Суд апелляционной инстанции и окружной суд не согласились с доводами общества о наличии оснований для снижения размера штрафа исходя из того, что оспариваемым постановлением обществу назначен штраф в минимальном размере, предусмотренном санкцией части 1 статьи 7.23.2КоАП РФ, и учитывая характер допущенных обществом нарушений и степень их общественной опасности, сочли назначенное наказание справедливым и соразмерным содеянному, не усмотрев, что определенная обществу мера воздействия служит в данном случае инструментом подавления экономической самостоятельности и инициативы, чрезмерного ограничения свободы предпринимательства и права собственности. Определение размера наказания исходя из предусмотренной соответствующей статьей Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях санкции произведено судами с учетом положений статьи 4.1 КоАП РФ. В рассматриваемом случае суды апелляционной и кассационной инстанций оценили обстоятельства конкретного дела и сделали вывод об избрании административным органом в отношении общества той меры ответственности, которая наиболее соразмерна характеру и последствиям совершенного правонарушения и степени вины привлекаемого к административной ответственности юридического лица, что отвечает принципами законности, справедливости
и среднего предпринимательства. В некоторых случаях это могло бы привести к тому, что сумма штрафа, особенно в случаях привлечения к ответственности по части 3 статьи 14.43.1 КоАП РФ, согласно которой размер штрафа не может быть менее 2 000 000 рублей, оказалась бы более размера самой выручки. В таком случае административные штрафы, имеющие значительные минимальные пределы, из меры воздействия, направленной на предупреждение административных правонарушений, превратились бы в инструмент подавления экономической самостоятельности и инициативы, чрезмерного ограничения свободы предпринимательства и права собственности, что недопустимо в силу статей 17, 19 (части 1 и 2), 34 (часть 1), 35 (части 1, 2 и 3) и 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации и противоречит общеправовому принципу справедливости. На недопустимость этого неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации (Постановление от 17.01.2013 № 1-П, Постановление от 25.02.2014 № 4-П и др.) При таких обстоятельствах, Судебная коллегия Верховного Суда Российской Федерации считает, что кассационная жалоба общества подлежит удовлетворению, обжалуемое постановление
решения именно вопросов местного значения с учетом исторических и иных локальных традиций. Таким образом, Пермская городская дума наделена полномочиями по урегулированию в правилах благоустройства территории муниципального образования вопросов, касающихся размещения, в том числе на придомовых территориях нестационарных торговых мест как элементов благоустройства. Как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, правовое регулирование вопросов благоустройства территории муниципального образования как деятельности, направленной на обеспечение и повышение комфортности условий проживания граждан должно - если оно сопряжено с ограничением свободы предпринимательства или правомочий собственника земельного участка - отвечать вытекающим из Конституции Российской Федерации, включая ее статьи 17 (часть 3), 19 и 55 (часть 3), требованиям справедливости, разумности и соразмерности, допустимости ограничения прав и свобод только федеральным законом, не иметь обратной силы и не затрагивать само существо конституционных прав (постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 16 июля 2008 г. № 9-П, от 31 января 2011 г. № 1-П, от 12 мая 2011 г. № 7-П). В
проверочные мероприятия в отношении ООО ОПП «Легион» проведены по ошибочному адресу, и в отношении иного лица. Являясь одним из способов государственного регулирования предпринимательства, лицензирование как предоставление специального разрешения на осуществление конкретного вида деятельности при обязательном соблюдении лицензионных требований и условий, выданного лицензирующим органом юридическому лицу или индивидуальному предпринимателю, выступает одновременно одной из конституционно обоснованных форм ограничения экономической свободы. Особую роль играют государственные контрольно-надзорные мероприятия и лицензионно-разрешительные процедуры в тех сферах экономической деятельности, где неограниченная свобода предпринимательства потенциально может привести к нарушению прав широкого круга лиц. Вместе с тем, не предоставляя лицензирующим органам права руководствоваться соображениями целесообразности. Проведение Росгвардией проверок должно проводиться с одновременным вынесением соответствующего решения, должно приниматься им в соответствии с процессуальным законодательством По сути, в основу проверочных мероприятий (нажатие тревожной кнопки, отслеживание время прибытия ГБР, требование предоставить личные карточки, удостоверение охранников) легли не проверенные и не подтвержденные данные. Указанные действия (нажатие тревожной кнопки) привели к ложному вызову группы
