в возможно короткий срок. Административное задержание произведено в связи с необходимостью совершения в отношении лица, причастного к совершению административного правонарушения, предусмотренных названным Кодексом процессуальных действий, требующих личного участия, закреплением доказательств, необходимых для полного, всестороннего и объективного рассмотрения дела. Данных, которые могли бы свидетельствовать о том, что срок административного задержания ФИО1 превысил три часа, не имеется. Согласно материалам дела указанное лицо доставлено в отдел внутренних дел 29 мая 2020 г. в 16 часов 30 минут, содержание задержанного прекращено 29 мая 2020 г. в 19 часов 15 минут. Имеющиеся по делу доказательства получены с соблюдением требований Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, они последовательны, непротиворечивы, согласуются между собой, обоснованно признаны достоверными относительно события административного правонарушения и достаточными для разрешения дела по существу. Довод жалобы о том, что рапорты и письменные объяснения сотрудников полиции составлены разными лицами и имеют признаки подложности, основан на предположениях и ничем объективно не подтвержден. Ставить под сомнение достоверность
срок содержания ФИО1 под стражей продлен до 4 месяцев 5 дней, то есть до 1 января 2001 года. После этого срок содержания ФИО1 под стражей неоднократно продлевался. В представлении Председателя Верховного Суда Российской Федерации Лебедева В.М. поставлен вопрос о возобновлении производства по делу в отношении ФИО1 ввиду новых обстоятельств. Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Куменкова А.В., изложившего обстоятельства дела, содержание вынесенных судебных решений, основания внесения представления, выступление заместителя Генерального прокурора Российской Федерации Петрова В.Г., объяснения адвоката Глазырина А.Т., Президиум Верховного Суда Российской Федерации установил: ФИО1 был задержан 2 августа 2000 года в порядке ст. 122 УПК РСФСР по подозрению в совершении преступления, предусмотренного п. «б»ч.Зст.159УКРФ. 4 августа 2000 года постановлением следователя 3 отдела Следственной части Главного следственного управления при ГУВД г.Москвы в отношении ФИО1 избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде. 4 августа 2000 года ФИО1 из-под стражи освобожден. 18 августа 2000 года постановлением следователя 3-го отдела
от 28 марта 2019 года в отношении ФИО2 оставлено без изменения. После этого срок содержания ФИО1 и ФИО2 под стражей неоднократно продлевался. В представлении Председателя Верховного Суда Российской Федерации Лебедева В.М. поставлен вопрос о возобновлении производства по делу в отношении ФИО1 и ФИО2 ввиду новых обстоятельств. Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Куменкова А.В., изложившего обстоятельства дела, содержание вынесенных судебных решений, основания внесения представления, выступления заместителя Генерального прокурора Российской Федерации Пономарева Ю.А., адвокатов Князькина С.А., Лебедева А.А., а также ФИО1, ФИО2, Президиум Верховного Суда Российской Федерации установил: ФИО1 был задержан 13 июня 2018 года в соответствии со ст. 91, 92 УПК РФ по подозрению в совершении преступления, предусмотренного ч.4 ст.159 УК РФ. Постановлением судьи Куйбышевского районного суда г.Омска от 15 июня 2018 года в отношении Калинина С.П. избрана мера пресечения в виде заключения под стражу сроком на 1 месяц 3 дня, то есть до 15 июля 2018 года.
заявлять о неправосудности постановленного судом приговора в связи с упоминанием представителями УМВД РФ по Уральскому федеральному округу о судебном преследовании по уголовному делу в отношении ФИО2, обвиняемого в мошенничестве в крупном размере, оснований не имеется. Что касается установленных Европейским Судом по правам человека нарушений пунктов 1 и 3 статьи 5 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, выразившихся в отсутствии судебного решения, разрешающего содержание ФИО2 под стражей в период с 14 мая по 11 июля 2011 года и невыполнения обязательства по «незамедлительному» препровождению задержанного к судье, уполномоченному контролировать законность содержания под стражей, то указанные нарушения сами по себе, при отсутствии других нарушений, не свидетельствуют о незаконности вынесенных в ходе предварительного расследования процессуальных решений о продлении срока содержания осужденного под стражей. На основании изложенного, а также руководствуясь ч.5 ст.415 УПК РФ, Президиум Верховного Суда Российской Федерации постановил: возобновить производство по данному делу в отношении ФИО2 ввиду новых обстоятельств. Постановления
г. Находке, источником финансирования закупки являлся федеральный бюджет Российской Федерации. Основные полномочия и организация деятельности ОМВД по г. Находка определены Положением об Отделе Министерства внутренних дел РФ по г. Находке, утвержденным приказом УМВД России по Приморскому краю от 16.06.2011 № 359. В соответствии с пунктом 2 Положения, отдел является территориальным органом Министерства внутренних дел Российской Федерации на районном уровне. Подпунктом 19 пункта 11 Положения установлено, что Отдел обеспечивает в соответствии с законодательством Российской Федерации содержание задержанных и (или) заключенных под стражу лиц, находящихся в изоляторе временного содержания подозреваемых и обвиняемых органов внутренних дел, и лиц, подвергнутых административному наказанию в виде административного ареста, а также их охрану и конвоирование. Таким образом, рассматриваемая закупка осуществлялась ОМВД по г. Находка для обеспечения федеральных нужд, что также не может оспариваться ОМВД по г. Находка. Что касается доводов ОМВД по г. Находка о рассмотрении жалобы ООО «Универсальная компания» без надлежащего извещения заказчика и нарушении антимонопольной
обеспечении безопасной стоянки и возврата задержанных или арестованных судов, возмещении владельцам объектов инфраструктуры портов расходов, связанных с хранением судна и обеспечением жизнедеятельности его экипажа» (далее – Правила № 1452), и указывает, что в основу расчетов рыночной стоимости хранения судов оценщиком положены требования, предъявляемые к хранению задержанных и арестованных судов таможенными и пограничными органами, тогда как суда, переданные ответчиком на хранение обществу, имеют иной правовой статус. Кроме того, апеллянт отмечает, что согласно Правилам № 1452, содержание задержанного или арестованного судна включает снабжение его электроэнергией, топливом, водой в количестве, необходимом для обеспечения жизнедеятельности экипажа и безопасной стоянки судна, тогда как спорные суда выведены из эксплуатации и находятся в состоянии холодного отстоя. Заявитель жалобы подчеркивает, что в отсутствие надлежащим образом подписанного сторонами контракта между истцом и ответчиком фактически сложились обязательственные отношения по хранению, регулируемые главой 47 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ). Вместе с тем, указывая на изложенные в Определении от
