делу судебных актов и доводов, содержащихся в кассационной жалобе, установлено, что предусмотренные статьей 291.6 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основания для передачи жалобы для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации отсутствуют. Отказывая в удовлетворении требования, суды руководствовались частью 3 статьи 201 АПК РФ, статьями 20.3, 213.9 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" и исходили из правомерности отказа налоговой службы в предоставлении финансовому управляющему сведений, составляющих налоговую тайну , в отсутствие определения суда об их истребовании. При установленных судами фактических обстоятельствах дела доводы кассационной жалобы не свидетельствуют о допущенных ими нарушениях норм права, которые бы служили достаточным основанием в силу части 1 статьи 291.11 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации к отмене или изменению обжалованных судебных актов в порядке кассационного судопроизводства. Руководствуясь статьями 291.6, 291.8 АПК РФ, определил: отказать в передаче кассационной жалобы для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим
действий заместителя начальника Инспекции Федеральной налоговой службы по городу Сыктывкару (далее – инспекция, налоговый орган) ФИО2, выразившихся в незаконном получении сведений, составляющих банковскую тайну, в виде выписок по операциям по расчетным счетам, открытым в АО КБ «Модульбанк», ПАО Банк «ФК Открытие», АО «Альфа-Банк» на имя ФИО1, посредством направления 08.11.2019 в указанные банки запросов о предоставлении соответствующих сведений и получения на них ответов, а также действий заместителя начальника инспекции ФИО3, выразившихся в разглашении сведений, составляющихналоговую и банковскую тайну , путем передачи сведений о движении денежных средств по расчетным счетам, открытым в АО КБ «Модульбанк», ПАО Банк «ФК Открытие», АО «Альфа-Банк» на имя ФИО1, в Хамовническую межрайонную прокуратуру Центрального административного округа города Москвы (далее - прокуратура), установил: решением суда первой инстанции от 21.12.2020, оставленным без изменения постановлениями Второго арбитражного апелляционного суда от 18.03.2021 и Арбитражного суда Волго-Вятского округа от 02.08.2021, в удовлетворении заявленных требований отказано. В кассационной жалобе ФИО1 ставит вопрос
денежное содержание гражданского служащего состоит из месячного оклада в соответствии с замещаемой должностью государственной гражданской службы Российской Федерации, месячного оклада в соответствии с присвоенным классным чином, ежемесячной надбавки к должностному окладу за выслугу лет, ежемесячной надбавки к должностному окладу за особые условия гражданской службы Российской Федерации, ежемесячной процентной надбавки к должностному окладу за работу за сведениями, составляющими государственную тайну, премии за выполнение особо важных и сложных заданий, ежемесячного денежного поощрения, единовременной выплаты при предоставлении ежегодного оплачиваемого отпуска и материальной помощи, других выплат, предусмотренных соответствующими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами. Приказом Управления Федеральной налоговой службы по Мурманской области от 8 февраля 2017 г. Инспекция Федеральной налоговой службы по г. Мончегорску Мурманской области реорганизована с 10 мая 2017 г. путем присоединения к Межрайонной ИФНС России № 5 по Мурманской области. Приказом исполняющего обязанности начальника Инспекции Федеральной налоговой службы по г. Мончегорску Мурманской области от 25 апреля 2017 г. ФИО1 уволена
в том числе в целях формирования конкурсной массы. В этой связи апелляционный суд соглашается с доводом конкурсного управляющего о том, что действия инспекции по отказу в предоставлении запрошенных сведений со ссылкой на положения статьи 102 НК РФ не соответствовали закону. Апелляционный суд приходит к выводу о том, что судом первой инстанции неверно трактуются положения абзаца 7 пункта 1 статьи 20.3 Закона о банкротстве как не содержащие прямого указания на возможность предоставлять налоговыми органами сведения, составляющие налоговую тайну , поскольку законодатель, не назвав конкретно такие сведения в нормах права, не исключил данные сведения как не подлежащие представлению. Судом неправомерно применены положения статьи 102 Налогового кодекса Российской Федерации, поскольку запрета на представление запрошенных сведений данная норма права не содержит. Кроме того, судом не учтено, что запрашиваемые сведения и документы непосредственно касаются круга лиц, указанных в статье 20.3 Закона о банкротстве, в связи с чем произвольного обращения за представлением сведений конкурсным управляющим не
