ФИО4 Страховая компания произвела выплату по договору ОСАГО в размере 163 133,12 руб. на основании заключения ООО «ТК Сервис Регион», составленного по инициативе ответчика, и сообщила истцу об отсутствии оснований для доплаты страхового возмещения, указав на то, что часть повреждений автомобиля не относится к заявленному событию, а в представленном истцом отчете о стоимости ремонта имеются несоответствия требованиям Единой методики. В связи с разногласиями сторон о соответствии повреждений обстоятельствам рассматриваемого дорожно-транспортного происшествия и стоимости восстановительного ремонта по делу была назначена судебная экспертиза, проведение которой поручено ООО «Южный центр судебной экспертизы». В соответствии с заключением экспертов ФИО5 и ФИО6 от 18 марта 2019 г. № 2-2788/19 все повреждения автомобиля истца по своему виду, характеру, локализации и механизму образования могли быть получены в результате дорожно-транспортного происшествия 22 июня 2018 г. Стоимость восстановительного ремонта автомобиля с учетом износа составила 2 845 165,03 руб., утрата товарной стоимости - 138 700 руб. Исследовав и оценив доказательства,
СК «Росгосстрах» было заявлено ходатайство о назначении повторной судебной экспертизы. Однако в назначении повторной экспертизы судом было отказано. Кроме того, что в нарушение пункта 3 статьи 196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд первой инстанции вышел за пределы исковых требований. Согласно исковому заявлению ФИО1 просила суд взыскать страховое возмещение в размере 126 565 руб. При этом в материалах дела отсутствуют какие-либо сведения об увеличении ФИО1 размера исковых требований после проведения судебной экспертизы. Однако суд взыскал сумму страхового возмещения, определенную на основании заключения эксперта , в размере 128 400 руб., что превышает пределы заявленных исковых требований. С учетом изложенного Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации находит, что при рассмотрении настоящего спора судами допущены существенные нарушения норм права, которые повлияли на результат рассмотрения дела и которые не могут быть устранены без отмены судебных постановлений и нового рассмотрения дела. Согласно части 1 статьи 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд
«Международное агентство строительная экспертиза и оценка «Независимость». Ознакомившись с заключением судебной строительной экспертизы, истец считает его противоречащим АПК и федеральному закону «О государственной судебно-экспертной деятельности». По мнению истца, нарушения заключались в том, что суд по ходатайству эксперта о предоставлении дополнительных документов - исполнительную документацию и документы, подтверждающие приобретение материалов, дал указание ответчику направить эти документы непосредственно эксперту без их обсуждения в судебном заседании и без ознакомления с ними истца. По утверждению истца его требования к судебному эксперту о предоставлении ему этих документов для ознакомления были удовлетворены не в полном объеме - не были предоставлены для ознакомления документы на приобретение материалов. Истец утверждает, что эти документы не имели отношения к договору субподряда от 21.04.2015 г. №ТВ-017/А, заключенному между истцом и ответчиком, а имели отношение к иным договорам, заключенным ответчиком с другими лицами, однако на основании этих документов экспертом дано заключение об объеме выполненных работ. Данные доводы Истца не принимаются судом. 15.02.2017
бы послужить основанием для назначения повторной судебной экспертизы, апелляционным судом не установлено, каких-либо доказательств, опровергающих выводы, изложенные в данном экспертном заключении, в материалы дела не представлено. Экспертное заключение, оформлено в соответствии с требованиями статей 82, 83, 86 АПК РФ, основано на материалах дела, является полным и ясным, эксперт предупреждался об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, оснований не доверять выводам судебной экспертизы у суда апелляционной инстанции не имеется. Ссылки истца на наличие требований к судебному эксперту , предусмотренных Международным стандартом ИСО/МЭК 17025:2005, ГОСТ Р 52960-2008 и т.п., судом области верно признана необоснованной, поскольку указанные акты содержат требования к компетентности испытательных и калибровочных лабораторий, стандарт для аккредитации судебно-экспертных лабораторий и т.д. Выводы эксперта ФИО5 в экспертном заключении №8042/4-3, 8043/2-3 от 12.10.2017 фактически полностью нашли подтверждение и в экспертном заключении №3/36 от 22.02.2018. Кроме того, пунктом 12 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 04.04.2014 № 23 «О некоторых вопросах
