юстиции Российской Федерации привлек к проведению судебной экспертизы экспертов ФИО1 и ФИО2, что допустимо частью 2 статьи 21 Федерального закона Российской Федерации от 31.05.2001 № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации». Доводы заявителей о том, что эксперты, подготовившие заключение, не были предупреждены судом об ответственности за дачу заведомо ложного заключения отклонены, эксперты ФИО3, ФИО1 и ФИО2 об ответственности за дачу заведомо ложного заключения по статье 307 УК РФ предупреждены, о чем имеются расписки экспертов в материалах дела. Отчет об оценке ООО «Алькор» не принят судом в качестве надлежащего доказательства для установления рыночной стоимости имущественного комплекса, поскольку оценка осуществлена на иную дату (22.04.2015), между тем в соответствии с вступившими в законную силу судебными актами по делу № А55-28285/2011 установлена неправомерность действий ответчика, необоснованно отказавшего истцу в принятии решения о продаже имущественного комплекса (нежилых зданий и помещений вместе с земельными участками, на которых они находятся). Суды исходили из того, что
что спорных сделок не совершалось в те даты, которые указаны в договоре займа и соглашениях о выплате пая. Ссылаясь на постановление Шестого арбитражного апелляционного суда от 14.02.2014 по делу № А73-7471/2013 о включении в реестр требований кредиторов РК «Пуир» требований ФИО4 в сумме 22 500 000 рублей, суды не учли, что в расписках ФИО3 и Ем А., подтверждающих получение ими денежных средств от займодавца, имеется ссылка на соглашения о порядке выплаты паев от 20.02.2011, которые признаны недействительными, и на договор займа от 20.02.2011. Спорный договор займа позволил ФИО2 стать мажоритарным кредитором колхоза, а принимая во внимание вывод экспертов о давности реквизитов в спорных сделках и то, что размер паев и сумма займа рассчитаны незаконно, сумма займа переведены ФИО3 и Ем А. минуя колхоз, имеется злоупотребление правом и со стороны ФИО2 Заявитель полагает, что судам следовало дать оценку оспариваемым сделкам с учетом их взаимосвязанного характера. Заявитель не согласен с выводами судов
обоснованны. В силу положений статей 723, 755 ГК РФ после сдачи работ в течение гарантийного срока действует презумпция вины подрядчика в виде ответственности за недостатки (дефекты) выполненных работ. Ссылка кассатора на то, что эксперт ФИО5 не предупреждался об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, противоречит материалам дела. Арбитражный суд Хабаровского края при вынесении определения от 13.10.2017 о назначении экспертизы непосредственно предупредил эксперта об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. В деле имеется расписка эксперта от 28.02.2018 № 28/02. Остальные доводы кассационной жалобы (о невозможности отнесения недостатков работ и негабаритных кусков пород к произведенному ответчиком взрыву, об отсутствии вины ответчика в спорных недостатках, о неправомерном принятии в качестве доказательства экспертного заключения от 10.12.2017 № 1/12 и отклонения заключения от 12.02.2018) по существу направлены на переоценку выводов судов по фактическим обстоятельствам, основанным на результатах надлежащей оценки имеющейся по делу доказательственной базы. В соответствии с положениями статьи 286, части 2 статьи
др.) могут служить как нарушения технологии, допущенные непосредственно производителем работ, так и их возникновение уже после завершения работ по монтажу. Оценив заключение эксперта, суды признали его соответствующим требованиям статей 82, 83 АП РФ, Федеральному закону от 29.07.1998 № 135-ФЗ «Об оценочной деятельности в Российской Федерации», а именно: выводы экспертного заключения подписаны компетентным экспертом, непротиворечивы, эксперт ответил на все поставленные на разрешение судом вопросы, экспертное заключение основано на материалах дела; является ясным и полным, дана расписка эксперта о предупреждении его об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, предусмотренной статьей 307 Уголовного кодекса Российской Федерации. Таким образом, установив, что работы по строительству автодороги выполнены истцом ненадлежащим образом, некачественно, с недостатками и не в полном объеме, при этом выявленные недостатки подрядчиком не устранены, суды, в отсутствие в материалах дела доказательств обратного, пришли к выводу, что ответчик правомерно отказался от исполнения контракта, в связи с чем отказали в иске. Довод заявителя о неправомерном
эксперта, высказанное им о тех материалах, которые позволили бы ему провести экспертный анализ эффективно и качественно, не свидетельствует о его заинтересованности и не может являться основанием для отвода эксперта. Оспаривая довод заявителей кассационных жалоб о том, что эксперт ФИО7 не была предупреждена об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения в порядке, предусмотренном законом, истец отметил, что суд первой инстанции предупредил названного эксперта об уголовной ответственности в определении от 28.05.2014, к заключению приложена соответствующая расписка эксперта , также эксперт был предупрежден судом об уголовной ответственности в судебном заседании перед дачей пояснений по своему заключению. Как полагает общество «Интерлот», вывод суда первой инстанции о том, что экспертом ФИО8 было выделено большее количество признаков, чем содержит пункт первый формулы изобретения, соответствует материалам дела, поскольку раздробление этого пункта на мельчайшие элементы (39 признаков) не приемлемо и приводит к ошибочному рассмотрению отрывочных формулировок, не выражающих сути запатентованного технического решения. По мнению истца, доводы о
судов фактическим обстоятельствам дела, просит решение от 14.10.2011 и постановление от 07.02.2012 отменить, в иске отказать. По мнению подателя жалобы, отчет от 29.12.2010 № 3500/291210Ц0068/Ю01/0063 не соответствует Федеральному закону от 29.07.1998 № 135-ФЗ «Об оценочной деятельности в Российской Федерации» (далее – Закон № 135-ФЗ) и федеральным стандартам оценки; выбранные экспертом в качестве объектов-аналогов помещения таковыми не являются, поскольку находятся на окраинах города в промышленных районах и имеют складское назначение; в дополнительном экспертном заключении отсутствует расписка эксперта о предупреждении его об уголовной ответственности. Отзыв на кассационную жалобу не представлен. Лица, участвующие в деле, о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом, однако своих представителей в суд не направили, что в соответствии со статьей 284 АПК РФ не может служить препятствием для рассмотрения жалобы в их отсутствие. Законность обжалуемых судебных актов проверена в кассационном порядке. Как следует из материалов дела, предприниматель ФИО1 на основании договора аренды от 14.08.2006 № 72/8 и
загрязнен сточными водами, соответственно, имелись основания для привлечения общества к административной ответственности по ч. 5 ст. 8.13 КоАП РФ. Довод жалобы о том, что при назначении экспертизы были допущены нарушения, а именно о том, что эксперт не был предупрежден об административной ответственности за дачу заведомо ложного заключения опровергается материалами дела. В определении о назначении экспертизы от 14 марта 2018 года указано, что эксперт об ответственности за дачу заведомо ложного заключения предупрежден. Кроме того, имеется расписка эксперта О. о том, что она предупреждена об административной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. Фактические обстоятельства дела подтверждаются собранными по делу доказательствами, всем доказательствам дана оценка на предмет допустимости, достоверности, достаточности в соответствии с требованиями статьи 26.11 КоАП РФ. Таким образом, доводы жалобы не влекут сомнений в правильности постановления административного органа и судебного решения и не могут являться причинами их отмены, поскольку не свидетельствуют о нарушении норм материального или процессуального права, а сводятся к