к прямо или косвенно определенному или определяемому физическому лицу (субъекту персональных данных), в том числе его фамилия, имя, отчество, год, месяц, дата и место рождения, адрес, семейное, социальное, имущественное положении, образование, профессия, доходы, другая информация. Судом при разрешении настоящего спора обоснованно указано на то, что истребуемые управляющим сведения являются налоговой тайной и персональными данными физических лиц. При этом в пункте 1 статьи 20.3 Закона о банкротстве отсутствует указание на право арбитражного управляющего истребовать сведения, составляющие налоговую тайну и персональные данные. В отношении запроса сведений о должнике статья 129 Закона о банкротстве не предоставляет конкурсному управляющему дополнительных полномочий. Таким образом, положения Закона о банкротстве не обязывают налоговый орган предоставить запрошенные документы и сведения. Оснований для переоценки выводов суда, сделанных с учетом норм действующего законодательства, у суда апелляционной инстанции не имеется. Несогласие заявителя с выводами суда, основанное на ином толкование норм законодательства, подлежащих применению в настоящем обособленном споре, не свидетельствуют о нарушении
лица, у которого оно находится. При этом пункт 3 статьи 20.3 Закона о банкротстве возлагает на арбитражного управляющего обязанность сохранять конфиденциальность сведений, охраняемых федеральным законом и ставших ему известными в связи с исполнением обязанностей арбитражного управляющего. Перечень информации, которую финансовый управляющий имеет право получать от граждан, юридических лиц, от органов государственной власти, органов местного самоуправления определен в статьях 20.3 и 213.9 Закона о банкротстве и является исчерпывающим. Указание на возможность финансового управляющего истребовать сведения, составляющие налоговую тайну , в законе отсутствует. Согласно абзацу пятому пункта 7 статьи 213.9 Закона о банкротстве финансовый управляющий вправе получать информацию об имуществе гражданина, а также о счетах и вкладах (депозитах) гражданина, в том числе по банковским картам, об остатках электронных денежных средств и о переводах электронных денежных средств от граждан и юридических лиц (включая кредитные организации), от органов государственной власти, органов местного самоуправления. В силу пункта 10 статьи 213.9 Закона о банкротстве сведения, составляющие
документов, которые могут иметь значение для уголовного дела. Поскольку содержание регистров бухгалтерского учета и внутренней бухгалтерской отчетности является коммерческой тайной в соответствии с ФЗ от 21.11.1996 года № 129-ФЗ (редакции от 28.11.2011 года) «О бухгалтерском учете» и ФЗ от 29.07.2004 года № 98-ФЗ «О коммерческой тайне», сведения о работниках ДК «Москва» являются персональными данными лиц в соответствии с ФЗ от 27.07.2006 года № 152-ФЗ, а документы первичной бухгалтерской отчетности и налоговые декларации содержат сведения, составляющие налоговую тайну в соответствии с Налоговым кодексом Российской Федерации от 31.07.1998 года № 146-ФЗ, производство обыска должно производиться на основании судебного решения, принимаемого в соответствии со ст.165 УПК РФ. В этой связи суд обоснованно вынес постановление о разрешении производства обыска в нежилом помещении, с целью обнаружения и изъятия предметов и документов, которые могут иметь значение для уголовного дела. Доводы кассационной жалобы заявителя ФИО1 о том, что уголовное дело по ч.1 ст.303 УК РФ в соответствии
индивидуальные признаки, место их нахождения, место производства обыска, которое должно точно соответствовать месту фактического производства следственного действия. В постановлении не указано, какие конкретно предметы следует изъять при производстве обыска, что может повлечь нарушение адвокатской тайны, так как у нее дома хранятся производства и документы по иным делам. Указывает, что в постановлении указан адрес: <адрес>, однако адрес места жительства: <адрес> Обращает внимание, что согласно постановлению о возбуждении уголовного дела, адвокат ФИО2 незаконно разгласила использовала сведения, составляющие налоговую тайну , в Арбитражном суда в качестве доказательств при отстаивании интересов своих доверителей, другие действия по использованию адвокатом рассматриваемых сведений, кроме их представления в суд, в постановлении не указаны. Считает незаконным постановление о возбуждении уголовного дела необоснованным, так как отсутствуют достаточные данные, указывающие на признаки какого-либо преступления, а уголовное преследование инициировано за осуществление ею законной адвокатской деятельности и выполнение своих обязанностей при отстаивании интересов своих доверителей. Полагает, что она имела право как адвокат получить
