предпринимательской и иной экономической деятельности, а также защита охраняемых законом публичных интересов (часть 1 статьи 291.11 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). Таких оснований для пересмотра обжалуемых судебных актов в кассационном порядке по доводам жалобы, изученным по материалам, приложенным к ней, не установлено. Разрешая спор, суды руководствовались положениями статей 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьями 61.2, 61.9 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» и исходили из того, что спорная сделка купли-продажи квартиры привела к достижению того правового результата, который она подразумевает - прекращению права собственности на спорную квартиру должника и членов его семьи и возникновение права собственности на эту квартиру у иных лиц, не вселение которых в спорную квартиру само по себе не свидетельствует о мнимости сделки. При этом суды, не усмотрев в действиях должника и иных лиц, участвующих в оспариваемой сделке по отчуждению квартиры, злоупотребления правом, пришли к выводу о том, что стороны действовали
Кликушина А. А., судей Юрьева И.М. и Москаленко Ю.П. с участием прокурора Генеральной прокуратуры Российской Федерации Власовой Т.А. рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-338/2018 по иску ФИО1, действующей в своих интересах и в интересах несовершеннолетней ФИО2, к ФИО3, ФИО4, ФИО5, исполнительному комитету Менделеевского муниципального района Республики Татарстан, сектору опеки и попечительства исполнительного комитета Менделеевского муниципального района Республики Татарстан о признании постановления исполнительного комитета о даче разрешения на совершение сделкикупли-продажи квартиры, договоров купли- продажиквартир недействительными, по встречному иску ФИО4 к ФИО1 об устранении препятствий в пользовании жилым помещением, снятии с регистрационного учета по кассационной жалобе ФИО1, действующей в своих интересах и в интересах несовершеннолетней ФИО2, на решение Менделеевского районного суда Республики Татарстан от 31 июля 2018 года и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Татарстан от 15 октября 2018 года. Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Москаленко Ю.П., выслушав объяснения
в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности. Между тем таких оснований по результатам изучения судебных актов, принятых по делу о банкротстве, и доводов кассационной жалобы не установлено. Отказывая в применении правил об освобождении от исполнения обязательств, суды первой и апелляционной инстанций, оценив представленные доказательства в соответствии со статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, руководствовались статьей 213.28 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», и исходили из недобросовестности ФИО1 при заключении сделки купли-продажи квартиры и предоставлении сведений относительно отсутствия обременений. С такими выводами судов согласился окружной суд. Изложенные в кассационной жалобе возражения не свидетельствуют о наличии существенных нарушений норм материального права и (или) процессуального права и не могут служить достаточными основаниями для отмены обжалуемых судебных актов. Руководствуясь статьей 291.6 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судья о п р е д е л и л : отказать в передаче кассационной жалобы для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии
доказать совокупность обстоятельств (с учетом презумпций, закрепленных в указанном пункте Закона о банкротстве): - договор купли-продажи был совершен с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов должника; - в результате его совершения такой вред был причинен; - ФИО3 знал или должен был знать об указанной цели должника к моменту заключения договора. Проанализировав представленные по делу доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанций пришел к выводу о том, что сделка купли-продажи квартиры совершена при наличии встречного предоставления; должник получил денежные средства в размере, предусмотренном договором. При этом, учитывая, что суд первой инстанции не предлагал участвующим в деле лицам представить доказательства финансового положения ФИО3 на дату заключения спорного договора купли-продажи, суд апелляционной инстанции правомерно принял во внимание дополнительно представленные доказательства наличия у ФИО3 финансовой возможности для приобретения квартиры стоимостью 12 000 000 рублей в результате продажи ФИО3 своего имущества (помещения и транспортные средства) на общую сумму