удовлетворении исковых требований ИП ФИО1, ООО «МедЛайф», ООО «Прайм» отказано. В апелляционной жалобе ИП ФИО1, ООО «МедЛайф», ООО «Прайм» просили решение суда первой инстанции отменить, принять по делу новый судебный акт об удовлетворении исковых требований. В обоснование доводов апелляционной жалобы ИП ФИО1, ООО «МедЛайф», ООО «Прайм» указали, что судья в решении путает наименования различных технических устройств, что в дальнейшем влечет неправильную оценку имеющихся в деле доказательств и приводит к искажению фактической ситуации, необоснованным требованиям к судебному эксперту и формированию неверных выводов. Утверждают, что эксперт в рамках допроса 19.02.2018 пояснил о работе сололифта и о том, где он расположен, чем отличается от дренажных насосов, какой принцип действия каждого из устройств, но суд не принял данную информацию во внимание. Полагают, что специалист ФИО6 не мог сделать однозначный вывод, как указывается в решении суда, поскольку пояснял только обстоятельства осмотра и не был знаком с материалами дела. Ссылаются на то, что администрация г. Челябинска
силу, отдельно само заключение судебной экспертизы № 1095/17 от 05.12.2017 ООО «Центр судебных экспертиз по Южному округу» истцом не обжаловалось, к нему претензий нет. Полагал, что неблагоприятные последствия для истца в виде результатов рассмотрения дела в Гуковском городском суде связаны с проведенными <данные изъяты> ФИО2 исследованиями. Представитель ответчика ООО «Центр судебных экспертиз» адвокат Мамай В.И. в судебное заседание явился, возражал против удовлетворения исковых требований, пояснив, что единственным нормативным актом, предъявляющим профессиональные и квалификационные требования к судебному эксперту , является Федеральный закон от 31.05.2011 № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации». К таким требованиям относятся: наличие гражданства Российской Федерации, высшего образования, получение экспертом дополнительного профессионального образования по конкретной экспертной специальности (ст. 13 Закона). <данные изъяты> ФИО2 имеет <данные изъяты> о его <данные изъяты>, указанным в заключении <данные изъяты>, в рамках названного Положения 17.04.2009 года экспертно-квалификационной комиссией было рассмотрено представление директора ЦСЭ ЮО ФИО5, проведен анализ наблюдательных производств по выполненным
четырех лет, стельной сроком 6 месяцев, весом 500 килограмм, на дату дорожно-транспортного происшествия 14.09.2013г. составила <данные изъяты> рублей. Довод представителя ФИО6 о недействительности результатов экспертизы в виду отсутствия у экспертов необходимого образования не принимается судом в силу следующего. Законодательство Российской Федерации не содержит требований ни к оценщику, ни к эксперту в части необходимости обязательного повышения квалификации в области оценочной деятельности. Требования о необходимости повышения квалификации к лицензиату оценочной деятельности, не могут применяться как требования к судебному эксперту . Поскольку вина ФИО3 в размере 50 % установлена вступившим в законную силу решением Лиманского районного суда Астраханской области, размер ответственности ФИО3 за вред имуществу должен быть определен пропорционально степени вины каждого из участников. В силу чего размер материального ущерба, подлежащего взысканию с ответчика ФИО3 в пользу истца ФИО1, составляет <данные изъяты> рублей (общий ущерб <данные изъяты> руб. x 50%). Согласно частям 1 и 2 статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне,
недвижимости истцу, суд не может считать установленными соответствующие обстоятельства по делу. При этом судом отклоняются возражения стороны ответчика относительно недостатков представленного заключения эксперта. Специализация и квалификация эксперта как лица, обладающего, в отличие от суда и участников процесса, специальными познаниями в области науки и техники (в данном случае в области криминалистической техники и почерковедения), подтверждена имеющимися в заключении копиями документов. Иные доводы ответчика в этой части основаны на ошибочном понимании норм материального права, определяющих требования к судебным экспертам негосударственных организаций. В представленном заключении эксперта имеется подписка эксперта об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, что также не дает суду оснований сомневаться в соблюдении порядка проведения экспертизы. В исследовательской части заключения эксперта приведены суждения относительно общих и частных признаков исследуемого почерка, а также основания, по которым на основе их оценки эксперт приходит к изложенным выше выводам. При этом судом отклоняются возражения ответчиков в этой части о нарушении методики проведения данного вида
