а установленная трудовыми договорами согласно п. 4.1.2 премия носила исключительно постоянный характер и фиксированный размер в сумме 130 000 рублей. При этом премия не была привязана ни к финансовым результатам Общества, ни к ключевым показателям эффективности генерального директора, ни к выслуге лет или выполнению каких-либо иных условий. Следовательно, премия и.о. генерального директора, а далее и генерального директора, фактически выступала фиксированной частью вознаграждения генерального директора, являлась выплатой стимулирующего характера за сложность выполняемой работы, учитывала риски генерального директора , возникающие в условиях критического финансового состояния Общества и подлежала выплате Обществом без каких-либо условий одновременно с прочими выплатами, предусмотренными заключенными трудовыми договорами с генеральным директором, а до того лицом, исполняющим обязанности такового. В статье 129 Трудового кодекса РФ заработная плата (оплата труда работника) определена как вознаграждение за труд в зависимости от квалификации работника, сложности, количества, качества и условий выполняемой работы, а также компенсационные выплаты (доплаты и надбавки компенсационного характера, в том числе
перечислением ООО «Петроуглесбыт» денежных средств на незакрытый в срок счет отсутствует причинно-следственная связь. Кроме того, следует отметить, что третье лицо являясь генеральным директором истца должно было знать и знало о наличии у него незакрытого счета. Ссылка на истца на ошибочные действия бухгалтера Общества, является неправомерной, поскольку перечисление денежных средств с расчетного счета юридического лица осуществляется при наличии подписи (в том числе и электронной) генерального директора. Передача права подписи платежных документов иному лицу является риском генерального директора . На основании изложенного исковые требования ООО «Петроуглесбыт» удовлетворению не подлежат. Руководствуясь статьями 110, 167-170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области решил: В удовлетворении исковых требований отказать. Решение может быть обжаловано в Тринадцатый арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня принятия Решения. Судья Корушова И.М.
возбужденному по признакам преступления, предусмотренного частью 2 статьи 198 Уголовного кодекса Российской Федерации в отношении ФИО1, следует, что счета-фактуры общества «Евротранс» не могут являться основанием для принятия НДС предпринимателя ФИО1 к вычету, квитанции к приходным кассовым ордерам о внесении наличных денежных средств заявителя в кассу общества «Евротранс» в счет оплаты счетов-фактур не могут быть приняты в качестве документов, свидетельствующих о произведенных затратах налогоплательщика. Указанное подтверждается тем, что ООО «Евротранс» включено в ИР « Риски», генеральный директор которого (ФИО9) до 18.01.2016 не мог подписать данные документы, в счетах-фактурах указаны регистрационные номера таможенных деклараций, описание и характеристика товара в которых не соответствует наименованию и количеству товара, указанному в счетах-фактурах. В ходе рассмотрения дела заявитель представил в материалы дела (том 38, 39) копии документов по взаимоотношениям общества "Евротранс" с компанией "Lorayne Alliance LLP" и другими поставщиками товаров (ООО "ТК Хорика", ООО "Дилинг"), документы, оформленные между обществом "Евротранс" и ООО "Коммерческое агентство аэропорта
РН 0004. В связи с этим истец в соответствии с пунктом 10 статьи 32 Федерального закона от 12.01.1996 № 7-ФЗ «О некоммерческих организациях», просит ликвидировать Автономную некоммерческую организацию «Ульяновское агентство экономической безопасности и управления рисками» и исключить ее из Единого государственного реестра юридических лиц. В судебное заседание представитель истца по доверенности ФИО1 не явилась, просила рассмотреть дело в ее отсутствии, поддержала заявленные требования. Представитель Автономной некоммерческой организации «Ульяновское агентство экономической безопасности и управления рисками» - генеральный директор ФИО2 не явился, просил рассмотреть дело в его отсутствие и удовлетворить исковые требования. Сообщил, что АНО «Ульяновское агентство экономической безопасности и управления рисками» деятельность по достижению уставных целей не осуществляет, по месту регистрации не располагается. Фактически организация прекратила свою деятельность: Советы Агентства не проводятся, Ревизионная комиссия не избирается, распорядительные документы генеральным директором не принимаются. Расчетного счета организация не имеет (закрыт). Представитель третьего лица УФНС России по Ульяновской области ФИО3 в судебное заседание не
АСК «Инвестстрах». В данном случае страхование предпринимательского риска КПКГ «Сберкредит Черноземье» относится к добровольному страхованию, так как законом предусмотрено право, а не обязанность по страхованию предпринимательского риска. По страховому полису Серия 38 №СКЧ 3600070/13 от 16.03.2013г., заключенному между КПКГ «Сберкредит Черноземье» (страхователь) и ЗАО АСК «Инвестстрах» (страховщик), застрахован именно предпринимательский риск Страхователя, предусмотренный ст. 933 ГК РФ, а не риск гражданской ответственности по договору. Названный полис выдан в соответствии с «Правилами страхования предпринимательского риска», Генеральным директором страхования 38№012/12 от 01.11.2012г. и положениями Федерального закона «О кредитной кооперации» №190-ФЗ от 18.07.2009г., в связи с чем на гражданские правоотношения, возникшие на основании указанных страховых полисов, распространяется положение ст. 933 ГК РФ (Страхование предпринимательского риска). Таким образом, по договору страхования предпринимательского риска страхователь является и выгодоприобретателем. Третье лицо по такому договору страхования не может быть выгодоприобретателем. Подписывая страховой полис, ФИО2, в том числе подтвердил, что с правилами страхования ознакомлен, на руки получил