находит нарушений, которые препятствовали бы полному, всестороннему и объективному рассмотрению дела в суде. Отсутствуют в материалах дела и данные, которые позволили бы суду квалифицировать совершенное правонарушение в качестве малозначительного. На момент рассмотрения дела в арбитражном суде не истек срок давности привлечения к административной ответственности, предусмотренный частью 1 статьи 4.5 КоАП РФ. Вместе с тем в целях соблюдения баланса между санкцией части 3 статьи 14.17 КоАП РФ и такими конституционными гарантиями, как экономическая самостоятельность и свобода предпринимательства , суд считает возможным применение в данном случае положений постановления Конституционного Суда Российской Федерации №4-П от 25.02.2014. Как следует из упомянутого постановления Конституционного Суда Российской Федерации, меры административной ответственности должны не только соответствовать характеру правонарушения, его опасности для защищаемых законом ценностей, но и гарантировать адекватность последствий для лица, привлекаемого к административной ответственности, тому вреду, который причинен в результате административного правонарушения. Необходимо не допускать избыточного государственного принуждения, а, напротив, обеспечивать баланс основных прав юридического лица
отнесено к компетенции суда. Как указано в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 30.07.2001 № 13-П, исполнительский сбор в размере семи процентов от суммы, подлежащей взысканию, представляет собой допустимый максимум штрафной санкции, который с учетом характера совершенного правонарушения, размера причиненного вреда, степени вины, имущественного положения правонарушителя и иных существенных обстоятельств может быть снижен правоприменителем. В противном случае несоизмеримо большой штраф может превратиться из меры воздействия в инструмент подавления экономической самостоятельности и инициативы, чрезмерного ограничения свободы предпринимательства и права собственности, что в силу статей 34 (часть 1), 35 (части 1 - 3) и 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации недопустимо. Следовательно, вопросы о степени вины должника в неисполнении исполнительного документа в течение срока, предоставленного судебным приставом-исполнителем для добровольного исполнения, наличия или отсутствия оснований для ответственности за нарушение обязательства подлежат выяснению при рассмотрении судом требований должника об освобождении его от взыскания исполнительского сбора. В обоснование заявления о снижении размера исполнительского сбора общество
Федерального закона "О введении в действие Жилищного кодекса Российской Федерации", согласно которой действие положений части 4 статьи 31 Жилищного кодекса Российской Федерации не распространяется на бывших членов семьи собственника приватизированного жилого помещения при условии, что в момент приватизации данного жилого помещения указанные лица имели равные права пользования этим помещением с лицом, его приватизировавшим, если иное не установлено законом или договором. Исходя из того, что экономической основой любого демократического правового государства являются частная собственность и свобода предпринимательства , федеральный законодатель в период перехода России к рыночной экономике должен был определить правовые начала преобразования отношений собственности. В жилищной сфере такое преобразование осуществлялось за счет всемерного роста частного жилищного фонда, который согласно статье 19 Закона Российской Федерации от 24 декабря 1992 года N 4218-1 "Об основах федеральной жилищной политики" пополнялся путем: приватизации в установленном порядке занимаемых жилых помещений в домах государственного и муниципального жилищных фондов; жилищного строительства, в том числе жилищного строительства товариществами
что в момент приватизации данного жилого помещения указанные лица имели равные права пользования этим помещением с лицом, его приватизировавшим, если иное не установлено законом или договором. Конституционный Суд Российской Федерации, проверяя конституционность ст. 19 Федерального закона «О введении в действие Жилищного кодекса Российской Федерации» в связи с жалобой гражданина ФИО4, в п. 4 постановления от 24.03.2015 № 5–П отметил, что «исходя из того что экономической основой любого демократического правового государства являются частная собственность и свобода предпринимательства , федеральный законодатель в период перехода России к рыночной экономике должен был определить правовые начала преобразования отношений собственности. В жилищной сфере такое преобразование осуществлялось за счет всемерного роста частного жилищного фонда, который согласно ст. 19 Закона Российской Федерации от 24.12.1992 № 4218-1 «Об основах федеральной жилищной политики» пополнялся путем: приватизации в установленном порядке занимаемых жилых помещений в домах государственного и муниципального жилищных фондов; жилищного строительства, в том числе жилищного строительства товариществами индивидуальных застройщиков; участия
