о возгарании топлива в бункерах сырого угля на котлоагрегатах (К/А), чем нарушен пункт 3.5.3 Инструкции по обеспечению взрывобезопасности топливоподач и установок для приготовления и сжигания пылевидного топлива, утвержденной приказом Министерства энергетики Российской Федерации от 24.06.2003 № 251 (далее – СО 153-34.03.352-2003); - отсутствуют электроприводы на пароводотушение мельниц К/А №№ 1-13, чем нарушены пункты 3.4.7 и 3.4.8 СО 153-34.03.352-2003; - отсутствуют обратные клапаны, предотвращающие попадание мазута в пароводяной тракт котлов, чем нарушен пункт 1.3 Сборника распорядительных документов по эксплуатации энергосистем (далее – СРД); - не работают устройства, устраняющие зависание топлива в течках и бункерах сырого угля, при обрыве подачи топлива в систему пылеприготовления котлов №№ 2, 5, 6, 10, 11 и 12, чем нарушен пункт 4.1.20 ПТЭЭСС; - сборки распределителей трехфазных закрытых (РТЗО) пришли в негодное состояние (метал сборок в нижней части коррозировал), чем нарушены абзацы 3, 5, 6 и 9 пункта 1.1.7 и пункты 1.6.1 – 3 и 4.7.2
" Сборнике документов и муниципальных правовых актов г. Казани" следующей информации : тип самовольного (незаконного) объекта, место его нахождения, дату его выявления и срок для добровольного демонтажа, владельца самовольного (незаконного) объекта (в случае, если он установлен) (п. 2.3 Положения). Тем самым, оспариваемое сообщение выполняет своего рода информационную функцию, не содержит никаких властно-распорядительных указаний, то есть по своей сути не является ненормативным правовым актом, не означает властное волеизъявление, которые порождали бы правовые последствия для конкретных граждан и организаций, соответственно, сам по себе не нарушает законные права и интересы заявителя в сфере предпринимательской деятельности, не обладает признаками ненормативного правового акта, в связи с чем не подлежит оспариванию в порядке главы 24 АПК РФ. Следовательно, суд приходит к выводу о том, что само сообщение обжалованию не подлежит, а подлежат обжалованию лишь соответствующие действия в рамках гл. 24 АПК РФ, поэтому производство по заявлению в части признания недействительным сообщения, содержащегося в Сборнике документов и
и публикацию в " Сборнике документов и муниципальных правовых актов г. Казани" следующей информации: тип самовольного (незаконного) объекта, место его нахождения, дату его выявления и срок для добровольного демонтажа, владельца самовольного (незаконного) объекта (в случае, если он установлен) (п. 2.3 Положения). Тем самым, оспариваемое сообщение выполняет своего рода информационную функцию, не содержит никаких властно-распорядительных указаний, то есть по своей сути не является ненормативным правовым актом, не означает властное волеизъявление, которые порождали бы правовые последствия для конкретных граждан и организаций, соответственно, сам по себе не нарушает законные права и интересы заявителя в сфере предпринимательской деятельности, не обладает признаками ненормативного правового акта, в связи с чем не подлежит оспариванию в порядке главы 24 АПК РФ. Следовательно, суд приходит к выводу о том, что само сообщение в рамках гл. 24 АПК РФ обжалованию не подлежит, поэтому производство по заявлению в части признания недействительным сообщения, содержащегося в Сборнике документов и правовых актов муниципального
на 30 июля 2020 г., являются несостоятельными, поскольку в процессе проведения экспертизы не выявлено никаких неисправностей по работе оборудования. Не доверять данному акту у суда оснований не имелось, поскольку он выполнен в рамках договора на предоставление ОТП Тольяттинский услуг технической поддержки от 28 марта 2016 г., исполнителем которого ответчик не является. Доводы жалобы о том, что ФИО8 не была ознакомлена со сборником стандартов развития киберкультуры от 09 февраля 2018г. №, опровергаются листом ознакомления от 25 июня 2019г., из которого следует, что истец ознакомлена с внутренними нормативными и организационно-распорядительнымидокументами ПАО Сбербанк. Доводы о том, что в ходе служебной проверки не были опрошены свидетели, допрошенные в суде, основанием к отмене решения суда не являются, указанные лица подписали акт, а в дальнейшем подтвердили в суде обстоятельства совершения истцом дисциплинарного проступка. Доводы апелляционной жалобы не опровергают выводов суда, были предметом исследования и оценки суда первой инстанции, необоснованность их отражена в судебном решении с
и их обслуживания эксплуатирующей организацией не предоставлен. Документов подтверждающих выдачу работникам производственных инструкций под расписку перед допуском их к работе работодателем не представлено. Доводы апелляционной жалобы о том, что обучение работников по управлению ГПМ с пола проводилось работодателем, работники сдают экзамены, которым выдаются удостоверения, также имеются сборники производственных инструкций, с которыми работники были ознакомлены, судебной коллегией не принимаются, поскольку на момент проведения проверки в нарушении нормативных требований производственные инструкции, определяющие обязанности, порядок безопасного производства работ и ответственность отсутствовали; в удостоверениях работников отсутствовал тип ПС, к работам на которых они допущены; распорядительный акт для управления ПС и их обслуживания эксплуатирующей организацией не предоставлен. Документов подтверждающих выдачу работникам производственных инструкций под расписку перед допуском их к работе работодателем представлено не было. Учитывая изложенное, оснований для признания незаконными пунктов № предписания № от ДД.ММ.ГГГГ <данные изъяты>, у суда первой инстанции не имелось. Исходя из положений статьи 227 КАС РФ для признания незаконными
