публикации содержали утверждения о создании Г. с ведома и при поддержке Б. плагиата диссертационной работы, фальсификации отраженных в научном труде сведений, которые порочат честь, достоинство и деловую репутацию Б. и Г. Отменяя состоявшиеся по данному делу судебные постановления судов первой и апелляционной инстанций, как принятые с существенным нарушением норм процессуального права, Судебная коллегия указала следующее. В соответствии с пунктами 1 и 2 статьи 152 ГК РФ гражданин вправе требовать по суду опровержения порочащих его честь, достоинство или деловую репутацию сведений, если распространивший такие сведения не докажет, что они соответствуют действительности. Опровержение должно быть сделано тем же способом, которым были распространены сведения о гражданине, или другим аналогичным способом. Сведения, порочащие честь, достоинство или деловую репутацию гражданина и распространенные в средствах массовой информации, должны быть опровергнуты в тех же средствах массовой информации. В пункте 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 февраля 2005 г. N 3 "О судебной практике
Во взаимосвязи со всем текстом статей оспариваемые фразы являются выводами, сформулированными автором в форме утверждения. В текстах публикаций отсутствуют так называемые маркеры мнения (по моему мнению, возможно, вероятно, я думаю, мне кажется), не использованы предположительные конструкции. При прочтении публикации в целом и оспариваемых обществом фрагментов в отдельности у читателя складывается определенное мнение о совершении обществом незаконных действий. Отклоняя довод ФИО1 о непривлечении редакции сетевого издания «ЗА Краснодар» к участию в деле в качестве второго ответчика, суды исходили из того, что при распространении сведений в средствах массовой информации, надлежащими ответчиками являются автор и редакция соответствующего средства массовой информации (пункт 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 3 от 24.02.2005 «О судебнойпрактике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц»). Однако на сайте сетевого издания «ЗА Краснодар» в информационно- телекоммуникационной сети Интернет опубликовано опровержение спорной статьи (https://www.zakrasnodar.ru/art/v-gorode-i-krae/milliony-rubley-minzdrava- kubani_5984.html). Иные приведенные в жалобе
(2017), утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 16.02.2017. Оценив содержание публикаций, приняв во внимание, что Интернет-сайт, на котором они распространены, является специализированным информационным ресурсом, форумом, предназначенным для размещения отзывов потребителей о товарах, работах и услугах, суды нашли, что спорные сведения имеют субъективно-оценочный характер, являются мнением различных лиц о деятельности ООО «Много Мебели» и реализацией права на свободу слова. Суды отметили, что общество, заявление которого рассмотрено по правилам главы 27 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не представило доказательств недостоверности спорных сведений. Это обстоятельство является значимым для правильного разрешения дела и подлежит обязательному доказыванию, что непосредственно следует из существа заявленного требования. При этом судами правомерно отклонен довод общества о том, что такая обязанность прочно связана с процессуальным положением ответчика в данной категории споров, поскольку соответствующее правило, закрепленное в пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.02.2005 № 3«О судебнойпрактике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также
В свою очередь, не соответствующими действительности сведениями являются утверждения о фактах или событиях, которые не имели места в реальности во время, к которому относятся оспариваемые сведения. При этом утверждения о фактах, соответствие действительности которых можно проверить, следует отличать от оценочных суждений, мнений, убеждений, являющихся выражением субъективного отношения к предмету, и взглядов ответчика, которые не могут быть проверены на соответствие их действительности. Как следует из материалов дела, в обоснование своих требований Предприятием представлены: спорные публикации, судебная практика , информационное письмо Думы Великого Новгорода от 21.09.2020 № 743 о принятии рабочей комиссией по депутатской этике, на состоявшемся 11.09.2020 заседании, решения о признании действий депутата Думы Великого Новгорода ФИО4 нарушающими правила депутатской этики и рекомендацией принести публичные извинения, в том числе через ресурсы сети Интернет и на ближайшем заседании Думы Великого Новгорода, всем лицам, упомянутым в размещаемых ею материалах (ФИО7, ФИО8, ФИО6), акт экспертного исследования ФИО9, доказательства направления в адрес администрации Великого
