обратить взыскание во исполнение приговора в счет возмещения причиненного потерпевшим ущерба. В том числе постановлено снять арест, наложенный на основании постановления Железнодорожного районного суда г.Новосибирска от 18 декабря 2009 года на квартиру <...> в доме <...> по ул.<...> г<...> (в настоящее время квартира <...> по ул.<...> дом <...> в г.<...>), зарегистрированную на А. обратить взыскание во исполнение приговора в счет возмещения причиненного потерпевшим ущерба. Апелляционным определением Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации от 26 июня 2017 года приговор изменен, исключено указание о признании права на реабилитацию за ФИО6 в связи с оправданием по ч.2 ст.210 УК РФ, за ФИО5 - в связи с оправданием по ч.З ст.210 УК РФ, за ФИО4. - в связи с оправданием по ч.З ст.210 УК РФ, за ФИО7. - в связи с оправданием по ч.ч.1, 2 ст.210 УК РФ. В остальном приговор оставлен без изменения. ФИО3 в надзорной жалобе просит пересмотреть судебные
средств в каком-либо порядке недопустимо. Сам вопрос о наличии/отсутствии неосновательного обогащения мэрии был поставлен истцом на исследование и оценку в деле о виндикации земельных участков № А45-41148/2017, в котором судами произведено разделение отношений по выплате ущерба осужденным, осложненных публично-правовым элементом в уголовном судопроизводстве, и о возврате предмета преступления от других лиц его законному владельцу. Судами апелляционной и кассационной инстанций не принято во внимание, что цедент (ФИО4) произвел возмездное отчуждение предмета преступления другим лицам, в связи с чем не может являться потерпевшим в смысле положений главы 60 ГК РФ, поскольку похищенное имущество было продано обществом, которое единолично учредил и возглавлял ФИО4, с получением возмещения от покупателя (истца). Конечный покупатель не лишен возможности защитить свои права против лиц по цепочке в рамках обязательственных отношений при приобретении товара, не свободного от прав других лиц, но не против собственника имущества, виндицировавшего свое похищенное имущество у недобросовестного приобретателя. По пояснениям истца в ходе кассационного
от 28.03.2017, заключенный Обществом с ИП ФИО5 По мнению Банка, предмет договора цессии отсутствует, поскольку ИП ФИО5 не успел приобрести никаких прав требования к Банку, поскольку не установлена вина Банка в причиненном ему ущербе, а также не определен его размер, тем самым, как полагает Банк, стороны договора цессии не согласовали существенное условие при заключении договора. Банк полагает, что договор уступки права (требования), на который ссылается истец, является незаключенным, никакие права требования истцу не могли быть переданы, ввиду их отсутствия. Банк также ссылается на отсутствие у сотрудника Банка ФИО6 соответствующих полномочий на дату подписания акта приема-передачи и описи имущества от 23.01.2015, поскольку доверенность на представление интересов Банка в рамках уголовных дел в качестве представителя потерпевшего с правом принимать на ответственное хранение движимое и недвижимое имущество, изъятое в рамках уголовных дел как вещественное доказательство, была выдана ФИО6 только 11.08.2015. Банком не совершалось действий по одобрению сделки по принятию на хранение вещественных
внутренними документами этого общества предусмотрена солидарная ответственность генерального директора и общества за ущерб, причиненный третьим лицам при осуществлении обществом «Сигареттс. Кенигсберг. Продакшн» предпринимательской деятельности, в материалах дела не имеется. При таких обстоятельствах у судов не имелось правовых оснований для отнесения уплаченных сумм ФИО1 в рамках уголовного дела правообладателю товарных знаков в сумму компенсации, предъявленной к ответчику в порядке пункта 4 статьи 1515 ГК РФ. В связи с изложенным, суд кассационной инстанции не наделен полномочиями по принятию самостоятельного судебного акта, основанного на иной оценке доказательств, представленных в материалы дела, о чем фактически просит заявитель кассационной жалобы. Доводы кассационной жалобы повторяют доводы, изложенные в апелляционной жалобе, которые были исследованы судом апелляционной инстанции и им дана надлежащая правовая оценка. Иных доводов, оспаривающих выводы суда первой инстанции и суда апелляционной инстанции об установлении фактических обстоятельств по делу и применении норм права , кассационная жалоба не содержит. При изложенных обстоятельствах, итоговые выводы судов об
04.06.2019 по делу № 1-34/2019, ссылаясь на его преюдициальное значение, истец направил в адрес ответчика претензию (т. 1 л.д. 12-13) с требованием о возмещении ущерба, причиненного в результате незаконного использования спорных товарных знаков, в размере 1 719 000 руб., а после оставления ее без удовлетворения обратился в суд с настоящим иском (т. 1 л.д. 5-8). В ходе рассмотрения иска суд первой инстанции признал установленным и исходил из того, что использование в арбитражном процессе для установления наличия или отсутствия обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, иных, кроме вступившего в законную силу приговора суда по уголовному делу (часть 4 статьи 69 АПК РФ), доказательств, полученных в уголовно-процессуальном порядке, признается допустимым судебной практикой, поскольку органами предварительного следствия была установлена виновность ответчика. Установив принадлежность истцу исключительных прав на товарные знаки № 31339, № 517325А, а также нарушение прав компании ответчиком на них, приняв во внимание, что размер убытков был определен истцом
в постановлении от 15.02.2022 о прекращении уголовного дела; вывод о размере причиненного истцу ущерба был сделан на основании материалов уголовного дела № 49132, тогда как в постановлении от 15.02.2022 о прекращении уголовного дела указано на неполучение достоверных сведений о причинении ущерба. Рассмотрев заявление общества «Темп» (ОГРН <***>) Второй арбитражный апелляционный суд вынес определение от 27.06.2022 об отказе в удовлетворении заявления о пересмотре судебного акта по вновь открывшимся обстоятельствам. Несмотря на то, что заявитель обозначил постановление о прекращении уголовного дела новым обстоятельством, суд апелляционной инстанции проверил наличие оснований для квалификации данного факта и в качестве нового обстоятельства, и как вновь открывшегося обстоятельства, но не усмотрел их. Суд по интеллектуальным правам отмечает несоответствие названия вынесенного судом апелляционной инстанции определения его фактическому содержанию, однако считает это технической ошибкой и полагает, что применительно к части 3 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации это не может являться основанием для отмены принятого судебного акта.
