было принято решение об увольнении данного работника. Для осуществления руководящих функций и были последовательно привлечены ФИО11 и ФИО6, которые являлись иногородними, поэтому не имелось возможности на длительный срок направить в командировку одного специалиста, в связи с чем специалисты сменили друг друга последовательно. Размер вознаграждения специалистам установлен договорами с ними в 40 000 руб., что соответствует заработной плате предыдущего директора, согласно справкам о доходах которой ее заработная плата составляла 40 250 руб. в месяц. Решением Чайковского городского суда Пермского края от 15 марта 2017 года ФИО7, уволенная конкурсным управляющим 04 февраля 2017 года, восстановлена в должности директора филиала должника, с должника в ее пользу за период вынужденного прогула взыскано 48 544,50 руб., а также 3 000 руб. компенсации морального вреда. Вместе с тем помимо признания незаконными действий и бездействия конкурсного управляющего и его отстранения иных требований в рамках данного обособленного спора не заявлено (часть 2 статьи 9 АПК РФ). Как
ставится вопрос об отмене решения суда и принятии по делу нового судебного акта об отказе в удовлетворении заявленных Беляковой А.Р. исковых требований. В обоснование доводов жалобы указывается на то, что при вынесении решения судом нарушены нормы материального права, а выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Вопреки выводам суда утверждение истца о подаче заявления об увольнении по собственному желанию не подтверждается имеющимися в деле доказательствами. Применение дисциплинарного взыскания за длительныйпрогул по истечении месячного срока со дня начала отсутствия работника на рабочем месте без уважительных причин не свидетельствует о нарушении срока, предусмотренного частью 3 статьи 193 Трудового кодекса РФ, поскольку в таком случае дисциплинарный проступок носит длящийся характер и указанный срок начинает исчисляться с момента окончания прогула. Вопреки выводам суда процедура увольнения работодателем нарушена не была. У Беляковой А.Р. неоднократно запрашивались объяснения по факту отсутствия на рабочем месте с 04 апреля 2019 г., от дачи которых истец уклонилась. Поскольку прогул
в отношении ООО «Цветогор», в ходе которой были изучены все составленные ответчиком акты, а также все направляемые в адрес истца письма и телеграммы, однако никаких нарушений при увольнении истца, а также в оформлении трудовой книжки истца не выявлено. Принимая во внимание данные обстоятельства, суд считает, что ответчик доказал факт совершения истцом грубого нарушения трудовых обязанностей (длительногопрогула), что и послужило основанием для его увольнения с работы. В соответствии со статьей 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее - ГПК РФ), каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений. Вместе с тем истцом не было представлено доказательств того, что ее увольнение с работы было на основании ее заявления по пункту 3 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации по собственному желанию. По заявлению истца от <дата изъята> года, полученному ответчиком <дата изъята> года, ответчиком <дата изъята> в адрес истца направлены
