Существенные условия договора оказания услуг с физическим лицом - гражданское законодательство и судебные прецеденты

соответствии с их компетенцией. 3.2. Текст договора должен содержать предмет договора, его существенные условия, права и обязанности сторон, цену договора, порядок расчетов, ответственность сторон за нарушение условий договора, порядок разрешения споров и расторжения договора, срок действия, реквизиты и иные положения, вытекающие из существа складывающихся правоотношений. 3.3. Договоры об оказании услуг, указанные в подпункте 1 пункта 2.2 Порядка (за исключением договоров о передаче документов на хранение), предусматривающие обработку персональных данных, должны содержать обязательства сторон осуществить данную обработку в порядке, предусмотренном Положением о требованиях, предъявляемых к организации обработки и защиты персональных данных специализированными организациями в связи с оказанием ими услуг ликвидируемым кредитным организациям, утвержденным решением Правления Агентства от 3 апреля 2014 г. (протокол N 40), и иными внутренними регулятивными документами Агентства, определяющими требования к организации обработки и защиты персональных данных. 3.4. В договоре, заключаемом финансовой организацией с физическим лицом , предусматривающем обработку персональных данных, должны быть определены перечень действий (операций) с

рамках какого договора. Таким образом, при заключении договора от 15.01.2009 об оказании услуг (выполнении работ) между предпринимателем ФИО1 и ООО «РОКС» сторонами не достигнуто соглашение по всем существенным условиям этого договора. Также представленные акты (за 2009-2011 годы) нельзя идентифицировать с расходными кассовыми ордерами (за 2009-2011 годы), так как суммы выплаченные ООО «РОКС» за оказанные услуги не соответствуют суммам по актам. Таким образом, инспекция считает, что представленные предпринимателем в обоснование понесенных расходов по сделкам с ООО «РОКС» документы (договор оказания услуг, акты приемки, расходные кассовые ордера) не могут являться документальным их подтверждением, поскольку оформлены с нарушением гражданского и налогового законодательства. Суд не может согласиться с данным толкованием гражданского и налогового законодательства, в силу следующего. Согласно пункту 2 статьи 1 ГК РФ Граждане (физические лица ) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора

противоречить требованиям закона. Соглашением между сторонами определена обязанность абонента, в случае утраты или существенного повреждения оборудования выплатить Ростелекому полную стоимость Оборудования, указанную в Акте приема-передачи, за вычетом сумм, фактически выплаченных Абонентом, что не противоречит требованиям закона, не нарушает права потребителя, а лишь регулирует порядок наступления последствий утраты либо повреждения имущества общества, при чем, с учетом сумм, выплаченных абонентом. Пунктом 1.2.16 Приложения № 3 к Правилам ПАО «Ростелеком» предусмотрено, что «В случае расторжения Договора Абонент обязан в течение 3-х рабочих дней уплатить полную стоимость Оборудования, переданного ему по Акту приема-передачи (в собственность) с рассрочкой платежа». Условия заключаемого с абонентами договора купли-продажи с условием о рассрочке платежа содержатся в самом договоре об оказании услуг связи, который по своей природе является смешанным договором, а также в акте приема-передачи оборудования и в Правилах оказания услуг связи ПАО "Ростелеком" физическим лицам (включая Приложение N 3 - Особенности предоставления абонентского оборудования). Такое изложение условий договора

от исполнения договора оказания услуг направил запрос о причинах отказа от исполнения договора и потребовал от ООО «Белогорский РКЦ» предоставить документы и сведения, необходимые для самостоятельного взыскания задолженности, однако получил отказ. Таким образом, в настоящем случае суд первой инстанции пришел к верному выводу, что истец не мог преодолеть причины возникновения существенного изменения обстоятельств при той степени заботливости и осмотрительности, какая от нее требовалась по характеру договора и условиям оборота. В связи с тем, что ОOO «Белогорский РКЦ» расторгло договор оказания услуг с ООО «Простор» и отказалось предоставить последнему информацию, необходимую для самостоятельной судебной работы с должниками - физическими лицами , исполнение договора уступки права требования № 0818/П от 01.08.2018 стало для истца в данном случае невозможным. В этой связи, учитывая, что истец при отсутствии документов, находящихся в обладании третьего лица, не имел возможность предъявить требования к должникам (физическим лицам) суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу, что имеются основания

установив, что договор № 16/04 подписан истцом собственноручно, сторонами согласованы все существенные его условия, четко выражен его предмет и воля сторон на заключение договора оказания услуг доступа, по условиям сделки сторонам известны последствия заключения указанного договора, договор был сторонами исполнен в установленные сроки и надлежащим образом, суд пришел к выводу о недоказанности понуждения истца при заключении договора, предоставления недостоверной информации, вводящей истца в заблуждение, физического или психического на него воздействия при заключении спорного договора. Исходя из правовой позиции, изложенной в пункте 70 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», сделанное в любой форме заявление о недействительности (ничтожности, оспоримости) сделки и о применении последствий недействительности сделки (требование, предъявленное в суд, возражение ответчика против иска и т.п.) не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность лицо действует недобросовестно, в частности, если его поведение после заключения сделки давало