исходил из следующего. Единственным участником общества «Мостострой-12» (заемщика) являлось предприятие «Фоника» (второй поручитель). В момент выдачи поручительств и получения займов ФИО1 являлся единоличным исполнительным органом предприятия «Фоника», к исполнению обязанностей генерального директора общества «Мостострой-12» он приступил с 07.09.2016. В качестве генерального директора предприятия «Фоника» ФИО1 подал в Татфондбанк заявку о предоставлении кредита дочернему обществу данного предприятия – обществу «Мостострой-12» (заявка от 31.08.2016). ФИО1 также являлся председателем совета директоров предприятия «Фоника», именно он подписал протокол об одобрении сделки по выдаче предприятием «Фоника» обеспечения в виде поручительства в пользу Татфондбанка по кредитному договору от 15.03.2016. Как генеральный директор общества «Мостострой-12» ФИО1 подписывал кредитный договор от 09.09.2016, заявления о предоставлении кредитных траншей в рамках исполнения данного кредитного договора, дополнительные соглашения кредитному договору от 15.03.2016. В связи с этим суд первой инстанции пришел к выводу о том, что заключение ФИО1 оспариваемых финансовым управляющим договоров поручительства обусловлено корпоративным характером его отношений с обществом «Мостострой-12»
имел право на подачу настоящего иска; оспариваемая сделка подлежала одобрению общим собранием членов кооператива; согласно протоколу внеочередного собрания от 14.05.2014 об одобрении сделки в собрании приняли участие пять членов кооператива из 118, суды пришли к обоснованному выводу об отсутствии надлежащего одобрения, признав ничтожным решение собрания об одобрении сделки ввиду отсутствия кворума (пункт 2 статьи 181.5 Гражданского кодекса Российской Федерации); банк, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, при получении протокола об одобрении сделки должен был установить противоречие в его содержании по количеству членов, противоречие по размеру уставного капитала кооператива с размером долей его членов, и принять дополнительные меры по их устранению. Принимая во внимание то, что оспариваемая сделка обеспечивает исполнение обязательств третьих лиц на сумму в несколько тысяч раз больше стоимости активов кооператива, в отношении третьих лиц на дату заключения сделки введены процедуры банкротства, банк до даты заключения оспариваемой сделки уже был участником дел о
требование о признании недействительным договора купли-продажи земельного участка от 25.03.2014, заключенного между обществом (продавец) и ФИО4 (покупатель), мотивированное тем, что сделка не была одобрена надлежащим образом, подписи участников общества на протоколе от 25.03.2014 № 12 поддельны, стоимость земельного участка занижена. Отказывая в иске, суд первой инстанции, поддержанный судами апелляционной инстанции и округа, исследовав и оценив доказательства по правилам главы 7 Кодекса, исходил из того, что оспариваемая сделка не была одобрена, поскольку подписи в протоколе об одобрении принадлежат не участникам общества, а иным лицам, однако, поскольку оспариваемая сделка не является крупной, она не требовала одобрения, установленного положениями статьи 46 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью»; цена продажи имущества (500 000 рублей) сопоставима с ценой его приобретения (600 000 рублей). Помимо этого, с учетом установленных конкретных обстоятельств дела, суд пришел к выводу, что обществом, ФИО2 и ФИО1 пропущен срок исковой давности. ФИО3 не имеет статус участника
ФИО2, по доверенности от 21.10.2015, сроком действия на 3 года, паспорт ; от ответчика: ФИО3, по доверенности от 19.03.2015, сроком действия на 1 год, паспорт; УСТАНОВИЛ: ФИО1 (далее – ФИО1, истец), будучи участником общества с ограниченной ответственностью «Терминал» (далее – ООО «Терминал, общество, ответчик), обратилась в Арбитражный суд Приморского края с иском (с учетом уточнения требований) к ООО «Терминал» о возложении обязанности предоставить документы о деятельности обществ, а именно: 1. документы (договор купли-продажи, протокол об одобрении сделки, доказательства оплаты данного договора (приходные кассовые документы, платежные документы о безналичном расчете, отчет об оценке, акт приема - передачи и иные) послужившие основанием (поданные в Управление Росреестра по Приморскому краю и (или) его подразделения) для государственной регистрации перехода права собственности в отношении: земельный участок площадью 16 814,82 кв. м. для размещения производственной зоны, местоположение установлено относительно ориентира, расположенного в границах участка. Ориентир административное здание. Почтовый адрес ориентира: <...>, кадастровый (или условный) номер:
