умысла на убийство, и не опровергли его показания о том, что он стрелял в ноги А.. В вопросном листе также нет указаний на то, что его действия были направлены на лишение жизни Г.С. и А. и что убийство совершено «в связи с осуществлением лицом служебной деятельности» и «общеопасным способом». В противоречие с вопросным листом судья в приговоре указал, что «нападавшие скрылись с места происшествия на заранее приготовленных автомобилях, забрав использованное оружие с целью сокрытияследовпреступления ». При назначении наказания суд не в полной мере учел мнение присяжных о снисхождении, наличие на его иждивении малолетних детей, и назначил чрезмерно суровое наказание; - адвокат Мутаева А.С. выражает несогласие с приговором в отношении Мамаева МО., указывая на то, что судом неправильно применен уголовный закон, осужденному назначено чрезмерно суровое наказание. Действия Мамаева МО., вопреки вердикту коллегии присяжных заседателей, получили ненадлежащую юридическую оценку в приговоре. Поставленные перед присяжными заседателями вопросы были им непонятны,
на подставных лиц и не ведущих в действительности какой-либо) деятельности (фирмы-однодневки), открытие для них счетов в Банк; оформление документов о выдаче данным фирмам-однодневками кредитов, которые носили заведомо фиктивный характер и не должны были возвращаться Банку. При этом общая сумма кредитов должна была соответствовать размеру всех находившихся на корреспондентском счете Банка денежных средств; перевод денежных средств Банка на счета фирм-однодневок- фиктивных заемщиков и их последующие перечисления на счета других юридических лиц в иных банках; сокрытие следов преступления . Кроме того, 05 апреля 2016 года рабочей группой Банка России завершена плановая тематическая проверка деятельности Банка, в ходе которой выявлено, в том числе, нарушение требований Положения Банка России от 26.03.2004 № 254-П «О порядке формирования кредитными организациями резервов на возможные потери по ссудам, по ссудной и приравненной к ней задолженности», выразившейся в недооценке кредитного риска и завышении категории качества ссудной задолженности. В тот же день акт плановой тематической проверки деятельности Банка доведен
не подтвержден. Судом также установлено, что для принятия решения о возбуждении уголовного дела необходимо наличие лишь внешних признаков преступления, а не установление всех элементов его состава. Следовательно, вывод о наличии преступления при принятии решения о возбуждении уголовного дела носит вероятностный характер. Достоверное установление наличия преступления и всех обстоятельств его совершения на стадии возбуждения уголовного дела не требуется. Необоснованное же промедление с принятием решения о возбуждении уголовного дела может повлечь за собой утрату или сокрытие следов преступления , утерю доказательств. Таким образом, постановление о возбуждении уголовного дела от 01.11.2017 № 11701460225000450 является основанием для организации соответствующих следственных мероприятий, при этом квалификация преступления в постановлении может быть только предположительной, тогда как правильность квалификации преступного деяния по конкретной статье Уголовного кодекса Российской Федерации устанавливается приговором суда, который до настоящего времени не вынесен. Как указал Президиум ВАС РФ в Постановлении от 28.02.2006 № 11074/05 по делу № А55-7642/2004-43 представленные суду платежные документы сами
по делу № 1-10/2017, подлежат отклонению на основании нижеизложенного. Действия ФИО8, согласно содержанию Приговора были квалифицированы по ч. 5 ст. 33 ст. 196 УК РФ – пособничество в преднамеренном банкротстве, то есть содействие в совершении руководителем и учредителем юридического лица действий заведомо влекущих неспособность юридического лица в полном объеме удовлетворить требования кредиторов и исполнить обязанность по уплате обязательных платежей … путем устранения препятствий и сокрытию следов преступления. Из содержания Приговора также следует, что сокрытие следов преступления выразилось, в том числе, в непринятии необходимых действий по привлечению контролирующих лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам Должника. Соучастие в преднамеренном банкротстве путем сокрытия следов преступления состоящее из намеренного бездействия по поиску и установлению фактов противоправного вывода активов общества-банкрота и привлечению к гражданско-правовой ответственности конкретных лиц, ответственных за такое выбытие (контролирующих лиц). При недоказанности лиц, виновных за выбытие активов общества, действия обвиняемого не могут образовывать состав вменяемого преступления. Таким образом, довод о том,
обратился в арбитражный суд с заявлением об отводе судьи Алмаева Р.Н., в котором выражает сомнения в беспристрастности и объективности судьи при рассмотрении обособленных споров в связи с личной заинтересованностью судьи в исходе дела, предвзятом отношении к участникам процесса. Заявление ФИО2 об отводе судьи Алмаева Р.Н. оглашено в судебном заседании, состоявшемся 26.07.2018. Мотивируя заявление об отводе судьи ФИО2 указал, что судьей допускаются нарушения процессуальных норм права при ведении судебного заседания, действия судьи направлены на сокрытие следов преступления в отношении должника. Представитель заявителя в судебном заседании полагал, что основания к отводу судьи отсутствуют. Рассмотрев доводы, указанные в заявлении об отводе судьи Алмаева Р.Н., не нахожу оснований для удовлетворения заявления. Статьей 21 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрен исчерпывающий перечень оснований, при наличии которых судья подлежит отводу. Такими основаниями могут быть невозможность повторного участия судьи при рассмотрении дела ввиду его участия в предыдущем рассмотрении дела в качестве судьи, судьи иностранного суда, третейского
заключении следователь привел доказательства виновности ФИО1 в совершении преступления предусмотренного п. «а» ч. 3 ст. 111 УК РФ. Обвинительное заключение, по мнению адвоката, не соответствует требованиям п. 4 ч. 1 ст. 220 УПК РФ. Так, согласно материалам дела, ФИО1 обвинялся в совершении преступления предусмотренного ч. 5 ст. 33, п.п. «а», «д», «ж», «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ. Однако ч. 5 ст. 33 УК РФ не содержит вмененного ФИО1 признака пособничества - сокрытие следов преступления . Согласно указанной норме уголовного закона одним из признаков пособничества является «заранее обещанное сокрытие следов преступления». Именно заранее данное обещание сокрыть следы преступления, делает лицо пособником преступления и отличает его от лица, заранее не обещавшего укрыть преступление, ответственность которого наступает по ст. 316 УК РФ. Таким образом, квалифицирующий признак пособничества «сокрытие следов преступления», указанный в формулировке предъявленного обвинения, не соответствует пункту и части статью Уголовного кодекса РФ, по которой предъявлено обвинение ФИО1, а