спорной сделки мнимой, как совершенной лишь для вида, без создания тех правовых последствий, какие обычно преследуются сторонами при совершении сделки определенного вида, не имеется. Стороны стремились к достижению перехода титула собственника в отношении объекта недвижимости на иное лицо и данной цели достигли, при этом переход титула собственника стороны подразумевали возмездным. Отклоняя доводы о мнимости сделки и ее безвозмездности, а также определяя последствия недействительности оспоримой сделки, суд первой инстанции верно исходил из того, что сделка купли-продажи квартиры являлась возмездной. Согласно условиям договора купли-продажи от 03.05.2018 спорная квартира площадью 109,2 кв.м по адресу: <...>, отчуждена в пользу ФИО5 в лице ее законного представителя ФИО2 по цене 1 500 000 руб.; расчет между сторонами проведен путем передачи покупателем продавцу сберегательного сертификата от 03.05.2018 №СШ 0655905 на сумму 1 500 000 руб. Данное обстоятельство подтверждается актом приема-передачи к договору купли-продажи жилого помещения сберегательного сертификата, из которого следует, что в счет оплаты за квартиру
в связи с чем в порядке статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) дело рассмотрено в их отсутствие. Как следует из материалов обособленного спора, 15.05.2020 между должником ФИО3 (продавцом) и ФИО1 (покупателем) заключен договор купли-продажи квартиры общей площадью 96,2 кв. м., расположенной по адресу: Санкт-Петербург, Новочеркасский пр., д. 33, лит. А, кв. 56, кадастровый номер 78:11:0006009:3183. Цена договора составила 15 300 000 руб. По мнению конкурсного кредитора, оспариваемая им сделка купли-продажи квартиры отвечает признакам недействительности в соответствии со специальными нормами, установленными статьей 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) по мотиву неравноценного встречного предоставления за проданный должником ответчику объект недвижимости. Как указывает заявитель, спорный объект недвижимости реализован должником в состоянии имущественного кризиса, о чем ответчик не мог не знать, по цене ниже рыночной на 35%. Суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении заявления о признании недействительным договора купли-продажи
на квартиры расположенные по адресу: <...>, 42 отказано. Отменяя решение, судом сделан о том, что застройщик ООО «ПромСтройПоволжье» не имел права отчуждать в пользу ФИО3 спорные объекты недвижимости, поскольку они находились в залоге у ЗАО «Автобанк». Решением Арбитражного суда Волгоградской области от 09.02.2016 по делу №А12-24711/2015 ООО «ПромСтройПоволжье» признано несостоятельным (банкротом). Решением Волжского городского суда Волгоградской области от 26.09.2016 иск ООО «ПромСтройПоволжье» в лице конкурсного управляющего к ФИО3 и ФИО1 удовлетворен, признана недействительной сделка купли-продажи квартиры между ФИО3 и ФИО1, истребована из незаконного владения ФИО1 в пользу ООО «ПромСтройПоволжье» квартира, расположенная по адресу: <...>. Прекращено в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним запись о праве собственности ФИО1 на спорный объект недвижимости. 21.12.2016 апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Волгоградского областного суда решение Волжского городского суда от 26.09.2016 оставлено без изменения. Решением Центрального районного суда г. Волгограда от 10.10.2017 частично удовлетворен иск ФИО1 к
запрос ГУ - Пенсионного фонда РФ в Чишминском районе Республики Башкортостан №... от дата следует, что ФИО5 получила государственный сертификат на средства материнского капитала в размере 408960,5 рублей, в связи с рождением второго ребенка, которые были перечислены в КПКГ «Сбережения и кредиты» дата (л.д.114) на погашение займа, выданного ФИО5 и ФИО3 На основании изложенного, судебная коллегия приходит к выводу об отказе в удовлетворении заявленных требований, поскольку факт мнимости сделки истцом не доказан, т.к. сделка купли-продажи квартиры исполнена ее сторонами, а именно, расчет между сторонами сделки произведен в размере 2091039, 50 руб., произведена государственная регистрация перехода права собственности к покупателю на приобретенную ими в доли в праве собственности на квартиру, доказательств иного материалы дела не содержат. Что касается ссылки истца о том, что истец продолжает проживать в спорной квартире, несет бремя содержания квартиры, осуществляет фактический контроль за жилым помещением, не свидетельствует о мнимости сделки, поскольку по смыслу п. 1 ст.
квартиры, ее волеизъявление не было направлено на продажу квартиры. Как до, так и после подписания документов ФИО3 не передавал истцу денежные средства в оплату стоимости квартиры в размере <данные изъяты>. по договору купли-продажи квартиры от ДД.ММ.ГГ. Кроме того, на тот период спорная квартира стоила более <данные изъяты> рублей, указанная в договоре сумма значительно ниже рыночной стоимости квартиры, намерений продавать квартиру за такую цену истец не имела. Ссылаясь на данные обстоятельства, истец указала, что сделка купли- продажи квартиры от ДД.ММ.ГГ, заключенная между ней и ФИО3, является притворной и, соответственно, ничтожной. Также является ничтожной сделка купли-продажи квартиры, заключенная ДД.ММ.ГГ между ФИО3 и ФИО4, так как она противоречит требованиям ст.209 Гражданского кодекса РФ. ФИО4 до заключения договора купли-продажи не предпринимала попыток ознакомиться с техническим состоянием квартиры, она не производила визуального осмотра. Все ее действия указывают на то, что эта сделка, является мнимой, заключенной без намерения создать соответствующие ей правовые последствия. В связи с
