для не применения правил об освобождении от исполнения обязательств, не учел того, что признание ничтожным брачного договора, заключенного 8.09.2014г. не повлияло и не могло повлиять на процедуру банкротства должника и не может свидетельствовать об умышленном уклонении ФИО1 от исполнения своих обязательств перед кредиторами, поскольку указанные в заочном решении кредиторы – ОАО» УралСиб», ЗАО «Юни Кредит Банк», ООО «Сетелем Банк», требований в настоящем деле не заявляли. При этом, из указанного решения следует, что согласно существенных условий брачного договора все кредитные обязательства и договоры займа, заключенные бывшим супругом, будут являться его обязательствами, а нажитое во время брака имущество – будет принадлежать ФИО1 В связи с чем, при наличии требований банков к ФИО1 сохранялась бы возможность удовлетворения требований за счет имущества должника. Кроме того, требование кредитора ФИО4, включенное в реестр требований кредиторов по настоящему делу, было подтверждено судебным актом, вступившим в силу 2.11.2015г. При этом, из судебного решения усматривается наличие спора об обязательстве
договора, в собственности ФИО3 остается имущество общей стоимостью 1 321 844 руб. В свою очередь, в собственность ФИО1 переходит имущество общей стоимостью 47 891 190,48 руб. Таким образом, как посчитали суды, изложенное подтверждает наличие существенной диспропорции в распределении между супругами имущества. Обстановка заключения вышеуказанного брачного договора от 10.01.2020 между супругами также свидетельствует о том, что заключение настоящего соглашения не являлось стандартной процедурой, применяемой супругами с целью добровольного определения режима совместной собственности, а было направлено на сбережение активов семьи от обращения на них взыскания, поскольку указанный брачный договор был заключен ответчиками после принятия судом к рассмотрению заявления уполномоченного органа о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности (определение о принятии заявления от 03.10.2019). Таким образом, условиябрачногодоговора , а также обстановка его заключения, свидетельствуют о том, что ФИО3, осознавая ответственность в виде привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ООО «АДВАНТЕК-Системы связи» и возможное обращение взыскания на долю в общем имуществе
руб. и 1 057 000 руб., в связи с чем довод о существенной разнице необоснован. Таким образом, в рамках рассмотрения настоящего спора, заявителем не доказано, что условия договора купли-продажи спорного транспортного средства существенно отличаются в худшую для должника сторону от цены, при которой в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки. Кроме того, конкурсный управляющий ссылается на то обстоятельство, что отчуждение имущества юридического лица в пользу супруга руководителя должника необходимо квалифицировать как сделку, совершенную в отношении заинтересованного лица, при этом не раскрыты экономические мотивы заключения сделки, финансовая возможность приобретателя, момент фактического прекращения брачных отношений. Ответчик не оспорил факт того, что ФИО1 и ФИО5 на момент совершения сделки являлись супругами. Брак между ними был прекращен 24 октября 2020 года, то есть после заключения сделки. При этом ответчик пояснил, что в 2016 году между ФИО1 и ФИО5 был заключен брачный договор в редакции дополнительного соглашения от 21.03.2019, в соответствии с которым предусмотрен режим
правовая природа брачного договора предполагает его совершение между супругами, брачный договор не должен искусственно ставить одного из них в крайне неблагоприятное положение, например, вследствие существенной непропорциональности долей в общем имуществе. В соответствии с правовыми позициями высшей судебной инстанции, приведенными Конституционным Судом Российской Федерации в определении от 04.12.2003 № 456-О и в постановлении от 12.07.2007 № 10-П, направленными на защиту интересов кредиторов от недобросовестного поведения должника, исходя из общеправового принципа справедливости в сфере регулирования имущественных отношений, основанных на равенстве, автономии воли и имущественной самостоятельности их участников, защита права собственности и иных имущественных прав (в том числе прав требования) должна осуществляться на основе соразмерности и пропорциональности, с тем, чтобы обеспечивался баланс прав и законных интересов участников гражданского оборота - собственников, кредиторов, должников. Необходимым условием для признания брачногодоговора недействительным на основании статей 10 и 168 ГК РФ является не сам факт его заключения без уведомления кредиторов, а невозможность реализации такими кредиторами гарантий,
что действующее законодательство не регулирует порядок исправления дефектов (ошибок) нотариальных актов в рамках нотариального производства, в связи с чем правовых оснований для внесения исправлений в текст брачного договора на дату внесения исправлений – 15.01.2019 у нотариуса ФИО11 не имелось. Кроме того, указывает, что исправление в брачном договоре кадастрового номера земельного участка нельзя рассматривать как исправление ошибки, а надлежит рассматривать как внесение изменений в существующий и исполненный брачный договор. Для внесения таких изменений в существенные условия брачного договора нотариус должна была составить отдельный документ (соглашение). Полагает, что действия ФИО5 по обращению к нотариусу за исправлением брачного договора после возбуждения процедуры банкротства являются злоупотреблением правом с целью причинить вред имущественным правам кредитора ФИО1 Указанные доводы истца суд находит несостоятельными по следующим основаниям. В соответствии с п.2 ст.1 Гражданского кодекса РФ граждане (физические лица) приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Статьей 431 Гражданского кодекса РФ определено, что