отменить, в связи с нарушением норм материального и процессуального права. В качестве основания для отмены судебного акта заявитель считает, что судом первой инстанции неверно определены обстоятельства, подлежащие доказыванию, причиной чему послужило неправильное истолкование закона. Указывает, что функция оператора торговой площадки в данном случае заключается в роли «посредника» между участником и заказчиком, однако, суд первой инстанции сделал неверный вывод о том, что непосредственно оператор торговой площадки представляет документы, в том числе и указанный ранее протокол об одобрении крупной сделки, без принятия в этом участия участника. Считает, что истцом была доказана крупность сделки для ООО «Нижегородстройпроект» по причине совершения последним конклюдентных действий по направлению соответствующего протокола об одобрении сделки оператору. У общества имелась возможность изменения заявки, ее корректировки или же отзыва, но своим правом, установленным статьей 43 Закона 44-ФЗ, общество не воспользовалось. Отмечает, что после окончания срока подачи заявок в день рассмотрения вторых частей заявок, общество направило «обновленный» протокол об одобрении
является получение копии заключения эксперта №2975/5-5 от 26.11.2014 из материалов проверки №6849 от 02.10.2014 г. по уголовному делу, которое было представлено в материалы судебного дела №А55-25840/2015. В заключении эксперта от 26.11.2014 г. содержатся выводы о том, что подпись от имени ФИО4, являющегося участником должника, в протоколе внеочередного общего собрания участников ООО «Учет» от 25.06.2009 г. - выполнена не ФИО4, а другим лицом, с подражанием подлинной подписи ФИО4 Исходя из вышеизложенного заявитель считает, что протокол об одобрении сделки от 25.06.2009 г. является сфальсифицированным, и сделка по передаче в залог ЗАО «Торговый Дом «Северсталь-Инвест» недвижимого имущества ООО «Учет» фактически не является одобренной участниками должника. Таким образом заключение эксперта №2975/5-5 от 26.11.2014 г., изготовленное в рамках материала проверки №6849 по мнению конкурсного управляющего должника является вновь открывшимся обстоятельством, достаточным для отмены определения Арбитражного суда Самарской области от 16.04.2014 г. по настоящему делу о признании недействительной сделки - Договора залога имущества должника. Вновь
содержания. В апелляционной жалобе потерпевший выражает несогласие с приговором, считая его незаконным, необоснованным, несправедливым, основанным на неправильном применении уголовного закона. Полагает, что действия П.И.А. были квалифицированы неверно. Считает, что в его действиях содержится состав преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ. Указывает, что П.И.А., совершая сделки по отчуждению имущества, не только провел их в отсутствие необходимого для этого согласия или последующего одобрения коллегиального органа управления организации, но и изготовил фиктивный документ - протокол об одобрении крупных сделок, который впоследствии использовал для реализации своего преступного умысла, при этом информацию о проведении сделок по отчуждению имущества он намеренно скрыл от второго участника общества П.Н.Н. Отмечает, что сделки проведены П.И.А. в целях хищения движимого и недвижимого имущества путем его покупки у ООО «ЖКХ Эксперт», которому был причинен прямой материальный ущерб. Считает, что назначенное П.И.А. наказание не соответствует характеру и степени общественной опасности совершенного преступления и личности виновного, который в содеянном не
интересов ФИО4 ( права на долю) не затрагивал, в связи с чем, судебная коллегия приходит к выводу о том, что согласия органов опеки и попечительства в порядке ст. 37 ГК РФ не требовалось. Из содержания встречного иска о признании договора ипотеки недействительной сделкой также не следует, чем конкретно ПАО «Крайинвестбанк» нарушило права и законные интересы ФИО4, тогда как ПАО «Крайинвестбанк», являясь контрагентом ООО «Фирма «Каскад М», действовало разумно и добросовестно, получив от общества протокол об одобрении крупной сделки по передаче имущества в залог, банк обоснованно полагал, что сделка по заключению договора ипотеки одобрена участниками общества-залогодателя. Протокол об одобрении сделки не был обжалован ФИО4 в установленном законом порядке. Также судом первой инстанции необоснованно были отклонены доводы Банка о пропуске ФИО4 срока исковой давности для оспаривания сделки. Согласно протоколов судебного заседания, данный вопрос судом на разрешение сторон в порядке ч.2 ст. 56 ГПК РФ не ставился. Согласно ст. 195 ГК РФ,
судебной коллегии по административным делам Белгородского областного суда от 15 декабря 2022 года, в удовлетворении административных исковых требований ФИО1 отказано. В кассационной жалобе, поданной 28 июня 2023 года через Вейделевский районный суд Белгородской области, поступившей в Первый кассационный суд общей юрисдикции 19 июля 2023 года, заявитель просит отменить судебные акты судов первой и апелляционной инстанций, ссылаясь на нарушение судами норм материального и процессуального права. В доводах жалобы указывает, что представленный на государственную регистрацию протокол об одобрении условий договора аренды, заключаемого с ООО «Русагро-Инвест» от 11 июня 2006 года, принят в отношении иного земельного участка с кадастровым номером №, а регистрационные действия совершены в отношении земельного участка с кадастровым номером №. Утверждает, что на момент принятия оспариваемого решения о внесении записи об изменении срока договора аренды на земельный участок с кадастровым номером №, заключенного с арендатором ООО «Русагро-Инвест», существовали обеспечительные меры, наложенные определением Вейделевского районного суда Белгородской области от 14
