Выраженная в названном Определении Конституционного Суда Российской Федерации правовая позиция распространяется и на порядок признания доказательством проведенного защитником опроса - постольку, поскольку предмет, пределы и средства доказывания по уголовному делу, а также полномочия участников уголовного судопроизводства по собиранию, проверке и оценке доказательств и порядок их осуществления определяются Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации. При этом порядок собирания защитником доказательств, в том числе путем опроса лица с его согласия, в отличие от производимых прокурором, следователем или дознавателем следственных действий по собираниюдоказательств , специально не регламентируется. Следовательно, исходя из процессуальных правомочий лиц, осуществляющих такой опрос, само по себе отсутствие процессуальной регламентации формы проведения опроса и фиксации его результатов не может рассматриваться как нарушение закона и основание для отказа в приобщении результатов к материалам дела. При этом полученные защитником в результате опроса сведения могут рассматриваться как основание для допроса указанных лиц в качестве свидетелей или для производства других следственных действий, поскольку они должны быть
в пункте 3 части второй статьи 38 УПК Российской Федерации полномочие следователя самостоятельно направлять ход расследования, принимать решение о производстве следственных и иных процессуальных действий, законодатель вместе с тем не исключает необходимость выполнения следователем в процессе уголовного преследования всего комплекса предусмотренных уголовно-процессуальным законом, в частности статьями 7, 11, 14 и 16 УПК Российской Федерации, мер по охране прав и свобод человека и гражданина в уголовном судопроизводстве (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 29 июня 2004 года N 13-П, определения от 24 января 2008 года N 63-О-О и от 29 сентября 2011 года N 1190-О-О). Кроме того, данное законоположение не содержит изъятий из установленного Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации порядка доказывания, согласно которому собирание, проверка и оценка доказательств в ходе уголовного судопроизводства осуществляются дознавателем, следователем, прокурором и судом путем производства следственных и иных процессуальных действий, предусмотренных этим Кодексом (статьи 86 - 88); подозреваемый, обвиняемый, потерпевший, гражданский истец, гражданский ответчик и их
следователя, дознавателя и иных участников уголовного судопроизводства процессуальном порядке. При этом в рамках судебного разбирательства должны быть установлены обстоятельства происшедшего, дана их правовая оценка, а также выяснена действительная степень вины (или невиновность) лица в совершении инкриминируемого ему деяния, в том числе в соучастии с лицами, уголовное преследование которых прекращено в связи с их смертью. Если же его причастность к совершению преступления не доказана в соответствующих уголовно-процессуальных процедурах, все сомнения должны толковаться в пользу этого лица, которое - применительно к вопросу об уголовной ответственности - считается невиновным. Положение пункта 4 части первой статьи 24 УПК Российской Федерации, согласно которому уголовное дело не может быть возбуждено, а возбужденное уголовное дело подлежит прекращению в связи со смертью подозреваемого или обвиняемого, за исключением случаев, когда производство по уголовному делу необходимо для реабилитации умершего, не содержит каких-либо исключений из правил установления обстоятельств, подлежащих доказыванию (статья 73 УПК Российской Федерации), собирания, проверки и оценки доказательств
что ошибки, повлекшие за собой отмену приговоров, в большей степени допускались не присяжными заседателями, а профессиональными судьями, обвинителями, защитниками и следственными органами. Вердикты присяжных, как правило, более соразмерны, более справедливы, чем приговоры, выносимые судами, состоящими из профессиональных судей. В этом проявляется существующий парадокс: общество, как правило, всегда требует ужесточения наказаний для преступивших закон, но когда представители народа сами "вершат суд", они становятся справедливее и милосерднее профессиональных судей. Нарушения органами дознания и следователями требований уголовно-процессуального закона при собираниидоказательств являются главной причиной вынесения присяжными значительного количества оправдательных вердиктов: такие доказательства не отвечают принципу допустимости и, следовательно, не могут исследоваться в процессе, тем самым сужая доказательственную базу обвинения. Это повышает требования к качеству расследования и поднимает авторитет судебной власти, в первую очередь - суда присяжных как важнейшего института защиты прав граждан в сфере уголовного судопроизводства. Как показывает практика, основными причинами отмены приговоров являются нарушение прав обвиняемых при окончании предварительного следствия; неправильная
