Верховный суд защитил бенефициаров - гражданское законодательство и судебные прецеденты

репутации, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 16.03.2016г. Из пункта 11 Постановления № 3 следует, что в случае, когда сведения, по поводу которых возник спор, сообщены в ходе рассмотрения другого дела участвовавшими в нем лицами, а также свидетелями в отношении участвовавших в деле лиц, являлись доказательствами по этому делу и были оценены судом при вынесении решения, они не могут быть оспорены в порядке, предусмотренном статьей 152 Гражданского кодекса Российской Федерации, так как нормами Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации установлен специальный порядок исследования и оценки данных доказательств. Такое требование, по существу, является требованием о повторной судебной оценке этих сведений, включая переоценку доказательств по ранее рассмотренным делам. Если же такие сведения были распространены в ходе рассмотрения дела указанными выше лицами в отношении других лиц, не являющихся участниками судебного процесса, то эти лица, считающие такие сведения не соответствующими действительности и порочащими их, могут защитить свои права в

не препятствует привлечению к ответственности лиц, указанных в статье 53.1 настоящего Кодекса. В силу статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Исходя из правовой позиции Верховного суда Российской Федерации, изложенной в Определении от 25.08.2020 года № N 307-ЭС20-180 по делу № А21-15124/2018 «для кредиторов юридических лиц, исключенных из ЕГРЮЛ по решению регистрирующего органа на основании статьи 21.1 Федерального закона от 08.08.2001 года № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» (далее – Закон о государственной регистрации), законодателем предусмотрена возможность защитить свои права путем предъявления исковых требований к лицам, указанным в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (лицам, уполномоченным выступать от имени юридического лица, членов коллегиальных органов юридического лица и лиц, определяющих действия юридического лица), о возложении на них субсидиарной ответственности по долгам

непосредственно взыскателем (часть 1 статьи 8 Закона N 229-ФЗ). Согласно позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 21.04.2016 N 310-ЭС15-17354 по делу N А14-3182/2014, должник, полностью исполнивший судебный акт, в том числе в добровольном порядке, не лишен возможности обратиться в суд с требованием о прекращении обязанности по исполнению судебного акта. Сходная позиция поддержана также в определении Верховного Суда Российской Федерации от 02.09.2019 N 307-ЭС19-4131 по делу N А51-7368/2019. С учетом изложенного применительно к положениям статьи 327 Кодекса и пункта 4 части 1 статьи 43 Закона N 229-ФЗ, должник вправе защитить свои права в судебном порядке. При этом, значимыми обстоятельствами, подлежащими установлению при рассмотрении подобного рода дел, является фактическое исполнение должником требований соответствующего судебного акта. Как следует из материалов дела, доказательств предъявления взыскателем исполнительного листа по делу N А53-21195/2018 в службу судебных приставов либо банк в материалы дела не представлено, в то же время исполнительный лист предъявлен истцом 03.07.2019

внутригрупповой сделки, не затрагивающей права третьих лиц, на основании статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации. Именно на это обращал внимание Верховный Суд РФ в своем Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 03.08.2020 № 306-ЭС20-2155, возвращая спор на новое рассмотрение. Судом апелляционной инстанции истребован реестр требований кредиторов должника, согласно которому у должника отсутствуют независимые кредиторы, поэтому у конкурсного управляющего отсутствует цель защищать интересы внешних (независимых) кредиторов, которых нет в деле о банкротстве. В свою очередь, в отношение АО «ФИА-БАНК» введена процедура конкурсного производства, к нему в реестр требований кредиторов включены независимые кредиторы, и обращаясь в суд с таким заявлением о включении в реестр требований кредиторов к нашему должнику, конкурсный управляющий АО «ФИА-БАНК» преследует цель защитить имущественные права своих кредиторов, а не интересы бывших руководителей и акционеров Банка, принимавших участие в заключении вышеуказанных, как считает заявитель апелляционной жалобы, ущербных сделках. АО «ФИА-БАНК», являясь ранее аффилированным по отношению

на пропорциональное удовлетворение требований, суд апелляционной инстанции со ссылкой на определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 03.08.2020 № 306-ЭС20-2155 отклонил, указав, что должник, кредитор ООО «К-Восток» и АО «ФИА-БАНК» входили в одну группу и являлись по отношению друг к другу аффилированными лицами. Истребовав реестр требований кредиторов должника, суд апелляционной инстанции установил, что у должника отсутствуют независимые кредиторы, в связи с чем, пришел к выводу о том, что у конкурсного управляющего отсутствует цель защищать интересы внешних (независимых) кредиторов, которых нет в деле о банкротстве. В свою очередь, как указал апелляционный суд, в отношении АО «ФИА-БАНК» введена процедура конкурсного производства, к нему в реестр требований кредиторов включены независимые кредиторы, и, обращаясь в суд с заявлением о включении в реестр требований кредиторов к должнику, конкурсный управляющий АО «ФИА-БАНК» преследует цель защитить имущественные права своих кредиторов, а не интересы бывших руководителей и акционеров банка, принимавших участие в заключении