таблиц, заголовков и подзаголовков). При этом на интернет-страницах в текстовом виде приводится информация о производителе – АО «Нэфис Косметикс» и адрес производителя. Следовательно, явные и скрытые утверждения о несоответствии выпускаемой продукции требованиям безопасности негативно характеризуют компанию-производителя как причастную к упомянутым в тексте нарушениям. Воздействующий потенциал негативной информации в публикациях многократно усиливается благодаря ее практически дословному дублированию в текстовой форме, а также использованию повторяющихся пиктограмм, передающих смысл «НЕ СООТВЕТСТВУЕТ НОРМЕ», «НЕ ПОКУПАТЬ». Указанное заключение эксперта в установленном порядке при рассмотрении дела судом первой инстанции не оспорено, о назначении судебной экспертизы ответчиками не заявлено. Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 7 Обзора практики рассмотрения судами дел по спорам о защите чести, достоинства и деловой репутации, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 16.03.2016, лицо, распространившее те или иные сведения, освобождается от ответственности, если докажет, что такие сведения в целом соответствуют действительности; не требуется доказывать соответствие действительности каждого отдельно взятого слова или фразы
убытков, а также в размещении в ЕФРСБ публикации о праве кредиторов Общества выбрать способ распоряжения правом требования о привлечении ФИО3 к ответственности в виде возмещения убытков, признаны незаконными. Постановлением Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 07.08.2022 определение от 27.05.2022 оставлено без изменения. В поданной в электронном виде кассационной жалобе конкурсный управляющий ФИО1 просит отменить определение от 27.05.2022 и постановление от 07.08.2022, принять новый судебный акт, которым отказать в удовлетворении заявленных ФИО3, Кооперативом и ФИО4 требований. В обоснование кассационной жалобы ее податель ссылается на то, что оспариваемые действия конкурсного управляющего ФИО1 не нарушают прав лиц, участвующих в деле о банкротстве Общества; считает выводы апелляционного суда о невозможности применения к требованию о привлечении контролирующих должника лиц к ответственности в виде взыскания убытков положений статьи 61.17 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) необоснованными и противоречащими сложившийся судебной практике ; указывает, что за счет требования о
ФИО1 (ИНН <***>) сведения с сайта в сети «Интернет» http://www.gosrf.ru/; обязать ФИО4 опубликовать в качестве опровержения не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство и деловую репутацию истца на странице http://www.gosrf.ru/, полный текст судебного решения по настоящему делу без ограничения данной публикации во времени; взыскать с ФИО4 в пользу истца денежную сумму размере 100 000 руб. в качестве компенсации морального вреда. Кроме того, истцы уточнили, что исковые требования предъявлены к ответчику, являющемуся администратором доменного имени www.gosrf.ru, а также главным редактором и учредителем средства массовой информации Федерального журнала «Регионы России: национальные приоритеты» на основании ст. 152 Гражданского кодекса <...> постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.02.2005 № 3 «О судебнойпрактике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц». Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 14.09.2017 (судьи Григорьева Н.П., Балдин Р.А., Муталлиева И.О.) решение суда отменено. В удовлетворении иска отказано. В кассационной жалобе
недействительными требуется решение суда. Срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Истцом пропущен срок исковой давности. Течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении права, т.е. с момента совершения сделки. Истец имел возможность ранее обратиться в суд для защиты своих прав, если считал, что данной сделкой нарушены его права. Изменение судебной практики, либо публикация судебной практики в СМИ не может являться моментом, с которого истец узнал или должен был узнать о нарушении его прав, поскольку действие законодательства о защите прав потребителей началось задолго до изменения судебной практики. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске. Предметом рассмотрения Президиума ВАС РФ являлись иные правоотношения, а именно - правомерность привлечения банка к административной ответственности. Судом не давалась гражданско-правовая
