также о совершении зачета в процессе обычной хозяйственной деятельности. Суд округа также указал, что судами не дана оценка доводу о том, что в отношении должника применялась процедура наблюдения и первоначально исполняющим обязанности конкурсного управляющего являлось лицо, которое утверждено временным управляющим должником (ФИО1), следовательно, срок исковой давности должен исчисляться с момента возникновения у первого конкурсного управляющего (в данном случае исполняющего обязанности конкурсного управляющего) полномочий на оспаривание сделок, то есть с 27.03.2015 (даты объявления резолютивной части решения об открытии в отношении должника процедуры конкурсного производства). В кассационной жалобе компания ссылается на правовую позицию Верховного Суда Российской Федерации (определение от 17.05.20116 № 302-ЭС15-18996), согласно которой погашение обязательств путем зачета не предполагает предоставления какого-либо встречного исполнения, в связи с чем к такому соглашению не подлежат применению положения пункта 3 статьи 61.4 Закона о банкротстве. Компания также считает ошибочным вывод суда округа об исчислении срока исковой давности с даты объявления резолютивной части решения об
25). Отказ в удовлетворении требований по этим основаниям породил иной спор ( № А56-19414/2021), что не отвечает принципам законности, эффективности и справедливости правосудия, разумности сроков судопроизводства и равенства сторон, нарушает баланс их прав и законных интересов, а также не способствует формированию уважения к закону и суду. Суды, ссылаясь на разъяснения, изложенные в пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.06.2018 № 27 «Об оспаривании крупных сделок и сделок, в совершении которых имеется заинтересованность» (далее – постановление Пленума № 27), заключили, что оснований для признания сделок недействительными не имеется, поскольку они не выходили за рамки обычной хозяйственной деятельности общества «АРСТ 39». Суды пришли к выводу, что факт причинения вреда интересам общества в результате заключения сделок не доказан, наоборот, обществом получена имущественная выгода в результате зачета встречных требований. Вместе с тем, указанные выводы судов нельзя признать соответствующими требованиям закона, основанными на имеющихся в материалах дела доказательствах. В соответствии с пунктом
от 15.01.2014 установлено, что с 20.12.2011 у внешнего управляющего ФИО3 возникло право на оспаривание сделок должника по основаниям, предусмотренным главой III.1 Закона о банкротстве, и внешний управляющий с учетом должной степени осмотрительности и добросовестности должен был в разумный срок с момента его утверждения принять меры для получения от должника всей необходимой документации, ее анализа с целью выявления указанных оснований и предъявления в суд соответствующих требований об оспаривании сделок. В рамках рассмотрения заявления о признании сделки недействительной суд указал на недоказанность наличия препятствий для оспаривания сделки у конкурсного управляющего и внешнего управляющего ФИО3 по мотиву отсутствия доказательств. В рамках настоящего обособленного спора ответчик не заявил о наличии препятствий для оспаривания сделки зачета по мотиву отсутствия доказательств. Ответчик не представил доказательства, свидетельствующие о том, что внешний управляющий узнал или мог узнать о спорной сделке существенно позже, нежели это указано в определении суда от 15.01.2014. Апелляционный суд признает несостоятельным довод ответчика о
срок исковой давности. Предъявляя вышеизложенные возражения, заинтересованное лицо приложило к отзыву на заявление бухгалтерский баланс ООО «ДХК «Бор» на 31.12.2017 с указанием на то, что в нем содержатся показатели дебиторской и кредиторской задолженности на 31.12.2016 и 31.12.2015. Вместе с тем, проанализировав бухгалтерский баланс ООО «ДХК «Бор» на 31.12.2017, судебная коллегия соглашается с позицией конкурсного управляющего изложенной в апелляционной жалобе о том, что данные бухгалтерского баланса не содержат детальных сведений о структуре дебиторской задолженности должника за предшествующие периоды, следовательно, невозможно сделать вывод об изменении (уменьшении) дебиторской задолженности на сумму 47 386 767,68 рублей, также как и о совершении спорной сделки. Также судебная коллегия, исследовав заключение о наличии (отсутствии) оснований для оспаривания сделок должника от 28.02.2020, пришла к выводу об отсутствии осведомленности и.о. конкурсного управляющего в момент его назначения и последующих конкурсных управляющих о наличии такой сделки и оснований для ее оспаривания. Заявитель в своем заявлении сослался на то, что акт зачета
