было утверждено Положение об определении квалификации летного состава гражданской авиации (далее - Положение от 23 мая 2000 г. N 396). Согласно ст. 2 Воздушного кодекса Российской Федерации, введенного в действие с 1 апреля 1997 г., воздушное законодательство Российской Федерации состоит из данного Кодекса, федеральных законов, указов Президента Российской Федерации, постановлений Правительства Российской Федерации, федеральных правил использования воздушного пространства, федеральных авиационных правил, а также принимаемых в соответствии с ними иных нормативных правовых актов Российской Федерации. Суд правильно указал в решении, что, основываясь на этой норме Кодекса, Правительство Российской Федерации правомерно утвердило Положение от 23 мая 2000 г. N 396. В соответствии с п. 2 ст. 56 Воздушного кодекса Российской Федерации, предусматривающим, что экипаж воздушного судна состоит из летного экипажа (командира, других лиц летного состава) и кабинного экипажа (бортоператоров и бортпроводников), названное Положение установило квалификационные категории "Бортовой специалист 3, 2, 1 класса, мастер" и увеличенные, в зависимости от присвоения в установленном порядке
"т" пункта 31, подпунктов "г", "д" пункта 32, подпунктов "б", "в", "д", "е" пункта 33, подпунктов "г", "и" пункта 34, пункта 35, абзаца второго пункта 150, пункта 159, разделов X, XI, XVII Правил на соответствие нормам действующего законодательства, суд пришел к правильному выводу о том, что предписания оспариваемых положений Правил в оспариваемой части не противоречат федеральному закону или другому нормативному правовому акту, имеющим большую юридическую силу, прав свобод и законных интересов заявителя не нарушают. Суд правильно исходил из того, что абзац второй пункта 6 и абзац первый пункта 7 Правил, содержащие предписания о заключении договора на предоставление коммунальных услуг путем совершения потребителем действий, свидетельствующих о его намерении потреблять коммунальные услуги или о фактическом потреблении таких услуг, приняты во исполнение норм Жилищного кодекса Российской Федерации, предусматривающих, что свобода договора не носит абсолютный характер и регулируется законом. Не противоречат эти положения и пункту 2 статьи 1 и статье 421 Гражданского кодекса Российской
а также запись об отказе продавца от подписания акта. Доказательство по факту совершения правонарушения обоснованно признано судом недопустимым, поскольку не соблюдена установленная Кодексом его форма, административным органом допущены процедурные нарушения при привлечении лица к административной ответственности. Из объяснений директора ООО «Элегия плюс» усматривается, что акт составлен с нарушением закона, директор Общества названное правонарушение не признал, факт проведения Управлением Роспотребнадзора проверки в магазине и участия представителя Общества опровергает. Проверив изложенные в акте проверки о правонарушении, суд правильно установил, что событие административного правонарушения не доказано. Кроме того, суд установил, что распоряжение управления по ТО Роспотребнадзора в Завьяловском, Баевском, Мамонтовском, Родинском, Романовском районах, в соответствии с которым, как указано в акте проверки, проведена проверка Общества, не издавалось, в материалах административного дела отсутствует. Доказательств уведомления Общества о проведении проверки в деле также не имеется. Согласно пункту 4 статьи 210 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации по делам об оспаривании решений административных органов о привлечении к
рубля со стоимости выполненных для собственного потребления строительно-монтажных работ, связанных с монтажом, установкой на фундамент и введением в эксплуатацию тигельных печей. Согласно подпункту 3 пункта 1 статьи 146 Кодекса объектом налогообложения признается выполнение строительно-монтажных работ для собственного потребления. В соответствии с пунктом 2 статьи 159 Кодекса при выполнении строительно-монтажных работ для собственного потребления налоговая база определяется как стоимость выполненных работ, исчисленная из всех фактических расходов налогоплательщика на их выполнение. В связи с этим арбитражный суд правильно указал, что стоимость приобретенного для монтажа оборудования не является составной частью стоимости выполненных строительно-монтажных работ для собственного потребления и не подлежит включению в налоговую базу в соответствии с указанными нормами. Арбитражным судом первой инстанции установлено, что 31.07.2004 обществом после выполнения строительно-монтажных работ принят на учет объект основных средств - электрическая тигельная печь для плавки металла. В налоговую базу инспекцией включена не только стоимость самих строительно-монтажных работ, но и затраты по приобретению, и таможенному оформлению
сообщения о заключении договора купли-продажи по продаже имущества Общества правомерно судом апелляционной инстанции признана обоснованной. Суды установили, что сведения о проведении 24.07.2015 торгов по реализации имущества должника - кабеля марки «NA 2XS (FL)2Y 1*500/120 64/110 KV» - не были опубликованы в ЕФРСБ, сведения о результатах повторных торгов, проведенных 14.09.2015, а также информация о результатах торгов посредством публичного предложения, проведенных с 03.03.2016 по 05.04.2016 не были опубликованы ни в издании «Коммерсантъ», ни в ЕФРСБ. Апелляционный суд правильно отклонил возражения конкурсного управляющего, полагавшего, что у него нет обязанности осуществлять контроль за размещением организатором торгов информации в ЕФРСБ. При этом суд исходил из положений статей 20.3, 110, 139 Закона о банкротстве и верно указал, что, привлекая специализированную организацию для организации торгов, конкурсный управляющий осуществляет контроль над действиями организатора торгов в целях недопущения нарушения им положений Закона о банкротстве. Доказательства выполнения ФИО1 этих требований Закона о банкротстве, принятия мер к опубликованию всей необходимой информации
третичного амина, отличающееся тем, что массовое соотношение m первого и второго компонентов находится в интервале 5:1суд правильно мотивировал свою позицию тем, что в силу пункта 1 статьи 20 Патентного закона заявитель имеет право внести в документы заявки на изобретение, полезную модель или промышленный образец исправления и уточнения без изменения сущности заявленных изобретения, полезной модели или промышленного образца до принятия по этой заявке решения о выдаче патента на изобретение, полезную модель или промышленный образец либо решения об отказе в выдаче патента. С учетом данной нормы суд верно указал, что законодательство не предусматривает
ответчика материалы дела не содержат. С учетом изложенного, судебная коллегия признает обоснованным вывод суда об отказе в удовлетворении требований ФИО1Доводы апелляционной жалобы не могут быть признаны состоятельными, так как сводятся по существу к несогласию с выводами суда, иной оценке установленных по делу обстоятельств и направлены на иное толкование норм материального права, что не отнесено статьей 310 КАС РФ к числу оснований для отмены решения суда в апелляционном порядке.По мнению судебной коллегии, разрешая заявленные требования, суд правильно определил имеющие значение для дела обстоятельства, выводы суда мотивированы, соответствуют требованиям закона и в апелляционной жалобе не опровергнуты.Обстоятельства, имеющие значение для дела, судом первой инстанции установлены правильно. Всем представленным доказательствам суд дал надлежащую правовую оценку, оснований для несогласия с которой у судебной коллегии не имеется.Нарушений норм материального и процессуального права, повлекших вынесение незаконного решения, судом не допущено.При таких обстоятельствах, судебная коллегия считает, что обжалуемое решение, постановленное в соответствии с установленными в суде обстоятельствами и