недействительными требуется решение суда. Срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Истцом пропущен срок исковой давности. Течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении права, т.е. с момента совершения сделки. Истец имел возможность ранее обратиться в суд для защиты своих прав, если считал, что данной сделкой нарушены его права. Изменение судебной практики, либо публикация судебной практики в СМИ не может являться моментом, с которого истец узнал или должен был узнать о нарушении его прав, поскольку действие законодательства о защите прав потребителей началось задолго до изменения судебной практики. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске. На момент заключения кредитного договора в действующем гражданском законодательстве РФ и нормативных актах Банка России отсутствовали нормы, прямо запрещающие банкам устанавливать
и оценки доказательства и показания свидетелей об адресности личности несовершеннолетней в публикации. Апелляционная инстанция, сославшись на отсутствие своего права по переоценке доказательств, что не соответствует требованиям гражданского процессуального законодательства, ограничилась в своем определении копированием текста и содержания решения суда первой инстанции без изучения доводов апелляционной жалобы. Фактически ФИО3 первоначально обратился в средства массовой информации представляя непроверенные данные, а только затем в следственные органы. Судом не привлечен к участию в деле в качестве третьего лица Роскомнадзор. В судебном заседании истец ФИО1 доводы жалобы поддерживал, указал, что по факту публикации проводились следственные действия, в отношения несовершеннолетней дочери проведены психотравмирующие экспертизы и иные процедуры по уголовному делу. В итоге факты не подтвердились. Дочь всегда занимала призовые месте, сейчас она находится в депрессии, тренироваться не хочет, поскольку все спортсмены знают об этой ситуации и что в публикации указана именно она. Представитель ООО «Тренд-Практика », ФИО3, ФИО4 в судебное заседание не явились, надлежащим образом извещались
продукта. Представлена «жизненная история» с претензией на сенсацию, направленная на привлечение внимания массовой аудитории и на получении прибыли от возросшей посещаемости ресурса. Как следствие, акцент в статье сделан не на фактах, положительно или отрицательно характеризующих кого бы то ни было, а на манере их подачи, позволяющей читателю реагировать эмоционально и отвлечься от собственных проблем. Публикация статьи не имеет целью распространение дискредитирующих заявлений о А.С.З. и не содержит сведений, порочащих ее честь, достоинство и деловую репутацию». В соответствии с пунктом 5 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24 февраля 2005 года N 3 "О судебнойпрактике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц" надлежащими ответчиками по искам о защите деловой репутации являются авторы не соответствующих действительности порочащих сведений, а также лица, распространившие эти сведения. Не соответствующими действительности сведениями являются утверждения о фактах или событиях, которые не имели места в реальности во
на ниве бракоразводных процессов - станет понятно в ближайшее время». Также в публикации «Модный адвокат. Почему не стоит полагаться только на медийность юриста» на следующем URL-адресе странице сайта: https ://info24. ru/news/modnyj -advokat- pochemu-ne-stoit-polagatsya-tolko-na-medijnost-jurista.html?utm_source=mews опубликованы следующие слова и выражения: «Гламурные журналы вместо списка судебных побед»: «Пример «модного адвоката» — ФИО3, которая представляется «одним из ведущих адвокатов в России в области гражданского, административного, семейного и уголовного права». Согласно информации с ее личного сайта, ФИО3 - «частый гость телевизионных программ, востребованный и цитируемый эксперт в области права для радио и печатных средств массовой информации». Частыми упоминаниями в СМИ она формирует себе образ акулы права, поднаторевшей, в частности, в «разрешении сложных бракоразводных процессов и имущественных споров», а заодно и наследственных дел». «Специального раздела с успешными кейсами ФИО3 на сайте нет, и это не очень удивительно: в попытках изучить ее реальную практику по бракоразводным процессам и имущественным спорам супругов можно найти всего лишь два
