работ/услуг не имеется, потому основания для взыскания пени отсутствуют, не принимаются судом апелляционной инстанции, поскольку надлежащие доказательства передачи ответчиком истцу результата работ в установленный Контрактом срок - 11.08.2019 - у ответчика отсутствуют, в материалы дела не представлены. Доказательства согласования сторонами иного срока выполнения работ ответчик не имеет, суду не представил. Нормами действующего законодательства Российской Федерации определено, что после принятия выполненных подрядчиком работ, заказчик имеет право предъявить замечания относительно их качества. Кроме того, соглашение об освобождении от ответственности за нарушение обязательств сторонами не заключалось. Ссылка ответчик, что подписав соглашение о расторжении Контракта, истец отказался от права взыскать неустойку, предусмотренную пунктом 8.1 Контракта не принимается судебной коллегией по следующим основаниям. Согласно части 6 статьи 34 Закона № 44-ФЗ в случае просрочки исполнения поставщиком (подрядчиком, исполнителем) обязательств (в том числе гарантийного обязательства), предусмотренных контрактом, а также в иных случаях неисполнения или ненадлежащего исполнения поставщиком (подрядчиком, исполнителем) обязательств, предусмотренных контрактом, заказчик направляет поставщику
(ИП ФИО1) полностью прощает ответчику и отказывается от их взыскания. Условие об отсутствии претензий со стороны ООО «Магма», в том числе о взыскании неустоек, отсутствует. В Соглашении об урегулировании задолженности от 19.10.2021 (п.3) указано, что стороны договорились, что в случае выполнения заказчиком п.2.1 Соглашения, они отказываются от всех требований, вытекающих из договора №156/20 от 06.07.2020 по акту №38 от 27.07.2021. Оговорка об отсутствии претензий не имеет юридической силы. Она не является ни соглашением об освобождении от ответственности , ни соглашением об изменении договора, ни отказом от осуществления гражданских прав (Постановление ФАС 6 А40-165800/16 Восточно-Сибирского округа от 01.10.2012 по делу N А58-6339/2011, Постановление ФАС Уральского округа от 10.12.2013 N Ф09-12162/13, Постановление Восьмого арбитражного апелляционного суда от 21.02.2011 по делу N А81-4601/2009). Согласно ч. 2 ст. 9 ГК РФ отказ граждан и юридических лиц от осуществления принадлежащих им прав не влечет прекращения этих прав, за исключением случаев, предусмотренных законом. Так же,
Российской Федерации от 18.06.2013 № 1399/13. Аналогичная позиция высказана в постановлении Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 03.06.2014 № 2410/14. Из материалов дела следует, что дополнительное соглашение подписано сторонами 01.03.2013, в то время как страховой случай наступил 22.08.2011. В соответствии с пунктом 2 статьи 425 Гражданского кодекса Российской Федерации стороны вправе установить, что условия заключенного ими договора применяются к их отношениям, возникшим до заключения договора. Вместе с тем, ссылаясь на условия дополнительного соглашения об освобождении от ответственности в виде возмещения стоимости УС и возмещение денежных средств в УС, судами не исследован вопрос возможности распространения этого условия на отношения, возникшие до его заключения. Кроме того, делая вывод о том, что ответчик добросовестно и в полной мере исполнил свои обязательства по договору размещения от 03.06.2010 № 1-TRSR/2, суды не указали на основании каких имеющихся в деле доказательств пришли к такому выводу. Пределы рассмотрения дела в арбитражном суде кассационной инстанции установлены положениями
член коллектива освобождается от материальной ответственности, если будет установлено, что ущерб причинен не по вине членов коллектива (п. 14). Согласно ч. 4 ст. 245 Трудового договора РФ степень вины каждого члена коллектива (бригады) определяется по соглашению между всеми членами коллектива (бригады) и работодателем (Определение Конституционного Суда РФ от 24.06.2008 № 349-О-О). Следовательно, работодатель должен составить с членами коллектива (бригады) соглашение, в котором будет указан размер возмещения каждым конкретным членом коллектива (бригады) или соглашение об освобождении от ответственности одного из членов бригады. Таких доказательств, в нарушение ст. 56 Гражданского процессуального кодекса РФ истцом суду не представлено. Представленный истцом договор об индивидуальной материальной ответственности от 21 сентября 2018 года в отношении ответчика утратил правовое значение в виду перевода ответчика на иную должность (с должности <данные изъяты> ФИО переведена на должность <данные изъяты>), поскольку договор о полной индивидуальной материальной ответственности заключается с определенным работником, занимающим определенную должность, и не распространяется на того
правовыми актами или в установленном ими порядке (противопожарные, санитарные, охранные и т.п.). Учитывая, что причиной возникновения пожара послужил поджог тополиного пуха, при том, что пожар возник с северо-восточной стороны, на этой же стороне на территории стоянки находился своевременно не убранный мусор, пожар был поздно обнаружен, суд в решении правильно указал на то, что хранителем не были приняты меры для сохранения переданной ему вещи. Доказательств в подтверждение того, что между сторонами было достигнуто соглашение об освобождении от ответственности , суду не представлено. В указанной связи, подлежит отклонению приводимый в кассационной жалобе довод о том, что сильный ветер, повлекший возникновение пожара, является непреодолимой силой, в связи с чем ответчик может быть освобожден от ответственности. При таком положении, у суда имелись основания для взыскания с ИП Г-Е.А. в пользу истца убытков за утрату автомобиля MITSUBISHI CANTER, размер которых согласно заключению эксперта составил 633 000 руб. Что касается возмещения стоимости автомобиля SSANG YONG