и допущенных судом к исследованию с участием присяжных заседателей. Подсудимый ФИО1 в своих показаниях планомерно доносил до присяжных заседателей то обстоятельство, что первоначально он являлся свидетелем по данному уголовному делу и лишь спустя определенное время был задержан как подозреваемый, кроме того, им было доведено до сведения присяжных, что явку с повинной он писал по предложению следователя и изложил в ней только то, что ему предложил написать следователь (л.п. 123), чем поставил под сомнение компетентность органов предварительного расследования в вопросах собирания и закрепления доказательств по уголовному делу. Защитники ФИО1 неоднократно подвергали сомнению доказательства, представленные стороной обвинения из материалов уголовного дела, более того, до присяжных заседателей доведено, что сторона обвинения якобы скрывает от них доказательства (л.п. 159), однако судом стороне защиты замечание сделано не было. Речь защитников Лазебы М.С. в прениях сторон фактически сводилась к анализу речей государственных обвинителей. В своем стремлении опорочить органы предварительного следствия и прокуратуры, стороной защиты фактически
допущенных судом к исследованию с участием присяжных заседателей. Подсудимый Лазеба М.С. в своих показаниях планомерно доносил до присяжных заседателей то обстоятельство, что первоначально он являлся свидетелем по данному уголовному делу и лишь спустя определенное время был задержан как подозреваемый, кроме того, им было доведено до сведения присяжных, что явку с повинной он писал по предложению следователя и изложил в ней только то, что ему предложил написать следователь (л.п. 123), чем поставил под сомнение компетентность органов предварительного расследования в вопросах собирания и закрепления доказательств по уголовному делу. Защитники Лазебы М.С. неоднократно подвергали сомнению доказательства, представленные стороной обвинения из материалов уголовного дела, более того, до присяжных заседателей доведено, что сторона обвинения якобы скрывает от них доказательства (л.п. 159), однако судом стороне защиты замечание сделано не было. Речь защитников Лазебы М.С. в прениях сторон фактически сводилась к анализу речей государственных обвинителей. В своем стремлении опорочить органы предварительного следствия и прокуратуры, стороной защиты
УПК РФ о порядке собирания, проверки и оценки доказательств. Согласно ст. 2 Закона № 144-ФЗ задачами оперативно-розыскной деятельности является выявление, пресечение и раскрытие преступлений, а также выявление и установление лиц, их подготавливающих, совершающих или совершивших. Согласно абзацу 2 ст. 11 Закона № 144-ФЗ результаты оперативно-розыскной деятельности могут служить поводом и основанием для возбуждения уголовного дела, представляться в орган дознания, следователю или в суд, в производстве которого находится уголовное дело, а также использоваться в доказывании по уголовным делам в соответствии с положениями уголовно-процессуального законодательства Российской Федерации, регламентирующими собирание, проверку и оценку доказательств , и в иных случаях, установленных настоящим Федеральным законом. Согласно ч.1 ст. 86 УПК РФ собирание доказательств осуществляется путем производства следственных и иных процессуальных действий, предусмотренных УПК РФ. Согласно ст. 89 УПК РФ в процессе доказывания запрещается использование результатов оперативно-розыскной деятельности, если они не отвечают требованиям, предъявляемым к доказательствам УПК РФ. При этом результаты ОРД, представляемые для использования в
ст. следователя СУ МУ МВД России «Сызранское», стоимость материалов с учетом возврата представителю АО «ССК» части стоек, составляет 85558 рублей 03 коп. Таким образом, убытки истца по расчету суда составляют: 666909,92 руб. (остаточная стоимость) – 37513,47 руб. (стоимость возвращенного истцу имущества: 7166,21 х 4 + 8848,63 х 1) = 629396,45 руб. Ссылка истца на то, что имущество возвращено в ненадлежащем состоянии, не доказана материалами дела. В расписке оговорки об этом не сделаны, заключение эксперта не представлено. При указанных обстоятельствах с ответчика в пользу истца подлежит взысканию компенсация причиненного ущерба в сумме 629396,45 руб. Требования истца о взыскании с ответчика компенсации затрат на оплату отчета об оценке электросетевого имущества в сумме 23800 руб. подлежит удовлетворению частично. В соответствии с п.2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016 N 1 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела", расходы, понесенные истцом в связи с собираниемдоказательств до
