стороной такого соглашения обязательствами. Исходя из этих разъяснений, отсутствие государственной регистрации договора аренды, как установил суд в рассматриваемом деле, не препятствует применению к правоотношениям сторон положений ГК РФ о договоре аренды, в том числе, регулирующих вопросы его расторжения и взыскания арендных платежей за время пользования. Значение же факта государственной регистрации состоит только лишь в возможности арендатора противопоставить свои права в отношении арендуемого имущества третьим лицам (абз. 5 п. 14 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.11.2011 № 73). В остальном спорные материальные правоотношения подлежат регулированию нормами обязательственного права, посвященными договору аренды . Поэтому доказательства государственной регистрации договора аренды, на которые ссылается в жалобе заявитель, и которые приложены в форме выписки из ЕГРП к встречному исковому заявлению, ни в коей мере не исключают правомерность исковых требований Администрации и не ставят под сомнение обоснованность выводов суда по факту и по применимым нормам права. Доводы заявителя о ненадлежащем извещении о
решения следует, что суд первой инстанции не согласился с выводом Роспатента о том, что услуги 39-го класса МКТУ «аренда гаражей; аренда крытых стоянок для транспортных средств; аренда летательных аппаратов; аренда мест для стоянки автотранспорта; аренда складов», в отношении которых подана заявка, и услуги 39-го класса МКТУ, для индивидуализации которых зарегистрирован противопоставленный товарный знак, принадлежат к одним видовым группам услуг по перевозке людей, животных или товаров, а также услуг по хранению и упаковке товаров, имеют одно назначение и один круг потребителей. В кассационной жалобе ее заявитель выражает несогласие с выводом суда первой инстанции об однородности заявленных услуг 39-го класса МКТУ «аренда водного транспорта; прокат инвалидных кресел; прокат электрических винных шкафов; сбор вторсырья [транспорт]; снабжение питьевой водой; услуги автостоянок; хранение данных или документов в электронных устройствах» и указанных в перечне регистрации противопоставленного товарного знака услуг 39-го класса МКТУ «доставка пакетированных грузов, доставка товаров, перевозка грузовым автотранспортом, расфасовка товаров, упаковка товаров, услуги транспортные,
МКТУ, в отношении которых предоставлена правовая охрана противопоставленному знаку обслуживания. Выводы оспариваемого ненормативного правового акта в указанной части судом первой инстанции не проверялись. Суд первой инстанции признал несостоятельным довод общества «ХК «Бизнесинвестгрупп» о том, что услуги 35-го класса МКТУ «продвижение товаров (для третьих лиц), организация выставок в коммерческих и рекламных целях, организация торговых ярмарок в коммерческих и рекламных целях», для индивидуализации которых зарегистрирован противопоставленный знак обслуживания, являются однородными услугам 36-го класса МКТУ «операции с недвижимостью; взыскание арендной платы; посредничество при операциях с недвижимостью; управление недвижимостью; аренда недвижимого имущества; аренда офисов [недвижимое имущество]», в отношении которых предоставлена правовая охрана спорному товарному знаку. Так, суд первой инстанции отметил, что перечисленные услуги 35го класса МКТУ оказываются лицами, которые помогают соответствующему производителю довести до потребителя сведения о наличии на рынке каких-либо услуг или товаров, тогда как указанные услуги 36-го класса МКТУ оказываются, как правило, риелторами, а также арендодателями соответствующих помещений непосредственно их потребителю,
знают обстоятельства только со слов К., и предположил, что последний мог сообщить о своих намерениях купить буровую установку, которых в действительности не существовало. Таким образом, как и в случае, отмеченном в настоящем определении выше суд первой инстанции путем избирательного (без учета контекста) толкования показаний допрошенных в судебном заседании лиц противопоставил эти показания их основному смыслу, неверно интерпретировал их и признал недостаточными для вывода о виновности Г.. В то же время судом были безосновательно отвергнуты или не получили никакой оценки сведения и обстоятельства, относящиеся к предмету доказывания, а также позиция стороны обвинения. Аналогичным образом, формально суд оценил и другие доказательства: договор аренды , документы о перечислении и возвращении денежных средств, заключив, что между организациями Г. и К. совершены гражданско-правовые сделки, никем в соответствующем порядке не оспоренные. В то же время суд, приняв сторону защиты, не проверил, являлись ли эти сделки реальными, исполнялись ли обеими сторонами. С учетом вышеуказанного, суд апелляционной инстанции
государственная регистрация не осуществлена, порождает не все последствия, на которые он направлен. Такой договор с момента достижения сторонами соглашения по всем существенным условиям влечет правовые последствия между ними, поскольку его стороны все равно связаны обязательством (ст.307 ГК РФ), поскольку они оговорили все существенные условия договора, установив между собой такое обязательство. Отсутствие регистрации договора лишает стороны специальных прав, обусловленных данной регистрацией, возможности противопоставить свой договор третьим лицам, которые не знали о нем и не должны были знать в связи с отсутствием регистрации. Судом правильно установлено, что указанный договор аренды земельного участка и акт приема-передачи земельного участка подписаны ФИО1, что им не оспаривается. Поскольку стороны достигли соглашения в требуемой форме по всем существенным условиям договора аренды, собственник передал земельный участок в пользование, а ФИО1 принял его без каких-либо замечаний, сторонами было достигнуто соглашение о размере платы за пользование имуществом, то суд первой инстанции в соответствии со ст.ст.309, 606, 607, 614 Гражданского
