исходил из того, что Банк Траст является лицом, контролирующим должника, что не оспаривается лицами, участвующими в деле. По мнению суда апелляционной инстанции, предоставление компенсационного финансирования в данном случае выразилось в том, что срок окончательного погашения кредита, первоначально определенный как 30.06.2019, неоднократно продлевался, в том числе при наличии у должника признаков имущественного кризиса. Суд счел, что исходя из представленных в дело доказательств пролонгация кредитного договора продиктована невозможностью погасить долг вследствие имущественного кризиса. Суд апелляционной инстанции счел ошибочным вывод о нахождении акций общества «Росскат» в собственности Банка Траст в обеспечительных целях, поскольку последний стал владельцем акций в результате реорганизации Автовазбанка в форме присоединения к Банку Траст. При таких условиях суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что требования Банка Траст подлежат субординации и у банка отсутствует право на предложение кандидатуры арбитражного управляющего. Посредством случайного выбора судом апелляционной инстанции была определена СОАУ «Континент», которая представила для утверждения в качестве конкурсного управляющего кандидатуру ФИО2 Впоследствии
в установленном порядке к объектам электросетевого хозяйства сетевой организации энергопринимающих устройств, о снабжении электрической энергией которых указано в заявлениях о заключении договора. Расценив действия компании как содержащие признаки нарушения пункта 5 части 1 статьи 10 Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции», антимонопольный орган вынес оспариваемое предупреждение о необходимости прекращения указанных действий путем принятия в срок до 15.06.2014 мер по урегулированию с обществом вопроса по заключению договора энергоснабжения в отношении указанного объекта. В силу пункта 32 Основных положений функционирования розничных рынков электрической энергии, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 04.05.2012 № 442, гарантирующий поставщик вправе отказаться от заключения договора энергоснабжения (купли-продажи (поставки) электрической энергии (мощности)) с потребителем (покупателем) при отсутствии возможности поставить электрическую энергию (мощность) потребителю вследствие отсутствия технологического присоединения в установленном порядке энергопринимающих устройств, в отношении которых предполагается заключение договора, к объектам электросетевого хозяйства и отсутствия при этом в отношении указанных энергопринимающих устройств заключенного договора об
квалификации договоров, заключенных сторонами, в качестве договора присоединения, необходимо одновременное наличие двух признаков: условия договора должны быть определены одной из сторон в формулярах или иных стандартных формах и вторая сторона могла лишь присоединиться к предложенным условиям без внесения в них каких-либо изменений, т.е. присоединение должно быть осуществлено к договору в целом, ни одно из условий договора не должно быть предложено второй стороной. Материалы дела не свидетельствуют о том, что заключенные сторонами договоры содержит признаки договора присоединения . Доказательства того, что при заключении договоров заемщик был фактически лишен возможности влиять на содержание договора, который был разработан ответчиком и содержал в себе условия, существенным образом нарушающие баланс интересов сторон, в материалах дела отсутствуют. Как установлено судами и следует из материалов дела, договор займа подписан истцом без замечаний. Доказательств обращения истца к ответчику с требованием об исключении пункта 22 из договора, а также отказ ответчика исключить третейскую оговорку из договора, истцом не
что ответчиком допущена просрочка исполнения денежного обязательства, истцом правомерно заявлено требование о взыскании неустойки. Представленный расчет проверен судом и признан соответствующим условиям договора и требованиям действующего законодательства. Арифметическая правильность расчета размера неустойки ответчиком не оспорена, контррасчет не представлен (статьи 9, 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). При таких обстоятельствах судом первой инстанции правомерно удовлетворены требования о взыскании договорной неустойки. Доводы апелляционной жалобы о том, что заключенный договор является смешанным договором, содержащим в себе признаки договора присоединения и договора подряда отклоняются апелляционным судом, как противоречащие фактическим обстоятельствам. Согласно пункта 11.3 договоров стороны определили, что при исполнении договоров они руководствуются законодательством Российской Федерации, в том числе положениями Федерального закона «О водоснабжении и водоотведении», правилами холодного водоснабжения и водоотведения, утверждаемыми Правительством Российской Федерации, иными нормативными актами. Материалами дела установлено, что заключенные между сторонами договоры являются типовыми и заключены в соответствии с Постановлением Правительства РФ N 645 "Об утверждении типовых договоров в области
