по ч.2 ст. 159 УК РФ (6 преступлений) и по ч.2 ст.327 УК РФ. Однако, как видно из приговора все фиктивные договоры на получение кредитов оформлялись ФИО4 и ФИО5, а не осужденным ФИО1, т.е. подделкой официальных документов занимались ФИО4 и ФИО5, но не Гаянов. По смыслу закона хищение лицом чужого имущества или приобретение права на него путем обмана или злоупотребления доверием, совершенные с использова- нием изготовленного другим лицом поддельного официального документа, пол- ностью охватывается составом мошенничества и не требует дополнительной ква- лификации по ст.327 УК РФ. При таких обстоятельствах в надзорной жалобе осужденного ФИО1 обос- нованно поставлен вопрос об отмене приговора в части его осуждения по ст.327 УПК РФ, за отсутствием состава преступления. Что касается доводов надзорной жалобы осужденного ФИО1 о том, что не- отбытый им срок наказания по приговору от 2 ноября 2005 года составляет 3 месяца 20 дней, то они являются ошибочными. Из приговора от 2 ноября 2005
быть приостановлено, поскольку предметом настоящего спора является проверка заключенности и действительности договоров купли-продажи 100 процентов доли в уставном капитале ООО «Чернореченский мясокомбинат», заключенных 06.05.2011 ФИО1 (продавцом) с ФИО4 и ФИО3 (покупателями), с каждым из них в отдельности. Причем, суд апелляционной инстанции исходил также из того, что в производстве Тимирязевского районного суда города Москвы находится уголовное дело № 1-332/13 по обвинению ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного частью 4 статьи 159 Уголовного кодекса Российской Федерации ( состав мошенничества ). В обвинительном заключении по уголовному делу № 23809 (номер в следствии) изложено, что ФИО1, действуя по предварительному сговору совместно с ФИО7, путем обмана и злоупотребления доверием совершила хищение принадлежащих ФИО3 денежных средств в общей сумме 5.000.000 рублей, то есть в особо крупном размере. Кроме того, указано, что ФИО1 в присутствии ФИО3, ФИО8 и ФИО7 подписала договор купли-продажи доли в ООО «Чернореченский мясокомбинат» от 06.05.2011. ФИО3 в присутствии ФИО8 и ФИО7 передал ФИО1 наличными
судом обозревался материал об отказе в возбуждении уголовного дела по заявлению ОАО «Моторостроитель». По результатам проведенной проверки в возбуждении уголовного дела было отказано на основании пункта 4 части 1 статьи 24 УПК РФ, по причине смерти подозреваемого. При этом, данным процессуальным документом сделан вывод о том, что в результате мошеннических действий ФИО5 при оформлении свидетельств о государственной регистрации права, оформил в собственность объекты, принадлежащим ОАО «Моторостроитель», в действиях ФИО5 – директора ЗАО «Созидатель» усмотрен состав мошенничества с использованием своего служебного положения. Вывод о том, что судебный акт от 20.06.2002 года не принимался, подтверждается совокупностью следующих доказательств по делу: Постановлением об отказе в возбуждении уголовного дела от 01.02.2010 года по заявлению ОАО «Моторостроитель», письмом, подписанным председателем районного суда от декабря 2009 года № 3086 в адрес межрайонного отделения КМ по линии БЭП при ГУВД по Самарской области, письмом УФСБ России по Самарской области от 01.12.2009 года, письмом, подписанным и.о. председателя Безенчукского
Беспалова А.А., представляющего интересы подсудимого ФИО1, об оставлении доводов апелляционного представления без удовлетворения, а постановления суда без изменения. Проверив представленные материалы, обсудив доводы апелляционного представления, выслушав мнение сторон, суд апелляционной инстанции приходит к следующему. Возвращая уголовное дело прокурору на основании п.1 ч.1 ст.237 УПК РФ, суд в постановлении указал, что установленные в суде фактические обстоятельства совершенного преступления существенно отличаются от первоначального обвинения подсудимых, содержащегося в обвинительном заключении. Фактически признав, что в действиях подсудимых содержится состав мошенничества , суд посчитал невозможным изменить обоим первоначальное обвинение и квалифицировать их действия по другой статье уголовного закона без направления дела прокурору, усмотрев в этом наличие препятствий для рассмотрения дела судом. По выводам суда, приведенным в тексте оспоренного государственным обвинителем в апелляционном порядке постановления, состав мошенничества существенным образом отличается от составов получения взятки и посредничества во взяточничестве по объекту посягательства, по объективной стороне, следовательно, и объем обвинения, от которого подсудимые вправе защищаться, должен быть изменен.
