цене 1 480 000 руб. Поскольку квартира продавалась только за наличные деньги, для ее приобретения использовались денежные средства, вырученные от продажи 21 августа 2012 г. двухкомнатной квартиры, расположенной по адресу: <...>, принадлежавшей истцу и ее сестре ФИО5 в равных долях, по цене 1 650 000 руб.; на половину суммы в размере 825 000 рублей ФИО1 написала сестре долговую расписку. Для погашения долга и возможности использовать средства материнского (семейного) капитала 28 августа 2012 г. стороны приобрели однокомнатную квартиру, расположенную по адресу: <...>, за счет средств материнского (семейного) капитала в сумме 375 000 руб. и собственных средств в размере 625 000 руб., из которых 300 000 руб. были переданы ответчику его родителями (купюра) и 345 000 руб. были переданы истцу ее матерью. 28 марта 2014 г., исполняя договорные обязательства перед родственниками истца, ФИО4 продал 1/2 доли в праве собственности на однокомнатную квартиру матери истца ФИО6, а ФИО1 подарила принадлежащую ей 1/2
оснований для признания сделки недействительной в части продажи принадлежащей должнику доли (¼ доли в праве собственности на квартиру № 14 в доме № 30 по ул.Краснова в Свердловском районе г. Перми) на основании ст. 10, 168, 170 ГК РФ. При этом суд правомерно указал, что для признания сделки по общегражданским основаниям трехгодичный срок исковой давности заявителем не пропущен. Доводы заявителей жалоб о неверном применении судом общегражданских норм права в целях обхода сроков исковой давности подлежат отклонению, поскольку судом установлено отчуждение имущества с целью невозможности обращения на него взыскания со стороны кредиторов должника, в целях вывода ликвидного актива из конкурсной массы, то есть при недобросовестном осуществлении своих прав со стороны должника и ответчиков, при злоупотреблении правом с целью причинения вреда кредиторам. При этом, целью сделки являлось не получение должником денежных средств от реализации имущества (материальной выгоды), а смена титульного собственника имущества на родственника (дочь) с фактическим сохранением имущества в кругу
в праве общей собственности на квартиру, расположенную по адресу: Краснодарский край, район Кавказский, г. Кропоткин, мкр. 1, д. 2, кв. 4. Стороны установили стоимость отчуждаемой доли в недвижимом имуществе 570 000 руб. Полагая, что продажадоли в квартире была произведена в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов должника, конкурсный управляющий обратился в Арбитражный суд города Москвы с рассматриваемым в рамках настоящего обособленного спора заявлением, указав, что сделка имеет признаки недействительности по основаниям, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве). Удовлетворяя заявление финансового управляющего должника, суды исходили из наличия у должника на момент совершения оспариваемой сделки признаков неплатежеспособности и недостаточности имущества, совершении безвозмездной сделки в отношении близкого родственника . В силу пункта 1 статьи 61.1 Федерального закона N 127-ФЗ от 26.10.02 «О несостоятельности (банкротстве)» сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом
должником и ее матерью- ФИО3 (Соглашение о зачете). Так же указывает, что сам факт продажидоли в квартире заинтересованному лицу с учетом того, что это заинтересованное лицо при иных обстоятельствах имело бы преимущественное право в приобретении этой доли, не может являться основанием для призвания сделки недействительной. Так же должник не согласен с доводами заявителя о совершении сделки на заведомо невыгодных, нерыночных условиях, указано, что данные доводы являются лишь личными субъективными предположениями финансового управляющего и не подкреплены иными доказательствами. Так же должник не согласен с доводами относительно наличия на день заключения договора купли-продажи не исполненных обязательств, поскольку решения судов были вынесены уже после совершения сделки. Кроме того указано, что мать должника и члены семьи не были осведомлены о наличии просроченной задолженности перед кредиторами. В дополнительных пояснениях должником указано, что суммы, перечисленные ей отцу и другим близким родственникам не соответствуют размеру ежемесячного аннуитетного платежа по кредитному договору, за исключением перечислений, совершенных 25.07,
кредиторов и создания исполнительского иммунитета в отношении данного имущества. Таким образом, ФИО3, являясь заинтересованным лицом по отношению к должнику, не могла не знать о тяжелом материальном положении должника и наличии задолженности перед кредитором. С учетом изложенного, как отметили суды, договор купли- продажидоли в квартире от 14.05.2014 является мнимым, совершен с целью вывода из собственности должника имущества с целью предотвращения возможного обращения взыскания на имущество в будущем, что свидетельствует о злоупотреблении правом со стороны должника и ответчика при совершении оспариваемой сделки. При этом, спорный договор был заключен в течение одного месяца после снятия именно кредитором ареста на спорное имущество. При этом, ни должник, ни ответчик, являющиеся близкими родственниками , не обосновали экономическую целесообразность заключения спорной сделки между. Заявители указывают на то, что судом первой инстанции не было учтено, что договор купли-продажи доли в квартире от 14.05.2014 был заключен в условиях, когда требования кредитора были погашены. В то же время,