за пользование которым является регулируемой, поскольку такое пользование связано с оказанием транспортной услуги. Общество не нуждалось в заключении договора аренды в связи с наличием договора подачи и уборки вагонов, по которому взимался единый сбор за пользование путями и транспортировку вагонов. Таким образом, истец дважды взимал с ответчика плату за пользование железнодорожным путем необщего пользования, нарушая, тем самым, баланс интересов сторон. Учитывая, что общество является зависимой от акционерного общества стороной, а сам договор носит признаки договора присоединения , пункт 5.3 договора аренды, на основании которого шестикратно увеличен размер платы, ничтожен (статья 10 Гражданского кодекса). В действиях истца, оказывающего транспортные услуги в условиях естественной монополии, имеются признаки злоупотребления правом, поскольку договор аренды был ему навязан, а факторы, влияющие на определение размера арендной платы, в спорный период не изменялись. Позиция ответчика о нарушении истцом положений статьи 10, пункта 3 статьи 307 Гражданского кодекса поддержана апелляционным судом при разрешении аналогичного спора между сторонами
сторона могла лишь присоединиться к предложенным условиям без внесения в них каких-либо изменений, т.е. присоединение должно быть осуществлено к договору в целом, ни одно из условий договора не должно быть предложено второй стороной. Как усматривается из имеющихся в деле документов, договор займа (беспроцентный) с залогом недвижимого имущества (ипотека) от 12.11.2015 является двухсторонним договором. Материалы дела, не свидетельствуют о том, что заключенный сторонами договор займа (беспроцентный) с залогом недвижимого имущества (ипотека) от 12.11.2015 содержит признаки договора присоединения . Оснований полагать, что заявитель являлся стороной, имеющей явное неравенство переговорных возможностей, был поставлен в положение, существенно затрудняющее согласование иного содержания отдельных условий договора, не имеется. Доказательств того, что при заключении договора займа (беспроцентный) с залогом недвижимого имущества (ипотека) от 12.11.2015 ФИО2 был не согласен с какими-либо пунктами и условиями договора, имел намерение внести в договор изменения, истцом в нарушение положений статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в материалы дела не представлено.
к договору в целом, ни одно из условий договора не должно быть предложено второй стороной. Проанализировав условия спорных договоров поручительства с учетом вышеприведенных норм права, суды пришли к выводу о том, что в рассматриваемом споре не установлены требования закона, которые были нарушены включением в условия договоров спорной третейской оговорки, не приведены обстоятельства, свидетельствующие о вынужденном характере подписания заемщиком и поручителем договоров со спорным условием. Доказательств о том, что заключенные сторонами договоры поручительства содержат признаки договора присоединения , не представлено. Кроме того, суды указали на отсутствие доказательств, свидетельствующих о том, что ЗАО «Востокбункер» не мог повлиять на содержание договоров поручительства и принял условия поручительства путем присоединения к предложенному Банком договору в целом; а также подтверждающих тот факт, что поручитель предлагал ПАО Сбербанку заключить договор поручительства на иных условиях, в иной редакции, чем та, которая предложена Банком, а последний отказывался от его заключения со ссылкой на утвержденную форму договора. При этом
оставлении заявления без рассмотрения, поскольку, согласно договору долевого участия в строительстве (п.9.1) предусмотрена подсудность споров третейскому суду. Таким образом, в договор долевого участия в строительстве (в п.9.1) внесена третейская оговорка, согласно которой любой спор подлежит передаче на рассмотрение в третейский суд. Положения, изложенные в настоящей статье договора, рассматриваются сторонами как третейское соглашение в форме третейской оговорки. Истица считает указанное третейское соглашение в форме третейской оговорки недействительным по следующим основаниям. Заключенный договор имеет все признаки договора присоединения и является типовым. Согласно п. 1 ст. 428 ГК РФ, договором присоединения признается договор, условия которого определены одной из сторон в формулярах или иных стандартных формах и могли быть приняты другой стороной не иначе как путем присоединения к предложенному договору в целом. Присоединившаяся к договору сторона вправе потребовать расторжения или изменения договора, если договор присоединения хотя и не противоречит закону и иным правовым актам, но лишает эту сторону прав, обычно предоставляемых по договорам