у суда апелляционной инстанции не имелось оснований для отмены определения суда первой инстанции. Как правильно указывает податель жалобы, ни в определении от 02.08.2012, ни в оставившем это определение без изменения постановлении от 23.10.2012 не установлено незаконности бездействия внешнего управляющего ФИО1 в отношении сделки зачета от 30.04.2010. Вывод суда апелляционной инстанции о том, что противоправность поведения ответчика установлена определением от 02.08.2012, не может быть признан обоснованным. В то же время, тот факт, что срок исковой давности для оспариваниязачета , истекший в ходе внешнего управления, был пропущен ФИО1, подтвержден материалами настоящего обособленного спора и не опровергнут ответчиком, не представившим доказательств наличия у него препятствий для своевременного оспаривания этой сделки. Вместе с тем предъявление иска в пределах срока исковой давности само по себе не гарантирует его удовлетворения, учитывая, что речь в данном случае идет о признании недействительной оспоримой сделки. Фактические обстоятельства настоящего дела не свидетельствуют, как правильно отметил суд первой инстанции, о
или 61.3 Закона о банкротстве может быть подано в течение годичного срока исковой давности (п.2 ст.181 ГК РФ). В соответствии со ст.61.9 Закона о банкротстве срок исковой давности по заявлению об оспаривании сделки должника исчисляется с момента, когда первоначально утвержденный внешний или конкурсный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных ст.ст.61.2 или 61.3 Закона о банкротстве. Оценив представленные в материалы дела доказательства в соответствии со ст. 71 АПК РФ, учитывая, что конкурсный управляющий ФИО3 был утвержден 16.07.2013, суд указал, что при надлежащем исполнении своих обязанностей он должен был получить сведения о наличии оснований для оспаривания сделки не позднее августа 2013 года с момента своего утверждения. Таким образом, начало течение срока исковой давности для целей оспаривания сделки – зачета взаимных обязательств от 15.10.2012 суд определил дату 16.07.2013, окончание срока – 16.07.2014. В нарушение ст.65 АПК РФ иное суду апелляционной инстанции не доказано. При таких
обращения с административным иском срок на оспаривание бездействия судебного пристава – исполнителя не истек. Доводы административных ответчиков о введении процедуры реструктуризации долгов в отношении КВН в связи с чем, спорное имущество подлежит включению в конкурсную массу, не влияют на оценку бездействия судебного пристава-исполнителя и постановления об отказе в удовлетворении жалобы. Довод административных ответчиков о том, что имущество включено в конкурсную массу не подтвержден доказательствами. До настоящего времени спорное имущество в конкурсную массу не включено. Кроме того введение процедуры реструктуризации долгов, включение спорного имущества в конкурсную массу, не является основанием считать бездействие судебного пристава – исполнителя и постановление №23669/17/54000-АЖ от 05.07.2017 соответствующими закону. При указанных обстоятельствах, решение Заельцовского районного суда города Новосибирска от 22 декабря 2017 года подлежит отмене. Вместе с тем судебная коллегия не усматривает оснований для удовлетворения требования административного истца о признании незаконным бездействия судебного пристава – исполнителя в виде уклонения от признания зачета обеспеченных залогом требований, подтвержденных
результате перерасчета сумм страховых взносов за 2017 год, срок предъявления требования об уплате которой истекал 05.09.2020, была погашена без его согласия, и при этом у него образовалась недоимка в такой же сумме, но уже за 2020 год, срок предъявления требования об уплате которой составляет 1 год. Решением заместителя руководителя Управления Федеральной налоговой службы по Новосибирской области от 05.08.2021 года № 704 в удовлетворении жалобы Калинина М.С. об оспаривании требования Инспекции Федеральной налоговой службы по Кировскому району города Новосибирска от 10.06.2021 № 17407 отказано. Определением суда от 14 февраля 2022 г. административный иск в части требований о признании незаконными действия Инспекции Федеральной налоговой службы по Кировскому району города Новосибирска, выразившегося в произведении зачета сумм страховых взносов на обязательное пенсионное страхование и обязательное медицинское страхование, уплаченных ФИО1 за налоговый период 2020 года платежными поручениями от 22.06.2020 № 1 и № 2, в счет погашения недоимки, образовавшейся в результате перерасчета сумм страховых
