и условий, способствовавших совершению административных правонарушений. Как следует из рапорта оперуполномоченного ОНК ОМВД РФ по г. Анапе ФИО2 (л.д. 5), основанием для составления протокола об административном правонарушении в отношении ФИО1 послужило то, что к нему было предъявлено требование пройти медицинское освидетельствование на предмет употребления наркотических средств, на что ФИО1 ответил отказом. Данное обстоятельство подтверждено рапортами сотрудников полиции ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8 Однако в материалах дела представлен составленный оперуполномоченным ФИО2 протокол о направлении лица на медицинское освидетельствование от 31 июля 2018 г., в котором ФИО1 собственноручно выражает согласие пройти медицинское освидетельствование. При этом по результатам освидетельствования признаки опьянения не установлены. Согласно ч. 4 ст. 1.5 КоАП РФ неустранимые сомнения в виновности лица, привлекаемого к административной ответственности, толкуются в пользу этого лица. При таких обстоятельствах судья вышестоящей инстанции приходит к выводу об отсутствии факта отказа ФИО1 от прохождения медицинского освидетельствования по требованию сотрудника полиции. Вместе с тем, объективных доказательств
в действиях ФИО1 состава преступления по ст. 318 УК РФ, были предметом рассмотрения судьи районного суда, им дана надлежащая оценка, с которой следует согласиться. При обстоятельствах, установленных по делу, оснований квалифицировать действия ФИО1 по факту отказа от прохождения освидетельствования на состояние опьянения по ч.1 ст.19.3 КоАП РФ не имелось. Уголовное дело в отношении ФИО1 не возбуждалось, при отказе водителя, управлявшего автомобилем от прохождения освидетельствования на состояние алкогольного опьянения на месте, составляется протокол о направлении лица на медицинское освидетельствование , в случае отказа лица от прохождения медицинского освидетельствования решается вопрос о возбуждении в отношении него дела об административном правонарушении, предусмотренном ст. 12.26 КоАП РФ. Существенных нарушений процессуальных норм в ходе производства по делу об административном правонарушении, не позволивших суду всесторонне, полно и объективно рассмотреть дело не усматривается, в связи с чем, в удовлетворении протеста прокурора об отмене законного и обоснованного судебного постановления следует отказать. С учетом изложенного, руководствуясь п.1 ч.1
требованиями ст. 27.12 КоАП РФ должностным лицом, которому предоставлено право государственного надзора и контроля за безопасностью движения и эксплуатации транспортного средства соответствующего вида. Мировым судьей установлено, что отстранение ФИО1 от управления транспортным средством и направление ее на медицинское освидетельствование на состояние опьянения осуществлялись должностным лицом с применением видеозаписи, которая на момент рассмотрения дела утрачена. В силу данного обстоятельства доказательства, подтверждающие данные процессуальные действия, мировым судьей признаны недопустимыми. Из чего следует, что протокол о направлении лица на медицинское освидетельствование на состояние опьянения, на основании которого проводилось медицинское освидетельствование ФИО2, исключен из объема доказательств по делу. При таких условиях полагать акт медицинского освидетельствования на состояние алкогольного опьянения № 203 от 1 июля 2019г. ФИО1 доказательством, полученным с соблюдением пп. 1п. 5 Порядка, не имеется, что не было учтено при оценке доказательств судебными инстанциями. Таким образом, правила оценки доказательств, предусмотренные ст. 26.11 КоАП РФ, судебными инстанциями нарушены, что повлекло неверное установление обстоятельств,
