при рассмотрении дела в арбитражном суде первой инстанции до принятия судебного акта, которым заканчивается рассмотрение дела по существу, изменить основание или предмет иска. В свою очередь арбитражный суд связан рамками предмета и оснований иска, заявленных истцом. Согласно пункту 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19.12.2003 № 23 «О судебном решении» суд принимает решение только по заявленным истцом требованиям. В рассматриваемом случае истцом – ФИО1 одним из исковых требований было заявлено признание Договора дарения притворной сделкой на основании того, что при его заключении стороны руководствовались взаимной выгодой, а на одаряемого был возложен ряд обязательств пользу дарителя. При этом истцом ни предмет иска, ни его основания не менялись. Предметом заявленных требований не являлось признании Договора дарения недействительным на основании того, что он был заключен при отсутствии соответствующего разрешения со стороны учредителя юридического лица от имени которого он заключался. Новые требования, которые не были предметом рассмотрения в арбитражном суде первой
и пришел к выводу о том, что из материалов дела не усматривается наличие встречной передачи, следовательно, истцы не доказали совершение действий, направленных на заключение сделки с целью прикрыть другую сделку, поэтому договор дарения не может быть признан недействительной сделкой. Апелляционный суд считает, что приведенные критерии оценки фактических обстоятельств дела (отсутствие родственных связей) не свидетельствуют о притворности волеизъявления ФИО1 и ФИО4 передать в дар принадлежащие им акции и положены арбитражным судом в основу признания договора дарения притворной сделкой в нарушение статьи 170 ГК РФ, поскольку факт возмездности сделки не доказан, а собственник в силу статьи 209 ГК РФ вправе по своему усмотрению распорядиться принадлежащим ему имуществом. Принимая во внимание, что фактические обстоятельства, имеющие существенное значение для разрешения спора по существу, установлены судом на основании полного и всестороннего исследования имеющихся в деле доказательств, им дана надлежащая правовая оценка, суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены или изменения оспариваемого судебного акта.
сделки применяются относящиеся к ней правила. Таким образом, при совершении притворной сделки у сторон отсутствует намерение по ее исполнению, действия сторон притворной сделки направлены на создание правовых последствий прикрываемой сделки. Важнейшим квалифицирующим признаком договора дарения является его безвозмездность. Из текста договора дарения от 07.03.2018 следует, что передача доли в уставном капитале ООО «Уралпромсервис+» в размере 70% происходит на безвозмездной основе и не требует от ФИО3 какого-либо встречного предоставления. Учитывая изложенное, оснований для признания договора дарения притворной сделкой , у суда не имелось. Поскольку доля в уставном капитале ООО «Уралпромсервис+» перешла к третьему лицу безвозмездно, у ФИО1 не возникло право преимущественной покупки данной доли. Довод апеллянта о неточности пункта 8.3 Устава, который вступает в противоречие с пунктом 8.14 Устава, как на основание для перевода прав приобретателя доли в уставном капитале на истца, судом отклоняется поскольку исходя из буквального толкования п. 8.14 Устава следует, что при определенных условиях возникает право требовать
Оценивая юридически значимые обстоятельства по данному делу, суд первой инстанции правильно принял во внимание, что письменный договор купли-продажи спорного имущества отсутствует, доказательства его заключения и притворности договора дарения, в нарушение ст. 56 Гражданского кодекса Российской Федерации, истцом суду не представлены. Представленная истицей расписка от (дата) не подтверждает факта передачи денежных средств, как по договору купли-продажи от (дата), так как из ее содержания следует, что ФИО1 получила от ФИО2 1000000 рублей в долг. Признание договора дарения притворной сделкой возможно при условии преследования прикрываемых целей обеими сторонами, тогда как наличие таких намерений со стороны дарителя и одаряемого не доказано. Суд исходит из презумпции действительности договора до того времени, пока с достоверностью не будет доказано обратное, так как судебной защите подлежат не только права и охраняемые законом интересы истца, но и ответчиков. При таком положении у суда не имелось оснований для признания договора дарения *** доли жилого дома и земельного участка от
удовлетворение требования о признании договора дарения притворной сделкой и признание ее договором купли-продажи спорной доли жилого дома. Как установлено судом и следует из материалов дела, ответчиком ФИО4 была соблюдена обязанность по извещению истца, имеющей преимущественное право покупки отчуждаемых долей, однако истец в установленный законом срок действий, направленных на заключение договора купли-продажи долей недвижимого имущества, принадлежащих ФИО4, не предприняла, следовательно, истец ФИО1 не является лицом, преимущественное право покупки которого нарушено оспариваемой сделкой, а признание договора дарения притворной сделкой не повлечет за собой восстановление предполагаемого нарушенного права истца. Наличие оснований для заключения между ответчиками договора дарения с целью прикрытия договора купли-продажи и уклонения в результате этого от выполнения обязанностей продавца, предусмотренных п. 2 ст. 250 ГК РФ, истцом не доказано и в материалах дела доказательства этого отсутствуют. Договор дарения удостоверен нотариально, из его содержания следует, что оспариваемая сделка заключена ответчиками по обоюдному согласию, волеизъявление сторон направлено на установление между сторонами сделки
