им исходя из цены производителя на оригинальную продукцию, актуальной на дату изъятия контрафактной продукции, умноженной на количество изъятой продукции. В обоснование истец соответственно указал, что в результате нарушения ответчиком исключительных прав на чужие товарные знаки часть потребителей товаров правообладателей ушла к нарушителю; репутации правообладателей причинен ущерб от использования потребителями некачественных контрафактных товаров, введенных в оборот нарушителем, а также правообладатели понесли расходы на восстановительную рекламу; нарушитель получил прибыль от незаконного использования чужих товарных знаков, в то время как потребитель, покупая контрафактные товары, маркированные чужим товарным знаком, приобрел товар под брендом правообладателя. Доводы ответчика о том, что истцом не представлено доказательств стоимости оригинальной продукции, расчет ущерба является приблизительным и носит вероятностный характер, что не может служить основанием для взыскания суммы ущерба, подлежат отклонению судом на основании нижеследующего. Согласно представленной истцом в материалы дела справке о причиненном ущербе компании-правообладателю от 13.02.2020, в результате незаконного использования чужого товарного знака ИП ФИО1 причинил правообладателю
товарные знаки, правообладатели увеличили бы свою имущественную массу пропорционально не реализованной по вине ответчика оригинальной продукции. Как пояснил представитель истцов, в результате нарушения ответчиком исключительных прав на чужие товарные знаки часть потребителей товаров правообладателей ушла к нарушителю. Также он просит учесть причиненный репутации правообладателей ущерб от использования потребителями некачественных контрафактных товаров, введенных в оборот нарушителем, а также расходы правообладателей на восстановительную рекламу, и отмечает, что в данном случае нарушитель получает прибыль главным образом именно от незаконного использования чужого товарного знака, т.к. потребитель, покупая контрафактные товары, маркированные чужим товарным знаком, хочет приобщиться к бренду правообладателя. Размер убытков определен истцами исходя из цен на оригинальную продукцию, актуальных на дату изъятия контрафактной продукции (27.09.2019), на основе принципа, что одна единица контрафактной продукции вытесняет с рынка одну единицу оригинальной. Согласно представленным справкам о причиненном ущербе компаниям - правообладателям от 14.11.2019 в результате незаконного использования чужого товарного знака ИП ФИО2 причинил правообладателям убытки в размере
на товарные знаки, правообладатели увеличили бы свою имущественную массу пропорционально не реализованной по вине ответчика оригинальной продукции. Как пояснил истец, в результате нарушения ответчиком исключительных прав на чужие товарные знаки часть потребителей товаров правообладателей ушла к нарушителю. Также истец просит учесть причиненный репутации правообладателей ущерб от использования потребителями некачественных контрафактных товаров, введенных в оборот нарушителем, а также расходы правообладателей на восстановительную рекламу, и отмечает, что в данном случае нарушитель получает прибыль главным образом именно от незаконного использования чужого товарного знака, т.к. потребитель, покупая контрафактные товары, маркированные чужим товарным знаком, хочет приобщиться к бренду правообладателя. Размер убытков определен истцом, исходя из цен на оригинальную продукцию, актуальных на дату изъятия контрафактной продукции на основе принципа, что одна единица контрафактной продукции вытесняет с рынка одну единицу оригинальной (л.д. 13). Суд находит указанный способ определения убытков правомерным. Сведений об иной рыночной стоимости оригинального товара ответчиком не представлено, указанные истцом сведения не оспорены. Так как
товарные знаки, правообладатели увеличили бы свою имущественную массу пропорционально не реализованной по вине ответчика оригинальной продукции. Как пояснил представитель истцов, в результате нарушения ответчиком исключительных прав на чужие товарные знаки часть потребителей товаров правообладателей ушла к нарушителю. Также он просил учесть причиненный репутации правообладателей ущерб от использования потребителями некачественных контрафактных товаров, введенных в оборот нарушителем, а также расходы правообладателей на восстановительную рекламу, и отмечает, что в данном случае нарушитель получает прибыль главным образом именно от незаконного использования чужого товарного знака, т.к. потребитель, покупая контрафактные товары, маркированные чужим товарным знаком, хочет приобщиться к бренду правообладателя. Размер убытков определен истцами исходя из цен на оригинальную продукцию, актуальных на дату изъятия контрафактной продукции (27.09.2019), на основе принципа, что одна единица контрафактной продукции вытесняет с рынка одну единицу оригинальной. Согласно представленным справкам о причиненном ущербе компаниям - правообладателям от 14.11.2019 в результате незаконного использования чужого товарного знака ИП ФИО1 причинил правообладателям убытки в размере
и предложения к реализации контрафактной продукции на основе принципа, что одна единица контрафактной продукции вытесняет с рынка одну единицу оригинальной продукции. Истец указывает, что в результате нарушения ответчиком исключительных прав на чужие товарные знак часть потребителей товаров правообладателей ушла к нарушителю; репутации правообладателей был причинен ущерб от использования потребителями некачественных контрафактных товаров, введенных в оборот нарушителем, а также правообладатели понесли расходы на восстановительную рекламу; нарушитель получил прибыль от незаконного использования чужих товарных знаков, в то время как потребитель, покупая контрафактные товары, маркированные чужим товарным знаком, приобрел товар под брендом правообладателя. Относимые, допустимые, достаточные доказательства, опровергающие обозначенную истцом сумму ущерба, ответчиком в материалы дела не представлены (ст. 9, 65,67,68 АПК РФ). Суд первой инстанции обоснованно отклонил доводы ответчика о несогласии с определением размера упущенной выгоды по причине отсутствия доказательств фактического получения дохода от реализации товара. Как разъяснено в п. 5 Постановления N 7, по смыслу ст. 15 и 393 ГК
