предоставить Продавцу нотариально заверенную копию заключенного договора страхования и копию правил страхования, а также подлинник страхового полиса», который истец просил изложить в следующей редакции: «Страховать недвижимое имущество от рисков утраты и повреждения в течение всего срока действия настоящего договора в порядке, предусмотренном действующим законодательством РФ, Страхование недвижимого имущества в первый год действия настоящего договора осуществляется Покупателем в течение 3 (трех) рабочих дней с даты подписания настоящего договора. В дальнейшем страхование осуществляется Покупателем в последний день действия страхового полиса, В любом случае Покупатель обязуется предоставить Продавцу в течение 5 (пяти) рабочих дней с даты заключениядоговора страхования следующих копий документов: договор страхования, правила страхования, страховой полис.»; 4) пункт 4.1.8, согласно которому: [4.1. Покупатель обязуется:] «Не отчуждать, не переуступать, не сдавать в аренду недвижимое имущество третьим лицам, не совершать перепланировку, реконструкцию недвижимого имущества без письменного согласия Продавца.», который истец просил изложить в следующей редакции: «Не отчуждать, не переуступать недвижимое имущество третьим
договора в зависимость от надлежащего исполнения другого. Суд приходит к выводу, что действия ответчика не могли ограничить возможность истца по исполнению обязательства по договору аренды. Суд считает, что истец имел возможность предоставить в пользование арендатору иной опрыскиватель «Муссон-2500»-24, в том числе путем заключения договора поставки с иным поставщиком. Кроме того, суд отмечает, что поставка товара должна была быть осуществлена по договору поставки в срок до 17.05.2021, следовательно, истец должен был осознавать возможные риски, при заключении договора аренды оборудования 01.05.2021 на товар который еще не находился во владении и пользовании истца. Согласно статье 168 АПК РФ при принятии решения арбитражный суд оценивает доказательства и доводы, приведенные лицами, участвующими в деле, в обоснование своих требований и возражений; определяет, какие обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены и какие обстоятельства не установлены, какие законы и иные нормативные правовые акты следует применить по данному делу; устанавливает права и обязанности лиц, участвующих в деле; решает,
что после заключения сделки ФИО1 давал основание другим лицам полагаться на действительность Договора аренды или Соглашения о расторжении, ответчиком в материалы дела не представлено. Таким образом, в действиях ФИО1 отсутствуют признаки противоречивого и недобросовестного поведения, в связи с чем отсутствуют основания для применения в отношении истца принципа эстоппель и последствий, установленных в п. 5 ст. 166 ГК РФ. Ответчик указывает, что ООО «ГОРКА», являясь коммерческой организаций, осуществляющей предпринимательскую деятельность, могло оценить свои риски при заключении Договора аренды и должно было учесть их при проявлении должной степени заботливости и осмотрительности. Ответчик также ссылается на позицию Конституционного Суда РФ, изложенную в определении от 04.06.2007 № 366-О-П, выраженной в постановлении от 24 февраля 2004 года N 3-П, согласно которой судебный контроль не призван проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых субъектами предпринимательской деятельности, которые в сфере бизнеса обладают самостоятельностью и широкой дискрецией, поскольку в силу рискового характера такой деятельности существуют объективные пределы в возможностях
установить наличия причинно-следственной связи между действиями ответчика и заявленными истцом убытками. Как установлено из материалов дела, заключая спорный договор субаренды, истец не был введен в заблуждение относительно состояния арендованного помещения. Из акта приема-передачи от 05.03.2019 следует, что арендуемое помещение имеет недостаток в виде подтопляемости (намокание стен, образование воды на полу). Таким образом, ООО «Атмосфера», являясь юридическим лицом и осуществляя предпринимательскую деятельность в соответствии со статьей 2 Гражданского кодекса Российской Федерации на свой риск, при заключении договора аренды субаренды от 05.03.2019 № АТМ/19 должно было действовать с осмотрительностью, учитывая вид деятельности (изготовление и доставка комплексного питания для организаций и частных лиц), из которого собиралось извлекать прибыль с использованием арендованного помещения. Согласно статье 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается, как на основании своих требований и возражений. Истец в качестве доказательств намокания стен арендованного помещения представил в материалы дела также
не усматривает. Доказательств возврата оставшейся суммы задолженности по вышеуказанному договору аренды ответчицей суду не представлено. Ссылка ответчицы на отсутствие работы и наличие на иждивении несовершеннолетней дочери также не может являться основанием для снижения взыскиваемой неустойки по договору аренды, поскольку данное обстоятельство не свидетельствует об отсутствии вины ответчицы в неисполнении обязательств и основанием для освобождения ее от уплаты задолженности не является. При этом суд учитывает, что обязанность соблюдать заботливость и осмотрительность, просчитать возможные риски при заключении договора аренды , правильно оценить свое материального положение и возможность длительное время соблюдать условия договора возлагаются на арендатора. Доводы ответчицы о том, что истец оформлял ее платежи за пользование нежилым помещением в обход действующему законодательству РФ, заключал с ней фиктивные договоры займа, на доказательствах не основаны, а потому во внимание судом не принимаются. Каких-либо встречных исковых требований к истцу ответчицей не заявлено. Оснований полагать, что истец злоупотребляет своими правами, у суда не имеется. В
суд приходит к выводу, что исковые требования подлежат удовлетворению частично. Ухудшение финансового положения арендатора и другие жизненные обстоятельства, повлекшие невозможность исполнить условия договора независимо от последствий для арендодателя, не являются основанием для прекращения арендатором выполнения условий договора аренды. Согласно главе 26 Гражданского кодекса Российской Федерации, регламентирующей основания и порядок прекращения обязательств, тяжелое материальное положение арендатора не предусмотрено законом и договором, как основание для прекращения обязательства. Обязанность соблюдать заботливость и осмотрительность, просчитать возможные риски при заключении договора аренды , правильно оценить свое материальное положение и возможность длительное время соблюдать условия договора возлагаются на арендатора, чего ответчиком сделано не было с момента подписания договора. Кроме того, каких-либо доказательств, подтверждающих тяжелое материальное положение ответчика, суду не представлено. В связи с чем суд не находит правовых оснований для отказа в удовлетворении иска. В соответствии с частью 1 статьи 103 ГПК Российской Федерации издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина,
к выводу, что в нарушение перечисленных выше нормативных положений административный истец как субъект предпринимательской деятельности в сфере торговли осуществляет торговую деятельность с нарушением установленных санитарно-эпидемиологических требований, в частности, загрузка товара организована с торца жилого дома, имеющего окна жилых помещений, что административным истцом не оспаривается, и ухудшает условия проживания граждан в данном жилом доме, создает потенциальную угрозу для их жизни и здоровья. При этом, АО «Тандер» осуществляя предпринимательскую деятельность на свой страх и риск, при заключении договора аренды должно было и могло убедиться в невозможности использования помещения в соответствии с требованиями закона, и было вправе отказаться от его использования при осуществлении указанной деятельности, либо (по возможности) приспособить помещения к эксплуатации в соответствии с действующими санитарными нормами и правилами. Суд первой инстанции, как полагает судебная коллегия, обоснованно отклонил доводы административного истца, что загрузка товаров осуществляется в соответствии с требованиями пункта 3.7 СанПиН 2.1.2.2645-10 из закрытого дебаркадера, поскольку достаточными допустимыми доказательствами данные
