные лица осуществляли вывод активов должника, что привело к невозможности погашения требований кредиторов должника. В связи с изложенным, суд правомерно привлек указанных лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. Отклоняя довод Банка о том, что суд первой инстанции необоснованно признал протоколы допросов и очных ставок допустимыми доказательства по делу,

и не позднее десяти лет со дня, когда имели место действия и (или) бездействие, являющиеся основанием для привлечения к ответственности. При этом судами отмечено, что срок исковой давности в данном случае не мог начать течь ранее того, как контролирующие лица (заинтересованные в сокрытии оснований для привлечения их к субсидиарной ответственности) утратили контроль над ООО «Самарский буровой инструмент». 22.02.2018 решением Арбитражного суда Самарской области по делу № А55-6961/2017 ООО «Самарский буровой инструмент» было признано несостоятельным (банкротом), ФИО25 утвержден конкурсным управляющим; до этого момента ООО «Самарский буровой инструмент» было подконтрольно ответчикам и их аффилированным лицам. Соответственно трехлетний срок исковой давности для предъявления требований о субсидиарной ответственности контролирующих ОАО «Волгабурмаш» лиц в отношении данного кредитора (ООО «Самарский буровой инструмент») не мог начать течь ранее указанной даты - 22.02.2018. Суды пришли к выводу о том, что трехлетний срок исковой давности не был пропущен заявителем, так как он истекает 23.02.2021; кредитор ООО «Самарский буровой

обоих объектов зарегистрирован 26.02.2020. Истец конкурсный управляющий ООО «СМУ-5» - ФИО2, ссылаясь на то, что договоры купли-продажи являются мнимыми сделками, совершенными ФИО3 при наличии явных оснований для привлечения его как контролирующего лица к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «СМУ-5» и с целью невозможности дальнейшего обращения взыскания на имущество, просил признать их ничтожными, применить последствия недействительности ничтожных сделок в виде возврата недвижимых объектов в собственность ФИО3 Указал, что фактически ФИО3 продолжает владеть данным имуществом, так как оно из состава семьи Ш-вых не выбывало, сделки совершены между заведомо аффилированными лицами (отец и дочь) и исключительно с намерением причинить вред правам кредиторов ООО «СМУ-5». Представители ответчика ФИО3 - ФИО5, ФИО7, против удовлетворения иска возражали. Указали, что само по себе предъявление заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по долгам ООО «СМУ-5» к разным физическим и юридическим лицам не свидетельствует ни о мнимости сделок, совершенных ответчиками, ни о праве истца на обращение с настоящим иском.